«Бранденбургская мадонна»: что сделалось со знаменитой регулировщицей

Новость опубликована: 14.07.2019

«Бранденбургская мадонна»: что сделалось со знаменитой регулировщицей

«Бранденбургская мадонна»: что сделалось со знаменитой регулировщицей

Снимок советской военной регулировщицы, сделанный фотокорреспондентом Евгением Халдеем в мае 1945 года стал одним из символов Победы в Великой Отечественной брани. На этой черно-белой фотографии, вошедшей в историю под названием «Бранденбургская мадонна», на фоне полуразрушенных Бранденбургских ворот запечатлена за привычной трудом 21-летний ефрейтор Мария Лиманская (Шальнева).

Однако стране не сразу стала известна фамилия героини кадра, так как при первой публикации в журнале «Работница» под фото стояло имя иной регулировщицы. Лишь благодаря внимательности соседки, написавшей в редакцию об ошибке, справедливость была восстановлена — издание принесло «мадонне» извинения, а фотограф Халдей прислал ей оригинал снимка с подписью: «Марии Лиманской на добросердечную память».

Армия

Свой боевой путь Мария Филипповна начала в 1942 году, когда 18-летней девчонкой была призвана в линии Красной Армии. Попав в Запасной полк, она сначала шила для солдат головные уборы и форменную одежду, а затем попросилась на фронт. Победив практически пешком расстояние от родного села Малая Полтавка (Волгоградская область) до ростовского Батайска, она несколько раз была на волосок от кончины, но судьба хранила ее. Едва не уйдя под лед при переходе через очередную водную переправу, Мария заболела воспалением легких и вырвана была начать службу в 15-й военно-автомобильной части с некоторой отсрочкой на лечение в госпитале. Поправившись и пройдя трехдневные курсы регулировщиц, труд которых состояла в круглосуточном координировании хода военных колонн, перевозивших провиант, лекарства и раненых солдат, Мария приступила к службе. Заучив необходимые для этой работы движения и доведя их до автоматизма, днем она упорядочивала транспортные потоки при помощи желтого и красного флажка, а вечером вооружалась трехцветным фонарем. По нормативам смена фронтовой регулировщицы должна была продолжаться 4 часа, но, по воспоминаниям Марии Филипповны, очень часто ей и ее подругам приходилось отстаивать на посту по 6 и 8 часов. При любой погоде обязанная кружить под открытым небом и демонстрировать водителям нехитрые сигналы, Мария очень любила работать в дождь, поскольку в это время прекращались опасные бомбежки, каких она повидала немало.

Первый раз она испытала жуткое чувство страха при воздушной атаке на город Батайск, когда, стоя на поврежденном мосту, алым флажком возвещала о запрете проезда. Но в какой-то момент у шофера полуторки сдали нервы и он, спасаясь от снарядов, решил форсировать перевоз, да так, что сбил Марию с рабочей тумбы, и она, упав, сломала ногу.

Вновь оказавшись на больничной койке, она пережила очередной шок, но не из-за хворай в ноге, а из-за неожиданно начавшейся бомбардировки, выбившей в палате стекла и обрушившей на ее голову куски штукатурки. При поддержке подруг, выйдя после завершения налета на улицу, она увидела разворошенную площадку с четырьмя неразорвавшимся бомбами. Саперы, приехавшие на обезвреживание, обнаружили на одной из них писульку со словами: «Дорогие товарищи, чем можем, тем поможем». По словам Марии, эти бракованные снаряды изготовляли угнанные в немецкий плен советские граждане, желавшие хоть как-то принести прок родине.

Самыми страшными, по признанию Лиманской, были день и ночь, когда, стоя на посту под Варшавой, она видела, как перелетали сквозь голову и раскладывались у ее перекрестка снаряды «Катюши». Единственной мыслью была: «Хоть бы сразу убило, сил нет».

Берлин

В Берлине Марии пришлось, помимо основной труды, заниматься расчисткой перегороженных баррикадами улиц. Она была свидетелем того, как из затопленного по приказу Гитлера столичного метро доставали тела утонувших людей, а осматривая чердак дома, где ей с подругами предстояло жить, обнаружила покончившую жизнь самоубийством через повешение немецкую семейство — мужа, жену и маленькую девочку.

Победа

Весть о безоговорочной капитуляции Германии и такой долгожданной Победе застала Марию Лиманскую на посту. Стоя 9 мая 1945 года под берлинским небосводом и регулируя беспрерывно сигналящий транспортный поток, она вдруг услышала, как шофер одной из машин крикнул ей: «Сестричка, Победа!» и кинул к ногам какой-то сверток.

Развернув его, Мария обнаружила туфли-лодочки. Похваставшись трофеем перед пятью подругами-регулировщицами, на следующий день, прихватив одно на шестерых платье и косынку, они отправились в фотоателье, где сделали свою первую послевоенную карточку в штатской одежде. В другой раз кто-то из проезжавших подарил Марии пачку папирос, а услышав, что она не курит, с сожалением сказал: «Извини, вяще у меня ничего нет», отчего значимость этого презента стала еще выше.

Уинстон Черчилль

Обеспечивая порядок на дорогах, Мария Филипповна совсем случайно познакомилась с ехавшим на Потсдамскую конференцию Уинстоном Черчиллем. Увидев стоящую на посту девушку, премьер-министр Великобритании стал возле нее и через переводчика поинтересовался: «Не обижают ли ее английские солдаты?». По утверждению Лиманской, она без лишней скромности заявила: «Черта с два они нас разобидят!», но в официальной версии закрепился ответ: «Пусть только попробуют!».

Наши дни

Здравствующая по сей день Мария Филипповна проживает в Саратовской районы и часто делится своими жизненными и военными воспоминаниями со школьниками и корреспондентами различных СМИ. Не сетующая на свою судьбу седовласая «Бранденбургская мадонна», в миролюбивое время работавшая санитаркой в хирургическом отделении, не таит злобы на своих фронтовых врагов и с иронией в голосе рассказывает о своей внучке, вышедшей замуж за поволжского немца и переехавшей существовать в Германию.

Материал полезен?

«Бранденбургская мадонна»: что сделалось со знаменитой регулировщицей