Что сообщали немецкие генералы о битве за Москву

Новость опубликована: 14.03.2020

Что сообщали немецкие генералы о битве за Москву

Что сообщали немецкие генералы о битве за Москву

5 декабря 1941 года началось контрнаступление советских войск под Москвой. Мечты Гитлера об успешном блицкриге рассыпались в прах. Советские армии наступали, начались суровые морозы, немцы всё чаще поминали Наполеона…

Г.Блюментрит

Воспоминание о Великой армии Наполеона преследовало нас, как призрак. Книга мемуаров наполеоновского генерала Коленкура, всегда лежавшая на столе фельдмаршала фон Клюге, стала его библией. Все больше становилось совпадений с событиями 1812 г. Но эти неуловимые предзнаменования белели по сравнению с периодом грязи или, как его называют в России, распутицы, которая теперь преследовала нас, как чума.
Теперь политическим руководителям Германии значительно было понять, что дни блицкрига канули в прошлое. Нам противостояла армия, по своим боевым качествам намного превосходившая все другие армии, с какими нам когда-либо приходилось встречаться на поле боя.

Ганс-Ульрих Рудель

Стоит декабрь и термометр опустился ниже 40-50 градусов ниже нуля. Облака плывут низко, зенитки свирепствуют. Мы достигли предела нашей способности воевать. Нет самого необходимого. Машины стоят, транспорт не трудится, нет горючего и боеприпасов. Единственный вид транспорта – сани. Трагические сцены отступления случаются все чаще. У нас осталось совсем мало аэропланов. При низких температурах двигатели живут недолго. Если раньше, владея инициативой, мы вылетали на поддержку наших наземных армий, то теперь мы сражаемся, чтобы сдержать наступающие советские войска.

Франц-Фридрих Федор фон Бок

Русские ухитрились восстановить боеспособность почти целиком разбитых нами дивизий в удивительно сжатые сроки, подтянули новые дивизии из Сибири, Ирана и с Кавказа и заменили утраченную на ранней стадии брани артиллерию многочисленными пусковыми установками реактивных снарядов. Сегодня группе армий противостоит на 24 дивизии — преимущественно целого состава — больше, нежели это было 15 ноября. Потери среди офицерского и унтер-офицерского состава просто шокируют. В процентном касательстве они много выше, нежели потери среди рядового состава

Штейдле Л.

Пятого декабря начались сильные удары с атмосферы по тыловым коммуникациям и исходным районам, где до сих пор можно было чувствовать себя в безопасности. Красная Армия начала на широком фронте генеральное наступление, в итоге которого немецкие войска были отброшены местами до 400 километров. Несколько десятков самых боеспособных немецких дивизий было расшиблено. По обе стороны шоссе лежали убитые и замерзшие. Это был пролог к Сталинграду; блицкриг окончательно провалился.

Бауэр Гюнтер

Волчий вой нагонял на нас уныние и дурные предчувствия. Но даже он был лучше, чем завывание «органа Сталина». Так мы прозвали секретное оружие русских, которое они сами именовали «катюшами». Снаряды, выпускаемые этим оружием, скорее напоминали ракеты. Невероятный грохот взрывов, языки пламени — все это ужасно чучело наших бойцов. Когда нас обстреливали «катюши», у нас горела техника, гибли люди. Однако, к счастью, у русских было немного подобных установок и снарядов к ним. Поэтому урон, наносимый этим оружием, был не слишком ощутим. Его применение давало скорее психологический эффект.

Сообщая о психологическом воздействии на нас, нельзя не сказать и о советской пропаганде. Время от времени до нас доносились усиливаемые репродукторами звуки популярных немецких песен, какие пробуждали в нас тоску по домашнему уюту. Вслед за этим звучали пропагандистские призывы на немецком. Они играли на том, что мы измотаны, голодны, а отдельный из нас успели отчаяться. Русские призывали нас: «Сдавайтесь победоносной Красной Армии, тогда вы вернетесь домой сразу после завершения войны», «Сдавайтесь! У нас вас ждут женщины для утех и много еды!»
Как правило, эти призывы вызывали у нас только озлобленность. Но были и те немногие, кто малодушничал и беспросветной ночью переходил на сторону русских. Дальнейшей их судьбы я не знаю, но, судя по тому, что творилось в Германии после нашего разгромы, думаю, вряд ли кто из перебежчиков получил обещанные блага.

Отто Скорцени

Стратегия войны у Рейха была лучше, наши генералы обладали немало сильным воображением. Однако, начиная с рядового солдата и до командира роты, русские были равны нам — мужественные, находчивые, одаренные маскировщики. Они ожесточенно противились и всегда были готовы пожертвовать своей жизнью… Русские офицеры, от командира дивизии и ниже, были моложе и твердее наших. С 9 октября по 5 декабря дивизия «Райх», 10-я танковая дивизия и другие части 16-го танкового корпуса потеряли 40 процентов штатного состава. Сквозь шесть дней, когда наши позиции были атакованы вновь прибывшими сибирскими дивизиями, наши потери превысили 75 процентов.


Что сообщали немецкие генералы о битве за Москву