«Циркуляр о кухаркиных детях». Истина и вымысел

Новость опубликована: 22.02.2019

Одним из доказательств наступления реакции в годы правления императора Александра III обыкновенно называют знаменитый «циркуляр о кухаркиных детях». Согласно распространенной точке зрения, в данном циркуляре содержались рекомендации директорам гимназий и прогимназий осуществлять фильтрацию детей при зачисленье в учебные заведения. Цель таких рекомендаций была вполне понятна – обеспечить своеобразную сегрегацию по социальному признаку, не допуская в гимназии и прогимназии детей малообеспеченных слоев народонаселения.

Но в действительности какого-либо официального законодательного или иного нормативного акта под названием «циркуляр о кухаркиных детях» просто не существовало. Эти рекомендации лишь излагались в докладе, который 18 июня 1887 года императору Александру III представил министр общенародного просвещения Российской империи Иван Давыдович Делянов.

«Циркуляр о кухаркиных детях». Истина и вымысел

Известный российский государственный деятель Иван Давыдович Делянов (1818—1897), прежде возглавлявший Публичной библиотекой, занял пост министра народного просвещения 16 марта 1882 года. Выбор императора не был случайным: Делянов почитался деятелем консервативной ориентации, поэтому его назначение лоббировали граф Дмитрий Толстой, Константин Победоносцев и Михаил Катков. В свое пора, когда граф Дмитрий Толстой занимал пост министра народного просвещения, Иван Делянов был товарищем (заместителем) министра общенародного просвещения, что и обусловило протекцию со стороны графа.

Интересно, что, пока у власти находился император Александр II, проводивший довольно либеральную политику, Делянова если и можно было наименовать человеком консервативных взглядов, то весьма умеренным в своем консерватизме. Он ничем особо не выделялся среди прочих государственных чиновников, а в бытность главой Публичной библиотеки отметился исключительно положительными делами на этом посту, заботясь о всестороннем развитии вверенного ему учреждения. Собственно он был автором крайне либерального устава библиотеки, в котором говорилось, что «библиотека, имея назначением служить науке и обществу, отворена для занятий всем желающим». Забракован этот устав, между прочим, тогда был как раз графом Дмитрием Толстым, а либеральная общественность в то пора очень высоко оценила этот проект.

Поскольку после убийства Александра II в стране наметился явный консервативный заворот, сфера народного просвещения была признана одной из важнейших в плане борьбы с революционными настроениями. За системой образования надлежало наблюдать очень тщательно, чтобы, во-первых, исключить возможность дальнейшей радикализации учащейся молодежи, распространения среди них революционных идей, а во-вторых – максимально ограничить доступ к образованию низших слоев народонаселения. При этом, если говорить именно об образовательной составляющей, то в годы правления Александра III она развивалась отнюдь не плохо – так, особое внимание уделялось совершенствованию технического образования, поскольку этого спрашивали задачи развития промышленности, железнодорожного сообщения, морского флота.

Став министром образования, Делянов быстро уловил изменившийся вектор внутренней политики и переориентировался на крайний консерватизм. Он переподчинил начальное образование Святейшему Синоду, в ведение какого были переданы все церковно-приходские школы и младшие школы грамотности. Что касается высших учебных заведений, то в 1884 году была ограничена университетская самоуправление, профессора стали назначаться, а студенты теперь сдавали специальные государственные экзамены.

В 1886 году Делянов распорядился затворить Высшие женские курсы. Правда, в 1889 году их вновь открыли, но программа обучения была существенно изменена. Кроме того, Делянов всерьез ограничил возможности поступления лиц еврейской национальности в высшие учебные заведения империи, введя процентные нормы для их поступления.

«Циркуляр о кухаркиных детях». Истина и вымысел

23 мая 1887 года Делянов адресовался к государю императору с предложением ввести законодательный запрет приема в гимназии детей большинства российских сословий кроме дворян, духовенства и торговец. Однако Александр III, хотя и был человеком консервативным, не был лишен здравого смысла и не собирался идти на столь жесткие меры. Ведь подобный закон лишил бы возможности получения качественного образования детей мещан и крестьян.

Принятие подобного закона было бы положительным ударом и по экономике страны, поскольку она требовала все больше и больше квалифицированных специалистов в самых разных областях и одни лишь дворяне, духовенство и торговцы уже не были в состоянии обеспечить эти потребности, да и дети духовенства и купцов обычно шли по стопам родителей, а дети дворян – на военную или государственную службу.

Император это отлично понимал, но и консервативные деятели не собирались отказываться от своей позиции – они видели в массовом гимназическом образовании очень серьезную опасность для существующего построения. Хотя революционерами часто становились и дворяне, в том числе титулованные (например, князь Петр Кропоткин), но все же основной силой революционного движения бывальщины студенты – выходцы из мещанской и крестьянской среды.

Во время совещания министров внутренних дел, государственных имуществ, управляющего министерством финансов, обер-прокурора Святейшего Синода Российской империи и министра общенародного просвещения был сделан вывод о необходимости ограничения «вертикальной мобильности» из «неблагородных» слоев населения за счет создания барьеров в получении образования для мещан и крестьян. Таким манером, Делянов заручился поддержкой Победоносцева и ключевых министров, что придало ему еще большей уверенности.

В результате совещания императору был представлен особый доклад «О сокращении гимназического образования». Именно в нем и шла речь о так называемых «кухаркиных детях», хотя этот термин и не использовался. Делянов подчеркивал, что вне подневольности от внесения платы за обучение необходимо рекомендовать руководству гимназий и прогимназий принимать на обучение только тех детей, кто находится на попечении лиц, способных поручиться о верном домашнем надзоре за ними.

В докладе подчеркивалось:

Таким образом, при неуклонном соблюдении этого правила гимназии и прогимназии освободятся от поступления в них детей кучеров, лакеев, кок, прачек, мелких лавочников и тому подобных людей, детям коих, за исключением разве одаренных гениальными способностями, вовсе не вытекает стремиться к среднему и высшему образованию.

Эти слова Делянова впоследствии и дали основание недовольной общественности прозвать доклад «циркуляром о кухаркиных детях». Чем не потрафили Делянову повара, прачки и мелкие лавочники и чем их дети были менее благонадежны, чем дети крестьян или промышленных рабочих, остается лишь догадываться. Почему-то именно перечисленные профессии, представители которых, кстати, как раз и не играли никакой существенной роли в революционном движении, бывальщины выбраны министром народного просвещения в качестве олицетворения социального неблагополучия и политической неблагонадежности.

Министр Делянов просил решительного одобрения этой рекомендации самим императором, поясняя, что это позволило бы выйти в Комитете министров с представлением об ограничении известным процентом зачисления в прогимназии и гимназии детей евреев, к которым могла бы быть применена мера о недопущении в гимназии и прогимназии детей евреев из низших сословий.

«Циркуляр о кухаркиных детях». Истина и вымысел

Но ни к каким реальным последствиям для российского гимназического образования доклад министра Делянова, как ни удивительно, не привел. Во-первых, обучение в гимназиях было платным. Соответственно, в любом случае отдавать своих детей в гимназии могли лишь те родители, кто был в состоянии оплачивать обучение. Среди представителей перечисленных специальностей таких людей практически не было.

Во-вторых, доклад Делянова подчеркивал возможность предоставления права на обучение в гимназии одаренным детям перечисленных специальностей. Кстати, одаренные дети и так по ограниченной квоте могли быть приняты на обучение в гимназии на казенный счет. То есть, империя все же не открещивалась от их обучения, желая понятно, что доказать свою одаренность было очень и очень сложно.

Единственной мерой, способной реально ограничить возможности выходцев из низших слоев в поступлении в гимназию, было закрытие подготовительных классов при гимназиях. Поскольку представители неблагородных слоев самостоятельно стряпать детей к поступлению в гимназию, по понятным причинам, не могли, закрытие подготовительных классов действительно было серьезным ударом.

Тем не немного, «циркуляр о кухаркиных детях» вызвал крайнюю бурю негодования в российском обществе. Особенно возмутились революционные и либеральные сферы. Это и было понятно – министр Делянов использовал в своем докладе тон, который был бы уместен в XVIII веке, но не в самом конце XIX столетия, когда весь мир уже изменился, и заниматься откровенной дискриминацией собственных подданных по социальному признаку было весьма недальновидно.

Тем не немного, текст доклада был разослан всем попечителям учебных округов. После этого в Российской империи было упразднено большинство подготовительных классов при гимназиях. Кроме того, имели пункт и случаи отчисления из гимназий детей из «неблагородных» сословий. Естественно, что эта политика получила всестороннее освещение в революционной и либеральной прессе, какая получила возможность еще раз заклеймить реакционную составляющую политического курса Александра III.

Резюмируя образовательную политику Российской империи в «этап реакции», следует отметить ее крайнюю недальновидность. Правящие круги империи были убеждены, что народное образование является одной из основных угроз существующему порядку. С образованием для широких слоев населения связывалось «разложение» населения, считалось, что образование якобы «нездорово» для рабочих и крестьян. При этом не учитывалось, что практически все ключевые фигуры российского революционного движения были выходцами либо из дворян, либо из духовенства, либо из купечества, а разночинцы лишь вытекали за ними и принимали популяризуемые ими идеи.

К прямым последствиям ограничений на образование можно отнести, например, и радикализацию еврейского народонаселения. Еврейская молодежь из обеспеченных семей в большинстве своем выезжала для получения высшего образования в страны Западной Европы, где были в то время практически неограниченные возможности для знакомства с новыми революционными идеями. В Россию молодые студенты и выпускники вузов возвращались не лишь с высшим образованием, но и с «полным багажом» в виде революционных идей и установленных с западными революционерами личных связей. Между тем, может этого и не случилось бы, получай они образование в Российской империи.

Ограничения на образование для представителей различных этнических и социальных групп ровно вредили и экономическому развитию страны. Вместо того, чтобы создавать всесторонние условия для повышения грамотности населения, получения им посредственного и высшего образования, особенно по востребованным техническим специальностям, власть искусственно консервировала устаревшие социальные порядки, препятствовала вертикальной социальной мобильности, влеклась удержать крестьян и мещан в приниженном социальном положении и не допустить их продвижения на какие-то значимые позиции. Понятно, что правящая элита опасалась за свое поза, стремилась сохранить максимум своих привилегий, не обладая при этом политической дальновидностью и способностью к прогнозированию дальнейшего развития событий. Спустя тридцать лет она утеряла все.

В результате Россия получила технологическое отставание и дефицит квалифицированных кадров на фоне переизбытка неквалифицированной и неграмотной рабочей мочи, воспроизводившейся в крестьянской среде. Закономерным результатом такой политики крайней социальной поляризации и дискриминации и стали три революции основы ХХ века, вторая из которых уничтожила самодержавие, а третья стала отправной точкой к колоссальному и невиданному прежде социально-политическому эксперименту – созданию советского страны.

Источник

Материал полезен?

«Циркуляр о кухаркиных детях». Истина и вымысел