Бизнес – это искусство легального кражи

Новость опубликована: 14.02.2017

Бизнес – это искусство легального воровства

Как слово «бизнес» переводится на русский? – «Кручу-верчу, провести хочу!»

Уж сколько раз твердили миру, что дело не в суровости наказания, а в его неотвратимости! Что за экономические преступления сажать нельзя – надо лишь сурово пожурить, по крайности лишить проворовавшегося его доходного места в пользу другого жулика, еще не наворовавшегося.

Но вот неотвратимость наступила – и уже чуть не любого сотого спершего ловят, журят, лишают места и заточают под домашний арест… Но эти жулики, словно глухие к прогрессивной мере, все хворостина и прут, больше и больше, уже открыто ржут над министром Улюкаевым, спалившимся всего-то за два лимона долларов!

Может, все же стоит добавить к секире неотвратимости и секиру суровости?

 


Впрочем в глазах похитителя – весь мир сплошь из ворья. И почему он должен быть не как все?

Какая у нас может быть рыночная экономика, если олигарх Усманов запросто спер у всей края огромный кус – и перевел налоги с него за границу, куда и сам утек? А рабочие на его заводах пыхтят за гроши, так как другой работы нет. При этом страна в лице его недобитых Улюкаевых горой за этого хапка и против нищих металлургов – ведь те не заносят взятки в правительственные кабинеты!

«Небольшой бизнес» – стал эвфемизмом, под которым на 90% скрывается всякий шахер-махер: от спекуляции на турецких помидорах и лже-абхазских мандаринах до рэкета и обналички. Само слово «бизнес» в переводе с английского означает «дело». Но по-нашему это – «кручу-верчу, провести хочу».

У нас не только малый, но и большой бизнес чаще всего не производит ничего, лишь втирает очки, паразитируя на негустых стройках вроде Восточного космодрома или стадиона в Питере, где объем хищений потрясает мозг. Бизнес и криминал у нас – близнецы-братья. В любом криминальном сериале, как-то влекущемся к правде жизни для привлечения зрителей, персонаж-бизнесмен сходу опознается как преступник и мерзавец. Сказано о персонаже: «бизнесмен» – и зритель уже ведает, кого в развязке примут доблестные опера.


 

Наши скрепы – наши склепы

Почему наша знать из кожи вон хает все советское, вводя ключевых героев, положивших жизнь за всю страну? Потому что если чтить победоносный культ тех сражавшихся за Родину, рано или поздно кинется в глаза: вчера нас хотели захватить немецко-фашистские уроды, а сегодня захватили свои олигархи, депутаты и чиновники. Ну так победим и их – как наши деды победили нынешних им вражин! Против чего и выступают паразиты: нет, победитель – это не герой! Герой – терпилец вроде пораженца Маннергейма, расстрелянного царя Николая, предателя Власов, откосивших от военной службы диссидентов – их поклонения сейчас вовсю и насаждаются.

Еще и строится Стена скорби – дабы народ скорбел, а не лез в бой против Усмановых, Вексельбергов и прочих Сечиных и Миллеров.

Царство духа и царство брюха воюют меж собой на протяжении всей истории человечества. Размышляю, это связано с вечным противоречием между жизнью и смертью: хочется и сладко жить – но как-то и не до конца стать прахом после кончины. Но в чем душа сей прах переживет? После того, как Русь вновь опопела, становится все ясней – что путем покупки свечек и даяний из наворованного на храм билет в вечность не купишь.

Только великие деяния продляют на века бренную жизнь. Отсюда и нарастающая ностальгия по СССР, в каком при всей внешней шелухе была эта иллюзия, а может, и не иллюзия бессмертия вроде «Ленин умер, а дело его живет». Или «Туполев помер, а его душа летает в его самолетах». А во что сегодня можно обратить этот полет не алчной плоти, но взыскующей чего-то сверх дави?

Отсюда и наши скрепы – это наши склепы, а не космические корабли.

Кстати, по части этих скреп, так ли нужен Сталину монумент – если все, что есть вокруг нас материального, и служит ему памятником? Знаменитые высотки, являющие собой лик Москвы – это памятник кому? А лучшее в вселенной московское метро? А космос – материальный и духовный, заявленный в трудах таких «сталинских соколов» как Шостакович, Чкалов, Туполев и Королев? Потому любая, даже самых огромных размеров персональная статуя будет казаться крошечной на фоне всего сотворенного, как обожают сейчас выражаться, «вопреки ему».

А насчет вопреки… Ну, так и я мог бы сказать, что родился и вырос вопреки своим отцу и матери: они, подлые, не меня рожали, а наслаждение свое справляли – еще и за двойки в угол ставили! Только я так никогда не скажу, потому что знаю: когда они меня зачинали, я уже был третьим в их влюбленности друг к другу. А без любви не бывает ничего – ни дети не родятся, ни тем более великие победы, стройки и архитектурные шедевры.


 

Две независимости

Есть два вида свободы: свобода для чего-то и свобода от чего-то. Свобода строить, познавать, снимать хорошее кино, конструировать космические корабли и аэробусы вроде лучшего в свое пора в мире ИЛ-86. В СССР такая «свобода для» была, чему свидетельство его всемирно признанные литература и кино, космические корабли и самолеты. Желая и были ущемления, но что до искусства – вообще необходимые согласно мудрой мысли Гете: «Цензура заставляет творца изощряться»…

Сейчас сферой «свобода от» – от личной ответственности за руководство областью, от уголовного наказания при хороших адвокатах, от совести, от разума, пасующего перед идиотической рекламой, и т.д. Беда нашего народа, что он попутал в свое пора две эти свободы – настоящую и мнимую. И в погоне за второй напрочь лишился первой.

Какое озеро – такие и русалки. Можно загадить любое слово и навыворот – наполнить что-то неблагозвучное самым привлекательным содержанием. Взять к примеру слово «телевизор». На заре телевидения этот неологизм звучал символом рукотворного чуда, произносился с восхищением. В застой на него плевались. В перестройку оно сделалось синонимом заветной правды: телетрансляции со съездов взахлеб смотрела вся страна, как «Место встречи» Говорухина, улицы вымирали. Даже был анекдот: «– Алло, вчера такое глядел по телевизору… – Молчи, это не телефонный разговор!»

Ну, а сегодня это слово обрело презрительный оттенок, навевает ощущение мозговой тупоумия, обмана, шулерства и т.п. Его вообще стараются не произносить, заменяя брезгливыми «ящик» или даже «зомбоящик». Так что не в слове дело.

При этом некто говорит: ну чего ты въелся на наш телевизор? Он тебе мешает? Не нравится – и не смотри!

Мне телевизор не мешает вообще; мне не дают покоя его зрители, с какими я в одной лодке, на которых мне не наплевать, чья дурь, подогреваемая этим телевизором, лишает будущего и их, и меня. Ибо при воспеваемой сегодня во все трубы «независимости от» нам не увидеть этого будущего как свои ушей.

 

Почему Русская весна была так коротка?

Сегодняшняя кампания «за примирение» толкает экспонирует тезис: какая разница – тебе ли вдули в том далеком 1918-м или ты кому-то вдул? Факт дескать в том, что некая катавасия тогда была, да и хрен с ней. Не хрен! У потомка вдувших очи горят и руки чешутся. А потомок тех, кому вдули – моральный пораженец. И плохо, если его мораль становится господствующей: нам тогда непременно опять вдуют.

Вот так и новая коса Донбасса нашла на старый обывательский, еще советский камень: «На хрена нам эта Куба? На хрена кормить соцлагерь? На хрена кормить чучмеков? На хрена кормить Кавказ?» Как лишь этот камень отвердел за пазухой – Советскому Союзу и пришел конец… Казалось, что Крым, Русская весна что-то поменяли у нас за душой – но нет, недолго эта музыка играла. И опять верх взяло: «На хрена нам этот Донбасс?» То есть русская весна оказалась мгновенна, а русская зима в виде мещанского жлобства – бесконечна…


У нас уже не раз писали, что живи Христос в сегодняшней России, ему за его экстремизм наверняка впаяли б от «пятерочки» до «пятнашечки» – в подневольности от кровожадности законников. Но я больше скажу: и большинство надомных патриотов на ура одобрило б такую меру: «Все правильно, не хрен борзеть!.. Пускай посидит под шконкой, подумает… Да читал я его бложок убогий – бред собачий… Это который в храме начудил, двух полицейских покусал? Да его надо к стенке разом!.. Типичный либераст! Знаю я, кто ему платит…» И этот заблудшей вконец и осатаневший «глас народа», а не кривосудие судов – наше основное горе.


 

Проклятая болезнь – и курс ее лечения

Россия сегодня – в огромной мере страна профанов, проникших линией их беспредельной наглости во все властные поры, перед чем пасуют грамотные люди. Но должен же быть какой-то предел этой профанации!

То, что несет по доли экономики премьер огромной страны со 150-миллионным населением – это какой-то несусветный бред. Де мы не можем вкладывать свои рубли в наше развитие, должны ожидать, пока Запад вложит в нас его купюры… А если вдруг не вложит? Тогда со скорбной мордой дуть на кладбище? Мы, конечно, натуральные терпилы – но сколько терпеть можно? Помните анекдот: «Лев говорит: ты, лиса, и ты, волк – придете ко мне на обед. – Придем, куда подеваться… – И ты, заяц… – Да пошел ты! – Так, тогда тебя вычеркиваю…» Когда же мы наконец проявим эту храбрость зайца?

Потрогать Сталина «за усы» желают сегодня многие профаны, но итог всегда один: покойный из своей могилы отшвыривает их путем исторической аргументации, с какой не поспоришь. Конечно, можно все оспаривать – и что земля круглая, и что Королев, Туполев, Шостакович, Курчатов, Капица были сталинскими выдвиженцами и лауреатами, – но это уже удел идиотизма.

Как же сегодня в фаворе этот идиотизм – если на госканалах ТВ несут такую чушь о Сталине, будто он только тем и занимался, что казнил всех вправо и налево! А стократно умножили при нем наше производство, создав десятки новых отраслей – эти «живые трупы» из километровых списков досужего «Мемориала»?

Сталин жестоким был? Да, в отношении своей пятой колонны был. А Петр, а Грозный, а Суворов – не были? А Ельцин, наплодивший беспризорников вяще, чем вместе взятые Гражданская и Отечественная?

Жестокостью блистали многие наши правители – но обращать ее в великие дела на благо масс и всей края умели только единицы.

+

Есть вообще болезни, которые лечатся только кровопусканием. И чуть не все поголовно наши губернаторы, министры-экономисты, строители несметно дорогостоящих дорог, космодромов и стадионов хворают именно такими.

А. Росляков



Ответить