Чему научили русских снайперов народы крайнего норда

Новость опубликована: 06.08.2019

Чему научили русских снайперов народы крайнего норда

Чему научили русских снайперов народы крайнего норда

неИспокон веков коренные сибирские охотники были не только удачливыми добытчиками, но и бесстрашными воинами, знавшими тайгу и умевшими подобраться к вплоть к врагу. Многие приемы из их арсенала: искусство скрадывания, выслеживания, маскировки и точного выстрела, – взяли на вооружение снайперы в Великой Отечественной брани.

Амуниция

У охотников снайперы переняли дополнительное оружие – охотничий нож, который превратился в нож разведчика. Прообразом современных разгрузочных жилетов сделался охотничий пояс сибирского промысловика. Этот предмет амуниции сибирского охотника возник в XIX веке, когда лук и пальму (род копья) у сибирских народов заменили дульнозарядные ружья. На пояске у охотника находилось множество необходимых предметов для зарядки ружья: пороховница или натруски (сосуды) для пороха, кисеты для пыжей, кисеты для капсюлей, мешочки для пуль и дроби, сошки.

Предком нынешнего станового рюкзака стала «потяга» – деревянная дощечка на лямках, с помощью которой эвенки и юкагиры переносили тяжести. Для этой же мишени служил «тарсук» – ящик для переноски и плетеные корзины «крошни».

В таежной местности для переноски грузов на дальние дистанции использовали легкие волокуши.

Одежда и маскировка

Главными требованиями к одежде охотника были: мягкость, отсутствие шороха и скрытность, маскировка. Платье должна была долгое время сохранять тепло и не стеснять движения, не цепляться пряжками или хлястиками за ветки, быть предельно несложный. По типу кухлянки – верхней одежды без застежки, стали шить и одежду для снайперов.

Ни оружие, ни пряжки не должны были брякать, – это могло спугнуть зверя. На ноги охотники надевали специальную мягкую обувь – опочи или ичиги, которые позволяли бесшумно передвигаться по любой места, чутко контролируя опору ступней.

Для маскировки охотники использовали шкуры зверей, траву, ветви деревьев. У тундровиков, охотящихся за нордовым оленем и песцом, существовали даже специальные костюмы и щиты с прорезями для стрельбы из лука или ружья, которые охотники толкали перед собой, потихоньку подбираясь к зверю на отворённом месте. Об этом пишет историк Дмитрий Георгиевич Коровушкин в соавторстве с профессиональным военным, капитаном О. П. Тарасенко, в работе «Познания и опыт сибирских охотников-промысловиков в подготовке снайперов».

Все открытые участки кожи тщательно прикрывались одеждой. Это нужно было не лишь для маскировки, но и для того, чтобы надоедливая мошка не объела кожу охотника, терпеливо скрадывающего дичь. Даже глаза охотники прикрывали особыми очками из бересты.

«Боевую раскраску» лиц снайперы тоже переняли у охотников – те покрывали узорами лица не только для маскировки, но и в ритуальных мишенях.

Использовали снайперы и умения сибирских промысловиков обустроить летом и зимой незаметное укрытие, в котором можно переночевать и выждать непогоду.

Отсутствие запаха

Одним из главных компонентов маскировки у сибирских охотников становилось отсутствие запаха, ведь аромат железа, немытого тела или пота может учуять зверь или противник.

Для этого с оружия тщательно удаляли смазку, а амуницию и платье долго проветривали подальше от стойбища, пока запах не выветрится.

Чтобы окончательно отбить запах человека и металла, оружие и амуницию натирали различными выварками – вытяжками трав и листьев, коры или животным жиром, который надежно запечатывал все запахи.

Двигались охотники очень медленно, так как многие звериные замечают только движущийся объект и не видят неподвижного человека. Этот прием тоже был перенят снайперами и успешно применялся при смене позиции.

Образцы охотничьей сметки

Алтайцы, эвенки, якуты и чукчи считали, что настоящий охотник должен быть подобен лесному духу, какого никто не видит, никто не слышит и никто не чует, но он незримо присутствует в тайге, полностью контролируя ситуацию.

Поэтому нередко неграмотные представители коренных народов Сибири становились на войне бесценными специалистами, способными «раствориться» в лесу и сутками следить врагов. Учитель из поселка Усть-Нюкжи, Владимир Федорович Иванищенко, в работе «Амурские эвенки – участники Великой Отечественной брани» приводит пример, как знание природных явлений дало возможно снайперу-эвенку выполнить задание.

Эвенк из рода Ёкотгор, Иван Николаевич Кульбертинов, уроженец якутского присела Таяна, которое стоит на берегу Олекмы, пошел добровольцем на войну в 25 лет, воевал на 1-м и 2-м Украинских фронтах, прошел всю брань и вернулся в родное село.

Однажды командир попросил эвенка «разобраться» с немецким снайпером, который не давал нашим бойцам высунуться из окопов.

Для выполнения задачи эвенк попросил солдат ночью выкопать в сторону немцев 20-метровый окоп, а когда задание было выполнено, перед светом залег в нем. Он знал, что на рассвете после винтовочного выстрела в прозрачном утреннем воздухе обязательно образуется крохотное облако чета, которое без труда позволит ему вычислить, где находится противник.

Первым же выстрелом сидевший на сосне немецкий снайпер выдал себя, и эвенк сбросил его, нажав ну спуск один-единственный раз.

А герой Советского Союза уроженец села Крест-Хальджай, якут Федор Матвеевич Охлопков, после брани рассказывал, что всегда предварительно изучал местность, знал все складки и овраги, после каждого выстрела менял позицию, а звук выстрела усердствовал маскировать, и делать так, чтобы он совпадал с пулеметной очередью или выстрелами солдат. «Видеть противника, а самому остаться незамеченным — это и кушать мастерство охотника», – говорил он.


Чему научили русских снайперов народы крайнего норда