«Афганский синдром»: что это и сколько воинов-интернационалистов им мучилось

Новость опубликована: 06.01.2019

«Афганский синдром»: что это и сколько воинов-интернационалистов им мучилось

topwar.ru«Афганский синдром»: что это и сколько воинов-интернационалистов им мучилось

Война в Афганистане оставила в нашей памяти много незаживающих ран. Рассказы «афганцев» раскрывают нам массу шокирующих подробностей того ужасного десятилетия, о чем не все хотят вспоминать.

Личный состав 40-й армии, выполнявшей свой интернациональный долг в Афганистане, постоянно испытывал недостача спиртного. То малое количество алкоголя, которое направлялось в части, редко доходило до адресатов. Тем не менее, на праздники солдаты бывальщины всегда в подпитии.
Этому есть объяснение. При тотальном дефиците спиртного наши военные приспособились гнать самогон. Легально это мастерить запрещало начальство, поэтому в некоторых частях существовали свои особо охраняемые пункты самогоноварения. Головной болью для доморощенных самогонщиков сделалась добыча сахаросодержащего сырья.
Чаще всего использовали трофейный сахар, изъятый у моджахедов.

Отсутствие сахара компенсировали здешним медом, по словам наших военных, представлявшим из себя «куски грязно-желтого цвета». Этот продукт отличался от привычного нам меда, обладая «отвратительным привкусом». Еще немало неприятным на его основе получался самогон. Впрочем, обходилось без последствий.
Ветераны признавали, что на Афганской войне были проблемы с контролем собственного состава, часто фиксировались случаи систематического пьянства.

Говорят, что в первые годы войны спиртным злоупотребляли многие офицеры, доля из них превратилась в хронических алкоголиков.
Некоторые солдаты, имевшие доступ к медицинским препаратам, пристрастились к приему обезболивающих – так им удавалось подавлять неконтролируемое эмоция страха. Другие, сумевшие наладить контакты с пуштунами, подсели на наркотики. По словам бывшего офицера спецназа Алексея Чикишева, в отдельных долях до 90% рядовых курили чарас (аналог гашиша).

Попавших в плен советских солдат моджахеды редко убивали разом. Обычно следовало предложение принять ислам, в случае отказа военнослужащий был фактически приговорен к смерти. Правда, в качестве «жеста добросердечной воли» боевики могли выдать пленного правозащитной организации или обменять на своего, но это скорее исключение из правил.

Практически все советские военнопленные содержались в пакистанских станах, вызволить откуда их было невозможно. Ведь для всех СССР в Афганистане не воевал. Условия содержания наших солдат бывальщины невыносимые, многие говорили, что лучше погибнуть от охранника, чем терпеть эти мучения. Еще страшнее были пытки, от одного описания каких становится не по себе.
Американский журналист Джордж Крайл писал, что вскоре после ввода в Афганистан советского контингента рядышком со взлетно-посадочной полосой появились пять джутовых мешков. Толкнув один из них, солдат увидел проступившую кровь. После вскрытия мешков перед нашими военными предстала жуткая полотно: в каждом из них был молодой интернационалист, обернутый в собственную кожу. Медики установили, что сначала кожа надрезалась на животе, а затем завязывалась узлом над башкой.
В народе казнь прозвали «красный тюльпан». Перед экзекуцией пленного накачивали наркотой, доводя до беспамятства, но героин переставал работать задолго до смерти. Сначала обреченный испытывал сильнейший болевой шок, затем начинал сходить с ума и в конце концов умирал в нечеловеческих мучениях.

Здешние жители зачастую были крайне жестокими к советским воинам-интернационалистам. Ветераны с содроганием вспоминали, как крестьяне добивали советских раненых заступами и мотыгами. Иногда это порождало безжалостный ответ со стороны сослуживцев погибших, были случаи и совершенно неоправданной жестокости.
Ефрейтор ВДВ Сергей Бояркин в книжке «Солдатах Афганской войны» описывал эпизод патрулирования его батальоном окрестностей Кандагара. Десантники развлекались, расстреливая из пулеметов скот, пока на их линии не попался афганец, погонявший осла. Недолго думая, по мужчине пустили очередь, а один из военных решил отрезать себе на память уши жертвы.

15 февраля 1989 года заключительный советский солдат покинул Афганистан, но отзвуки той беспощадной войны остались – их принято называть «афганским синдромом». Многие солдаты-афганцы, вернувшись к миролюбивой жизни, так и не смогли найти в ней место. Статистика, появившаяся через год после вывода советских войск, показала страшные цифры:
Возле 3700 ветеранов войны находились в тюрьмах, 75% семей «афганцев» столкнулись либо с разводами, либо с обострением конфликтов, почти 70% воинов-интернационалистов не бывальщины удовлетворены работой, 60% злоупотребляли алкоголем или наркотиками, среди «афганцев» оказался высоким уровень самоубийств.

В начале 90-х было прочерчено исследование, показавшее, что как минимум 35% ветеранов войны нуждаются в психологическом лечении. К сожалению, со временем старые психические травмы без квалифицированной поддержки имеют обыкновение обостряться. Похожая проблема существовала в Соединенных Штатах.
Но если в США в 80-х годах была разработана государственная программа поддержки ветеранам Вьетнамской войны, бюджет которой составил 4 млрд. долларов, то в России и странах СНГ системной реабилитации «афганцев» не ведется. И вряд ли в ближайшем будущем что-либо изменится.


«Афганский синдром»: что это и сколько воинов-интернационалистов им мучилось