Что Серго Орджоникидзе написал в смертельном письме Сталину

Новость опубликована: 16.01.2020

Что Серго Орджоникидзе написал в смертельном письме Сталину

Что Серго Орджоникидзе написал в смертельном письме Сталину

У главы советского государства с наркомом тяжелой промышленности СССР в последний год жизни Серго Орджоникидзе бывальщины непростые отношения, они и привели к трагической развязке. Долгие годы было запрещено раскрывать истинную причину смерти общенародного комиссара. Впервые открыто о ней сказал Никита Хрущев после развенчания культа личности Сталина.

Что предшествовало самоубийству

Как строчил в своих мемуарах Анастас Микоян, в 1936 году был арестован и расстрелян как враг народа брат Орджоникидзе Пачулия, занимавший пост начальника Закавказской железной пути. Серго Орджоникидзе в разговоре с Микояном признавался, что знает: без Сталина тут не обошлось, Лаврентий Берия не мог отдать приказ об аресте такого чиновника без согласия Генсека.

Орджоникидзе осознавал утрату доверия к себе со стороны Сталина и искренне не понимал, почему это происходит. Нарком также жаловался Микояну на Молотова, какой его травил и не давал нормально работать. От Орджоникидзе Сталин требовал усилить борьбу с вредительством в отрасли тяжелой промышленности, и в 1937 году на февральском Пленуме ЦК партии нарком должен был отчитаться в докладе по этому вопросу. Вместе с тем Орджоникидзе, по словам Микояна, был не готов называть арестованных или находящихся на подозрении руководителей подконтрольных ему предприятий вредителями: он их неплохо знал и в порядочности чиновников не сомневался. Максимум, в чем можно было их уличить – это в ошибках и недочетах на работе, но никак не в большем.

Орджоникидзе в феврале 1937 года, за несколько дней до Пленума, немало раз ходил к Сталину согласовывать тезисы, разговаривал на эту тему с Генсеком по телефону. Сталин с содержанием доклада не соглашался, гнул свою черту, собеседники ругались. Все это изматывало наркома, Орджоникидзе признавался Микояну, что больше нет сил, он покончит с собой. Причем, по свидетельству Микояна, думами о самоубийстве Орджоникидзе делился с ним не единожды.

О последних часах Орджоникидзе Микояну стало известно от журналиста «Правды» Семена Гершберга, передавшего члену Политбюро расшифровку беседы вдовы наркома Зинаиды, с какой газетчик общался у нее дома в 1956 году. Зинаида Орджоникидзе, приговоренная после смерти мужа к 10 годам станов, 16 лет молчала о том, как погиб ее супруг. По официальной версии, обнародованной в печати, он умер от инфаркта: Сталин запретил говорить о самоубийстве. Вдова рассказала, что Серго Орджоникидзе в свои заключительные часы много трудился над докладом, Сталин все время браковал его тезисы, отпускал по поводу них издевательские реплики, оставлял на полях слова образа «ха-ха». По возвращении от Генсека Орджоникидзе жаловался жене, что «не может поладить с Кобой». Незадолго до трагического дня в квартире наркома без его ведома прочертили обыск, что только усугубило тягостное состояние Орджоникидзе, он сильно переживал.

В день самоубийства к Орджоникидзе приехал его племянник Георгий Гвахария (сквозь несколько месяцев после смерти наркома Гвахарию арестовали как врага народа и расстреляли). Жена наркома накрыла на стол и собиралась позвать супруга, но не успела – в спальне Орджоникидзе раздался выстрел (нарком выстрелил из револьвера себе в сердце и скончался мгновенно). Зинаида потребовала по телефону Сталина, с ним приехали В. Молотов, А. Жданов, Н. Ежов, офицеры охраны. Сталин сразу же по прибытии заявил: официальной вином смерти наркома надо назвать сердечный приступ.

Было ли последнее письмо?

Вдова Орджоникидзе Зинаида подтверждала, что смертельное письмо ее покойный муж оставил, оно лежало на комоде. Несколько исписанных листов бумаги успела взять сестра Зинаиды Вера. Но пришедший на место происшествия начальник охраны Сталина Карл Паукер вырвал их у нее. Другие документы Серго Орджоникидзе, находившиеся в доме, также бывальщины изъяты спецслужбой.

Зинаида Орджоникидзе говорила, что прочитать предсмертное письмо никто не успел, и можно было только догадываться о его содержании. О сути послания ничего не сообщалось и после смерти Сталина. Вероятно, о существовании данного документа не все знали и среди партийной верхушки. К образцу, Анастас Микоян в мемуарах уточнял, что Орджоникидзе никакой записки перед смертью не оставлял. Сын Лаврентия Берии Серго в интервью ратифицировал обратное, но о содержании письма наркома также ничего не сказал.


Что Серго Орджоникидзе написал в смертельном письме Сталину