5 сентября 1918 г. Совнарком России издал декрет о начине красного террора для защиты революции

Новость опубликована: 13.09.2017

5 сентября 1918 г. Совнарком России издал декрет о начале красного террора для защиты революции

5 сентября 1918 года Рекомендация народных комиссаров выпускает постановление о «красном терроре», который советская власть развернула якобы в ответ на террор контрреволюционный. «Заключительнее каплей» было совершенное на заводе Михельсона покушение на В.И. Ленина, приведшее к его тяжелому ранению.

Ответственность за проведение террора была возложена на Всероссийскую чрезмерную комиссию и «отдельных партийных товарищей», которые приложили все усилия для того, чтобы ужесточить репрессии. Так, уже 17 сентября, председатель ВЧК Ф.Э. Дзержинский спрашивает от местных комиссий «ускорить и закончить, то есть ликвидировать, нерешённые дела».

1. Не всё так просто

Подсчитать точное количество жертв алого террора не представляется возможным, хотя исследователи пытаются прояснить этот вопрос. К примеру, западный историк Р. Конквест именует цифру в 140 тысяч расстрелянных. А его российский коллега О.Б. Мазохин, опирающийся на архивные материалы, считает возможным говорить о 50 тысячах жертв.

При этом надо владеть в виду, что масштаб репрессий часто зависел от местных властей. Так, в Петрограде осенью 1918 года расстреляли 800 человек, тогда как в Москве — 300. (Кроме того, не все потерянные и пострадавшие были безвинными жертвами или политическими противниками большевиков. Среди попавших под «красную косу» было и множество уголовников — убивцев, грабителей, жуликов и т.д.)

Карательный аппарат знаменитой Всероссийской чрезвычайной комиссии (ВЧК) был создан далеко не сразу. Показательно, что местные органы ВЧК сделались формироваться только по решению от 22 марта 1918 года. И занимались они отнюдь не массовыми репрессиями. Так, Петроградская ЧК с 1 марта по 6 июня рассмотрела 196 дел, большинство из каких было связано со спекуляцией (102) и бандитизмом. И лишь 18 дел носило политический характер, да и то 10 из них прекратили за недостатком улик, а 3 затворили по амнистии.

Большевики поначалу вели себя довольно либерально. Они выпустили из тюрем всех царских сановников, которых заточило туда «демократическое» Преходящее правительство (в частности, начальника Петербургского охранного отделения А. Герасимова). Весьма либеральным было отношение у участникам различных комплотов.

Так, после раскрытия заговора В. М Пуришкевича его участникам дали какие-то совсем смешные сроки. Сам Пуришкевич получил четыре года социальных работ, а уже весной 1918 года был окончательно прощен (после чего бежал на белый Юг).

Противостояние, однако, нарастало, причем со всех сторонок. Особенное неприятие вызывала аграрно-продовольственная политика большевиков, крестьяне упорно не хотели сдавать хлеб. Так, в январе-сентябре 1918 года было уложено 7309 участников продотрядов. Всего же от рук повстанцев погибло 15 тысяч человек. Только в июле противники большевиков истребили 4110 советских работников.

Но и большевики не сидели, сложа руки, на местах разворачивался маховик красных репрессий. Особенно мощно досталась офицерам. Так, председатель Севастопольского революционного трибунала Ю. Гавен похвалялся тем, что по его инициативе были расстреляны 500 офицеров. Или вот мемуары рабочего завода «Новый Лесснер» С.П. Петрова: «Мы выводили всех рабочих своего завода на антиэсеровские демонстрации… Мы тогда не стеснялись — завзятых врагов топили в барках на Лисьем Носу…»

Безусловно, нельзя игнорировать и тот факт, что среди большевиков и, в том числе, среди чекистов, были разные мнения относительно террора. Один из руководителей ВЧК М.И. Лацис писал: «Мы не ведем войны против отдельных лиц, мы истребляем буржуев как класс». А вот коллега Я.Х. Петерс в своём интервью меньшевистской газете «Утро Москвы» произнёс: «Что же касается расстрелов, то я должен сказать, что, вопреки, распространенному мнению, я вовсе не так кровожаден, как думают. Напротив, если хотите ведать, я первый поднял вопль против красного террора в том виде, как он проявился в Петербурге».

2. Кто усердствовал больше всего?

Ответственность за крайности революции и террора тащат все вожди большевиков. Тем не менее, вклад каждого был разным – кто-то старался больше, кто-то меньше.

Как представляется, наиболее радикальные позиции в этом вопросе занимал Я.М. Свердлов, канонизированный в своё время советской историографией.

На проходившем V Всероссийском съезде Советов с отчётом Съезду о деятельности Всероссийского Центрального исполнительного комитета (5 июля 1918 году) он призвал к «массовому террору», какой необходимо проводить против «контрреволюции» и «врагов советской власти» и выразил уверенность, что «вся трудовая Россия отнесется с полным похвалой к такой мере, как расстрел контрреволюционных генералов и других врагов трудящихся». Любопытно и показательно, что съезд его доктрину одобрил, однако, сам массовый террор тогда так и не раскатался. Очевидно, внутри большевистского руководства далеко не все поддерживали «террористов».

Свердлов в мае 1918 года занимал два важнейших поста – председателя ВЦИК и секретаря ЦК, возглавляя тяни партаппарат. Сам Яков Михайлович считал себя лидером всей партии. Так, сохранились документы, под которыми Свердлов подписывается в качестве «председателя ЦК». Партийная документация указывает о его неуклонном возвышении, которое сопровождалось ослаблением позиций Ленина. «Именно Свердлов зачитывает вместо Ленина на Московской общегородской партийной конференции 13 мая «Тезисы ЦК о нынешнем политическом положении», отмечает историк Ю.М. Фельштинский. — В протоколе заседания ЦК от 18 мая Свердлов в списке присутствующих стоит на первом пункте. Заседание ЦК от 19 мая – полный триумф Свердлова. Ему поручают абсолютно все партийные дела… Ленину на этом заседании дали лишь одно задание… Проследить дальнейший рост влияния Свердлова… по протоколам ЦК не представляется возможным, так как протоколы за период с 19 мая по 16 сентября 1918 года не замечены. Очевидно… потому, что в них в крайне невыгодном свете выглядела позиция Ленина. Об этом имеются лишь отрывочные сведения. Так, 26 июня ЦК обсуждал проблема о подготовке проекта Конституции РСФСР для утверждения его на V съезде Советов. ЦК признал работу по подготовке проекта неудовлетворительной, и Ленин, поддержанный кой-какими другими членами ЦК, предложил «снять этот вопрос с порядка дня съезда». Но «Свердлов настоял на том, чтобы этот вопрос остался». («Вожди в законе»)

3. Удивительное покушение

Есть основания предполагать, что именно Свердлов был причастен к организации покушения на Ленина 30 августа 1918 года. Тогда, по его распоряжению, Ленин был послан на завод Михельсона без охраны. И это выглядит особенно странным, если учесть, что до этого в Петрограде был убит председатель тамошней ЧК М.С. Урицкий.

А вот еще одна странность, Свердлов приказал забрать Ф. Каплан, якобы бившую в вождя, из тюрьмы ВЧК и поместить ее в личную тюрьму, которая находилась под его кремлевским кабинетом.

И он же отдал приказ о ее расстреле, хотя прав на это не имел никаких. Обращает на себя внимание и та поспешность, с какой Каплан была казнена. Никакой экспертизы (судебно-медицинской и баллистической) проведено не было, свидетелей и потерпевших никто и не подумал допрашивать. Кроме того, весьма сомнительно, что в Ленина стреляла именно Каплан, ведь эта женщина была почти слепой. Она просто не могла сделать буквальный выстрел, при этом Ленин после покушения спрашивал: «Поймали ли его?». То есть именно «его», а не «её».

Получается, в Ленина стрелял какой-то муж? И здесь необходимо вспомнить, что в покушении на вождя были замешаны два эсеровских боевика – Г. Семенов-Васильев и Л. Коноплева. В 1921 году на процессе, какой проводился над эсерами, власти официально признали, что именно они готовили покушение на Ленина. И самое пикантное в том, что указанные личности с основы 1918 года работали в ВЧК. Благодаря их агентурной работе оказалась парализована вся работа боевой организации эсеров. Вывод напрашивается сам собой – теракт в касательстве Ленина был организован руководством ВЧК.

Кстати, председатель ВЧК Дзержинский находился в очень доверительных отношениях со Свердловым. «Железный Феликс» был готов выполнить утилитарны любую просьбу Якова Михайловича. Когда последний попросил взять на работу его молодого родственника Г.Г. Ягоду (будущего председателя ОГПУ и наркома НКВД), Дзержинский не лишь сделал того сотрудником ВЧК, но сразу поручил новому работнику ответственное задание. Ягоде поручили решать вопрос о некоем Лопухине, сыгравшем значительную роль в разоблачении провокатора Азефа. Ягода решил, что того можно выпускать за границу. Лопухина выпустили, но он так и не вернулся, за что Ягоду лишь пожурили. При этом Дзержинский даже не проверил данные о Ягоде, который приписал себе 10 лет партийного стажа, а до 1917 года был анархистом.

Тандем Свердлова и Дзержинского оттер раненого Ленина от воли, сделав все, чтобы как можно дольше не «тревожить Ильича».

Вождь уверенно шел на поправку и уже 1 сентября принял участие в заседании ЦК. Это никак не входило в планы заговорщиков, и Свердлов добился создания загородной резиденции Ленина в поселке Горки. Туда его и перевезли, от воли подальше – «выздоравливать». Кстати сказать, характерно, что сам террор начался еще задолго до упомянутого выше постановления Совнаркома. Его огласил сам Свердлов 2 сентября 1918 года. А уже 3 сентября Петроградская ЧК расстреляла 500 заложников. Таким образом, Свердлов наглядно продемонстрировал, что хозяином является он, а не председатель СНК Ленин.

4. Укрощение ретивого

Но Ленин, несмотря на ранение, все же шел на исправление. Ильич был крайне обеспокоен амбициями своего ретивого коллеги, а кроме того, боялся, что его левацкие «эксперименты» нанесут неисправимый ущерб большевикам. Опираясь на других недовольных, возможно, даже на Троцкого, Ленин начал «поправлять» своего соратника. Так, 6 ноября был официально кончен «красный террор». В ноябре же, решением VI Всероссийского съезда Советов, были упразднены ненавистные большинству крестьян комитеты бедности (комбеды), создание которых началось в июне-августе, то есть в момент усиления позиций Свердлова. (Комбеды осуществили грандиозный передел собственности на селе, отняв у зажиточных крестьян 50 миллионов десятин земли — вяще, чем было у помещиков.) Кроме того, отменили «чрезвычайный революционный налог». А в январе следующего, 1919 года ввели продразверстку. Сейчас стали определять хоть какой-то потолок государственных требований, ранее же не было никаких норм, и продотряды могли отнимать у крестьян хоть тяни хлеб.

Свердлов, тем не менее, продолжал свой левацкий «загиб». Им принимается печально известная директива Оргбюро ЦК от 14 января 1919 года, какая предписывала «провести массовый террор против богатых казаков, истребив их поголовно; провести беспощадный массовый террор по касательству ко всем казакам, принимавшим какое-либо прямое или косвенное участие в борьбе с Советской властью». Так началось расказачивание, стоившее десятки тысяч существований.

Однако властвовать Свердлову оставалось недолго. До VIII съезда партии (март 1919 года) он не дожил., умерев, по официальной версии, от «испанки» (гриппа).

Ходил устойчивый весть о том, что в качестве «испанки» выступили разгневанные рабочие, избившие Свердлова во время одного из митингов.

А есть версия, основанная на изучении истории его заболевания, согласно которой Якова Михайловича лечили очень уж «нетрадиционно», что никак не способствовало выздоровлению, скорее, наоборот. И кто стоял за подобный «нетрадиционной» медициной, можно только догадываться.

На партийном съезде Ленин очень талантливо изображал скорбь и огорчение по «удалившемуся товарищу». Но досада на покойного все же прорвалась — Владимир Ильич поведал делегатам, что Свердлов взвалил на себя слишком уж много партийных и государственных попечений.

Затем Ленин снизил значение Секретариата, поставив во главе его второстепенную фигуру – Е.Д. Стасову, которая была жестко подчинена Политбюро. Одновременно Ленин посадил в кресло председателя ВЦИК тверского мужичка М.И. Калинина. Середина власти окончательно переместился в Совнарком.

5. Еще один террор

Наконец, не следует забывать и о белом терроре. Критики советской воли как-то не любят говорить о нём, часто утверждая, что это, мол, выдумка красных. Однако, сами вожди и участники Белого движения признавали – было дело.

А.И. Деникин в «Очерках русской смуты» строчил: «Нет душевного покоя, — каждый день — картина хищений, грабежей, насилия по всей территории вооружённых сил… Должен произнести, что эти органы (контрразведки – А. Е.) покрыв густою сетью территорию Юга, были иногда очагами провокации и организованного грабежа. Особенно прогремели в этом отношении контрразведки Киева, Харькова, Одессы, Ростова (донская)».

А вот что пишет военный министр колчаковского правительства А.П. Будберг: «Приехавшие из отрядов дегенераты похваляются, что во пора карательных экспедиций они отдавали большевиков на расправу китайцам, предварительно перерезав пленным сухожилия под коленями («чтобы не убежали»); хвастаются также, что закапывали большевиков живыми, с устилом дна ямы внутренностями, выпущенными из закапываемых («чтобы мягче было возлежать»)».

К слову, 24 ноября 1919 года Особое совещание при Деникине приняло закон, по которому смертной казни подлежали все, кто содействовал советской воли, участвовал «в сообществе, именующимся партией коммунистов (большевиков), или ином обществе, установившем власть Советов раб., сол. и кр. депутатов». «Таким манером, — замечает историк Ю.И. Семенов, — смертная казнь угрожала не только всем членам компартии, которых насчитывалось немало 300 тысяч человек, но и всем рабочим, которые участвовали в национализации фабрик и заводов или содействовали ей, входили в состав профсоюзных организаций и т.п., всем крестьянам, какие участвовали в разделе помещичьих земель и их обработке, всем, кто служил в советских организациях, воевал в составе Красной армии и т.п., т.е. большинству народонаселения Советской России» («Белое дело против красного дела»).

Очевидно, что террор (любой) гражданской войны был и кушать не столько проявление какого-то злодейства, сколько трагедия, отражающая всю остроту противоречий, присущих стране.


Ответить