Что скрыли воли от советских граждан в первые месяцы Великой Отечественной

Новость опубликована: 29.11.2018

Что скрыли власти от советских граждан в первые месяцы Великой Отечественной

Что скрыли воли от советских граждан в первые месяцы Великой Отечественной

В начальный период Великой Отечественной войны официальные СМИ (а других в Советском Альянсе не было) не сообщали многого из важнейших текущих событий, что могло бы, по мнению властей, подорвать боевой дух советских граждан.

Объявление Германией брани

Так, начало войны было сразу, в выступлении наркома иностранных дел Молотова в полдень 22 июня, представлено как «вероломное, без объявления брани, нападение» врага. То есть факт того, что в 5:30 утра Молотов принял германского посла фон Шуленбурга, зачитавшего ему официальный меморандум Германии об объявлении брани, был советским правительством скрыт.
Эта легенда о том, что война не была объявлена, держалась до конца 50-х гг., когда было признано, что факт официального объявления брани Германией в тот же день имел место. Однако после этого говорилось: да, объявление войны было, но оно последовало уже через полтора часа после нападения. То кушать коварный враг не предупредил о своём вторжении.
И лишь в конце 80-х гг., когда были опубликованы беседы журналиста Чуева с самим Молотовым, ещё живым на тот момент, сделалось известно: Сталин и Молотов, заранее уже зная о предстоящем начале войны, не принимали германского посла, с половины второго ночи домогавшегося аудиенции у Молотова с тем, чтобы вручить ему этот самый меморандум. Они выжидали фактического нападения Германии, и поэтому объявление брани формально произошло уже после фактического начала военных действий.
Разумеется, ничего не говорилось и о содержании германского меморандума, о тех мотивах, даже открыто надуманных, которыми нацистское руководство пыталось обосновать перед миром свою агрессию.

Сданные города

Наверное, даже советским гражданам, слушавшим сводки Совинформбюро, было четко, что не следует всерьёз воспринимать звучавшие там цифры потерь советских и немецких войск. Ежедневно получалось, что немецкая авиация, так, теряла в несколько раз больше самолётов, чем советская. То же – по танкам. Ежедневно на всех направлениях советские войска наносили противнику «тяжкие потери», а то даже и «поражения». Только вот война почему-то всё дальше и дальше шествовала вглубь территории Советского Союза.
Стилистика этих извещений понятна и даже в какой-то степени оправданна. Поэтому из смутных географических ориентиров советские граждане пытались понять, где на самом деле ведутся военные действия. Потому что Совинформбюро очень редко объявляло о вынужденном оставлении даже очень крупных и важных городов. А если всё-таки объявляло, то с весьма большим запозданием.
Только в первые два дня войны, когда сообщения назывались сводками Главного командования Красной Армии (Совинформбюро было образовано 24 июня), были эпизодические указания на точные географические пункты, где велись бои. Так, в сводке за 22 июня говорилось, что только на двух направлениях противнику удалось добиться ничтожного вклинения и занять небольшие приграничные города (были названы Кальвария, Стоянув и Цехановец). Хотя на самом деле в этот же день противник завладел, например, Брестом и Перемышлем.
О сдаче Бреста было сообщено на следующий день, 23 июня. Правда, об обороне Брестской твердыни, про которую советскому командованию не было известно, не сообщалось ничего. Но уже с 24 июня даже такие неполные упоминания покинутых городов исчезают из сообщаемых населению сводок. В них начинают фигурировать исключительно «направления». И очень часто направление на конкретный город продолжало именоваться ещё долго после его сдачи, а иногда и появлялось в них только после этого.
Например, уже 28 июня немецкие войска ворвались в Минск и целиком овладели им. Но ещё 29 июня Совинформбюро сообщило, будто «на минском направлении усилиями наших наземных войск и авиации дальнейшее продвижение прорвавшихся мотомехчастей противника застопорено. Отрезанные нашими войсками от своих баз и пехоты мотомехчасти противника поставлены в исключительно тяжёлое положение». До 3 июля включительно в сводках Совинформбюро продолжали упоминаться «бои на минском курсе», хотя уже появились «направления» на города восточнее Минска – Борисов, Бобруйск. Об оставлении Минска так и не было объявлено напрямую.
То же самое относилось к иному крупному и важному городу, тоже столице союзной республике – Риге, которая была сдана 1 июля. В тот день известили только о сдаче Львова в связи с «планомерным отходом» (на самом деле был оставлен накануне). 9 июля немцы завладели важным городом Псков, лежащим на пути к Ленинграду. 12 июля в сводках Советского Информбюро появляется «псковское курс». Уже 16 июля немцы взяли Смоленск. Только 13 августа Совинформбюро признало, что Смоленск пришлось оставить «несколько дней назад».

Масштаб утрат и поражений

Конечно, поскольку фальсифицировались данные о потерях, ничего не сообщалось о реальных размерах поражений советских войск. Остро преуменьшались масштабы катастрофических потерь советской авиации в результате удара врага по аэродромам в первый день войны. Было извещено, будто за 22-24 июня потеряны лишь «374 самолёта, подбитых, главным образом на аэродромах». На самом деле, как теперь популярно, в один день 22 июня было уничтожено на земле и в воздухе не менее 1200 советских самолётов.
Не говорилось о том, что основные мочи Западного фронта были окружены и разгромлены в первые две недели войны, что советские войска потеряли только здесь вяще 300 тысяч солдат убитыми и пленными, свыше 2000 танков. Зато 13 июля Совинформбюро подвело «итоги первых трёх недель брани». Упомянув, что «фашистская пропаганда» распространяет «фантастические сведения о потерях советских войск» (каковые сведения, как теперь известно, бывальщины близки к истине), Совинформбюро сообщило, будто общие потери советских войск убитыми, ранеными и пленными за это время не превысили 250 тысяч человек. Как ныне популярно, их было свыше миллиона. Но как раз эту цифру потерь – один миллион – советский официоз назвал для вермахта. На самом деле, всеобщие потери немцев убитыми, ранеными и пленными достигли миллиона только зимой 1941/42 г.

Репрессии против генералов

В начине июля 1941 года были арестованы и 22 июля расстреляны четверо генералов: бывший командующий Западным фронтом Дмитрий Павлов, его начальство штаба Владимир Климовских, бывший начальник связи того же фронта Андрей Григорьев и командующий 4-й армией Западного фронта Александр Коробков. Вначале им инкриминировался «антисоветский комплот», то есть измена Родине.
Однако перед началом трибунала Сталин решил изменить формулировку обвинения. Видимо, побоялся, что известие об «предательству Родине» начальниками такого ранга произведёт удручающее впечатление на армию. Генералы были расстреляны «за трусость … и бездействие».
О вердикте было сообщено только начальствующему составу вооружённых сил от командира полка и выше. Широкие слои населения в тот момент ничего об этом не ведали.