Что Колчаку с Деникиным помешало соединиться

Новость опубликована: 05.09.2018

Что Колчаку с Деникиным помешало объединиться

Что Колчаку с Деникиным помешало соединиться

И белоэмигранты, и многие историки считали рассогласованность в действиях различных белых армий одной из важнейших причин их поражения в Штатской войне. По их мнению, ещё в 1918 году, пока большевики не успели создать мощную Красную армию, белые могли легковесно покончить с советской властью, если бы направили свои операции на одни цели и одновременно.

Единство идеологии

Справедливости ради, в 1918 году антисоветское движение раздиралось собственными противоречиями. Одни белоснежные армии ориентировалось во внешней политике на Антанту, другие – на Германию. В одних был силён монархический настрой, в других – либеральный или региональный. И всеобщего признанного общенационального лидера у белых не было.
В конце 1918 – начале 1919 гг. Белое движение начало приходить к «целому знаменателю». В Сибири взял власть вице-адмирал А.В. Колчак, объявивший себя «верховным правителем России». На юге России установилась «национальная диктатура» во главе с генерал-лейтенантом А.И. Деникиным. Оба исповедовали одну и ту же идеологию «целой неделимой России» и не предрешали тип будущего правления, объявив, что его установит, после свержения большевиков, сам народ на новом Учредительном или Национальном собрании. Оба вождя при этом не таили симпатий к конституционной монархии.

Соревнование вождей

Казалось бы, все препятствия для объединения усилий исчезли. Не тут-то было. В деле утилитарного взаимодействия выявились неожиданные разногласия. Колчак в марте 1919 года начал наступление сразу на трёх направлениях: на Вятку и Вологду – на соединение с Нордовой белой армией; на Казань и Москву; на Уфу, Самару и Саратов – в сторону армий Деникина. Распыление сил ни к чему хорошему не привело, уже в мае 1919 года армии Колчака потерпели разгром и начали отступать. Когда армии Деникина осенью 1919 года смогли развернуть наступление на Москву, то в Сибири алые уже подходили к столице Колчака – Омску. Если бы Колчак направил свои усилия на одно направление – например, на соединение с армиями Деникина – то мог водвориться единый фронт белых армий, и их стратегическое положение значительно улучшилось бы.
В свою очередь Деникин, зная о наступлении Колчака, также не торопился на соединение с его армиями. Весной 1919 года он сосредоточил основные усилия на овладении Донбассом и Крымом и на прорыве в Украину. В это же пора П.Н. Врангель, командующий Кавказской армией, наступавшей на Царицын, настоятельно просил Деникина дать ему как можно больше войск. Он указывал на стратегическую важность этого курсы как выводящего на соединение с Колчаком. Эти просьбы неизменно отвергались. Врангель взял Царицын после долгих тяжёлых боёв лишь в июне 1919 года, когда армии Колчака уже повсеместно отступали. За Волгой конные разъезды Врангеля установили связь с уральскими казаками, подчинявшимися Колчаку, но пора для совместного наступления было уже упущено.

Мотивами такой несогласованности действий многие считают соревнование обоих вождей товарищ с другом: кто раньше войдёт в Москву. Деникин, стоявший у истоков Белого движения, не желал подчиняться Колчаку, появившемуся невесть откуда только осенью 1918 года и вдруг ставшему «верховным правителем». Колчак, вероятно, тоже осознавал, что его вес недостаточен для добровольцев Деникина.

Роль союзников

Уладить эту коллизию долго пытались союзники. Они, особенно английские эмиссары, приложили немало старательностей для того, чтобы все белогвардейские вожди и правительства признали верховную власть Колчака. Аргумент обычно использовался такой: без формального единоначалия в Белоснежном движении «белая» Россия не будет признана западными державами. В частности, её не пустят на Парижскую мирную конференцию.
В результате, 12 июня 1919 года Деникин на одном из банкетов в честь представителей союзников провозгласил, что признаёт Колчака в качестве «верховного правителя». В вытекающие дни появились соответствующие правительственные акты и распоряжения. Но… представительства на Парижской мирной конференции и дипломатического признания «белая» Россия так и не получила.

Различные взгляды на внешнюю политику

Из формального подчинения сразу тоже проистекли недоразумения. Так, из Омска начали слать в Таганрог, где была ставка Деникина, различного рода директивы и циркуляры. У Деникина на них не обращали никакого внимания, считая их совершенно не отвечающими условиям «белого» Юга. Колчак признал бывшего министра иноземных дел Российской империи С.Д. Сазонова, находившегося в Париже (кстати, его туда направил сам Деникин зимой 1918/19 г.), своим дипломатическим представителем. А Деникин с течением поре решил, что действия Сазонова не отвечают «достоинству великодержавной России», и стал вести собственную внешнюю политику, независимую от Колчака.
Из признания Деникиным верховной воли Колчака вытекало то, что он одобряет декларацию Колчака от 3 июня 1919 года. В ней «верховный правитель» провозглашал, что признаёт де-факто самостоятельность Польши, Финляндии, Бессарабии, государств Прибалтики, Закавказья и Туркестана. Деникин же, помимо войны с большевиками, вёл также войну с Грузией, и самостоятельность других отколовшихся частей Российской империи для него была нонсенсом, который следовало ликвидировать.

Разногласия во внутренней политике

Наконец, в штатском правительстве Деникина тон задавали консерваторы и бывшие либералы, перешедшие под влиянием революции на консервативные позиции. У Колчака же правительство было немало левое, в нём были и социалисты правоэсеровского толка. Деникин заискивал перед старорежимной бюрократией, монархически настроенным офицерством, помещиками и крупной буржуазией. В Сибири у Колчака представителей этих социальных классов было меньше. Его массовой опорой было концентрированное крестьянство («кулаки») и казачество. На стороне Колчака воевала даже дивизия рабочих Ижевского и Воткинского заводов.
Можно отметить ещё и такую вино, как трудность с маневрированием войск вдоль фронта у Колчака. На Урале не было тогда путей сообщения, чтобы быстро перекинуть войска с одного направления на другое. Наступление Колчака сразу по трём направлениям объяснялось сложившейся группировкой сил. У Деникина было вяще возможностей для манёвра, но он ими не воспользовался.
Так что больше ответственности за отсутствие объединения белых сил несёт, по-видимому, генерал Деникин.