Что случилось с семейством главной военной преступницей Великой отечественной

Новость опубликована: 12.09.2019

Что случилось с семейством главной военной преступницей Великой отечественной

Что случилось с семейством главной военной преступницей Великой отечественной

Пособница нацистов Антонина Макарова перед войной мечтала о славе Анки-пулеметчицы – героине Штатской войны. Она и получила славу – но такую, благодаря которой навсегда лишилась всех своих родных, – славу безжалостной женщины-палача, собственно убившей около 1500 советских граждан – партизан, стариков, женщин и детей.

Тридцать лет ей удавалось не только скрываться от правосудия, но и совместно с мужем Виктором Гинзбургом выступать перед школьниками с речами, обличающими фашизм. Ее поймали только в 1976 году.

В мясорубке

Антонина Парфенова показалась на свет в Москве в 1920 году, а в 1923 году ее отец, Макар Парфенов, с семьей переехал в деревню. Здесь девочке перепутали фамилию и в школе записали ее Антониной Макаровой. Запоздалее фамилия перешла в паспорт.

Историк Иван Кофтун и писатель Дмитрий Жуков в книге «Бургомистр и палач. Тонька-пулеметчица, Бронислав Каминский и иные» указывают, что Антонина с молодости хотела жить не как все, быстро теряла интерес к серьезной работе, переходила с места на место, разыскивала знакомств с молодыми людьми.

Война застала ее в Москве, где она жила у тетки и работала в столовой. Так как Антонина окончила курсы «Алого креста», в августе 1941 года ее призвали в армию. Сначала она работала в буфете, а потом ее перевели в стрелковый полк No422 Резервной армии – санинструктором.

В октябре 1941 года полк угодил в настоящую мясорубку – котел под Вязьмой, где Красная армия потеряла убитыми 600 тыс. человек, около 688 тыс. попали в плен. Угодила в плен и Антонина, но ей удалось бежать вместе с красноармейцем по фамилии Федчук.

Мужчина совратил девушку и повел ее к себе на отечество – в Локотский район, где с ноября 1941 года появилась Локотская республика, на территории которой гитлеровцы правили руками коллаборационистов. Тут Федчук бросил юную возлюбленную, так как у него была жена и дети.

Девушка, не растерявшись, стала любовницей начальника здешних полицаев Григория Иванова-Иванина, который устроил ее работать в полицию. Антонине платили в буквальном смысле 30 серебренников – 30 рейхсмарок, дали горницу и кормили.

Пулеметчица-палач

Кому первому пришла в голову циничная мысль сделать из девушки палача, неизвестно. Не исключено, что полицаям. Но раз ей дали то, о чем она мечтала – пулемет «Максим» и поставили перед строем советских людей, которых надо было расстрелять.

В первоначальный раз нажать на спуск она не решалась долго. Полицаям пришлось напоить её. Потом стало проще, но после каждого расстрела Антонина напивалась.

Расстрел выходил недалеко от тюрьмы, у рва, куда сбрасывали тела убитых. Их заставляли вставать в шеренгу, затем притаскивали пулемет, и Антонина с колен выкашивала всех. Если кто оставался живым – добивала собственно. За один раз убивала по 27 человек – ровно столько помещалось в камеры местной тюрьмы. Убивала не только партизан и боец – убивала женщин, старух, подростков, детей.

Говорят, вскоре она вошла во вкус, стала мародерничать – снимала с убитых украшения, понравившиеся предметы. Сетовала, что приходится отстирывать. Ходила в тюрьму, присматривалась к заключенным. Её боялись как огня – считали, что заранее присматривает себе предметы.

К судьбам убитых людей внешне оставалась равнодушна, но по вечерам напивалась и буквально шла по рукам. В 1943 году у нее нашли сифилис и послали лечиться в тыл. Это спасло ее от расправы: летом Антонина уехала, а 5 сентября Красная армия освободила Локоть.

После войны

В тылу Макарова сделалась любовницей немецкого ефрейтора, который вывез ее в Польшу, но был убит, и Антонина попала в концлагерь. Это спасло ее еще раз – в 1945 году узников концлагеря освободила Красная армия. В фильтрационном пункте женщина назвала свою фамилию, прошла проверку и успела послужить в Алой армии, что позволило ей получить несколько юбилейных наград. В этом же году она познакомилась с сержантом Виктором Гинзбургом. Фронтовик влюбился в нее, а после того, как у них в 1947 году показалась дочь, пара зарегистрировала брак, и Макарова взяла фамилию мужа.

Супруги жили в белорусском городе Лепель. Антонина трудилась на швейной фабрике контролером, родила еще одну девочку. Коллеги считали ее хорошим работником, но отмечали замкнутость: во время застолий Антонина отрекалась пить.

30 лет НКВД, а потом КГБ безрезультатно искали палача. Знали о ней немного – приметы, возраст. Дело пошло быстрее после ареста полицая Иванова-Иванина, какой выдал ее имя – Антонина Макарова.

Вскоре помог случай. Один из братьев Антонины, полковник Парфенов при заполнении анкеты показал фамилию сестры – Макарова и написал, что она находилась в оккупации.

После того, как женщину опознали жители Локтя, ее арестовали.

Муж поседел за час

Виктор Гинзбург и его уже старшие дочери сначала не понимали, что происходит. На дворе шел 1976 год, и он даже представить себе не мог, в чем могут обвинить жену, всю жизнь отработавшую на швейной фабрике!

О том, что у него, фронтовика, по непонятному навету арестовали жену, он грозился написать жалобу самому секретарю ЦК КПСС Леониду Ильичу Брежневу! Гинзбург так взбушевал, что следователи, которые долго скрывали от него причину ареста жены, вынуждены были ему рассказать, с кем он делил постель и стол 30 лет сряду. Говорят, Гинзбург поседел буквально за час, ведь фашисты в Полоцке расстреляли всю его родню.

А Антонина даже не вспоминала о семье. Как вспоминал следователь Леонид Савоськин, она вела себя покойно, даже равнодушно, была уверена, что дадут небольшой срок или выпустят за давностью лет. Рассказывала, что «я все равно расстреливала только тех, кого и так уже приговорили». Психиатры признали Макарову целиком вменяемой.

«Пулеметчицу» приговорили к расстрелу. Доказать сумели убийства 168 человек; приговор привели в исполнение 11 августа 1979 года.

После того, как Виктор Гинзбург разузнал правду о жене, он и две его взрослых дочери собрали вещи и уехали в неизвестном направлении. Скорее всего, их местонахождение знали работники спецслужб, но они его никому не отворили – фронтовиков тогда уважали. Именно поэтому нигде нет информации об именах дочерей Макаровой. Некоторые вещи должны оставаться незнакомыми.


Что случилось с семейством главной военной преступницей Великой отечественной