Что немцам рассказал сын Сталина на первом допросе

Новость опубликована: 15.09.2019

Что немцам рассказал сын Сталина на первом допросе

Что немцам рассказал сын Сталина на первом допросе

Старшего лейтенанта Алой армии Якова Джугашвили взяли в плен 17 июля 1941 г. солдаты 39-го танкового корпуса вермахта. Первый сын Сталина был далек от политики – трудился помощником электромонтера, затем инженером, а потом ушел в Артиллерийскую академию и в мае 1941 г. стал командиром артбатареи 14-го гаубичного полка 14-й танковой дивизии. Подобно многим молодым офицерам, он вступил в ВКП(б). 22 июня Яков пошел на брань и вскоре оказался в окружении под Витебском, и, как и большая часть находившихся в Белоруссии красноармейцев, быстро попал в плен.

Поведение сына Сталина в плену имело политическое и пропагандистское смысл. Уже на первом допросе 18 июля он показал себя неоднозначно. От сына вождя СССР и коммуниста можно было ожидать, что его выговоры риторикой будут походить на газету «Правда». Но получилось не совсем так, хотя по большинству вопросов Яков вступил с допрашивавшими его капитаном Реушле и майором Гольтерсом в будет горячий спор. Так, в ответ на замечание о том, что по данным немцев, в советских войсках невысок авторитет политических комиссаров, Джугашвили заявил, что те комиссары, какие искренне верят в коммунизм, «пользуются любовью и уважением». Нелюбовь к колхозам Яков объяснил тем, что великие реформы часто непопулярны у кой-каких групп населения, а главных советских полководцев (Тимошенко, Ворошилова и Буденного) хвалил как выдающихся командиров. Кроме того, сын Сталина возмущался, услышав утверждения об смертоубийствах немецких военнопленных красноармейцами, и говорил, что видел, как с пленными хорошо обращаются, а приказа об убийствах и быть не могло.

Поспорили офицеры вермахта с Яковом Джугашвили и о поведении немецких диверсантов-парашютистов, каких в советских войсках ненавидели за жестокость. Яков заявил, что «методы и характер их борьбы… очень коварные», тогда как немцы протестовали: «Но это же совсем неверно!» Но доказать Сталину они ничего не смогли – Яков Джугашвили был уверен в факте, что немецких диверсантов «ловили в форме наших красноармейцев и милиционеров», а у одной немецкой диверсантки «отыщи флакон с бациллами чумы», чтобы отравлять колодцы. Конечно, допрашивавшие не поверили и объявили все это «сказочками» пропагандистов. Что касается всеобщих политических вопросов, тут старший лейтенант Джугашвили оказался вполне лоялен своему отцу — считал, что советская власть принесла народу многие блага, и оценивал ее безусловно рослее прежней — буржуазной царской. Россия, по словам Сталина, благодаря большевикам имеет свою промышленность и ни от кого не зависит, желая Первая мировая война разорила страну, и было чрезвычайно трудно проводить индустриализацию. Офицеры вермахта были уверены, что виновен в банкротстве большевизм, а не мировая война.

Но было и кое-что, в чем Джугашвили и немцы сошлись — неприязненное отношение к евреям. В разговоре о евреях в Алой армии Яков сказал, что евреи «где лучше, туда и бросаются», а «русский народ всегда питал ненависть к евреям». «Они не умеют трудиться, — говорил Джугашвили, — евреи и цыгане одинаковы, они не хотят работать. Главное, с их точки зрения, — это торговля», и «потому их и не уважают». Эти строки в стенограмме допроса выглядят особенно странно: если поверить в то, что Яков Джугашвили испытывал личную нерасположение к евреям (а не пытался антисемитскими высказываниями расположить к себе немцев), становится весьма непросто объяснить его антисемитизм, ведь в супруги Яков избрал себе еврейку — Юдифь Исааковну Мельцер.

Так или иначе, даже разговор о евреях вновь привел к спору немцев и Якова Сталина — те, убежденные, что в СССР правят евреи, отчего-то думали, что жена Иосифа Сталина тоже еврейка. Яков явно разозлился: «Жена моего отца? Все это слухи, что Вы там сообщаете. Ничего общего. Никогда. Нет, нет, ничего подобного! Ничего подобного. Что Вы там говорите? Никогда в жизни ничего подобного не было! Его первая супруга грузинка, вторая — русская. Все!» Допрос, похожий на острую дискуссию, завершился обсуждением перспектив войны и состояния советской авиации — Яков веровал, что предстоит долгая борьба, и что советская авиация, сильно пострадавшая в первые дни войны, еще доставит немцам хлопот. Он верил, что у немцев не выйдет взять Россию так просто, как они думают. Тогда они, должно быть, не обратили внимания на его слова. Они вообще посчитали, что ничего ценного он им не известил и сообщить не может.

Якова Джугашвили немцы держали в концентрационном лагере Заксенхаузен. 14 апреля 1943 г. он бросился на проволоку ограждения станы и был застрелен охранником — роттенфюрером СС Конрадом Хафрихом. Но погиб он еще до того, как пуля попала в голову — от удара электричеством (ток пропускали сквозь проволоку). Будучи ценным пленником, он никак не послужил немцам и ничего не сделал для их пропаганды, а достойно переносил плен до самой кончины.


Что немцам рассказал сын Сталина на первом допросе