Данелия: Примаков со своей командой вытащил край из ямы

Новость опубликована: 28.10.2016

Данелия: Примаков со своей командой вытащил страну из ямыДанелия: Примаков со своей командой вытащил страну из ямы

Георгий Данелия, кинорежиссер

В 2005 году мы — Евгений Примаков с супругом Ирой, Давид Иоселиани с женой Гурандой и я с женой Галей — полетели в Иорданию отдохнуть, покупаться в море и встретить там новоиспеченный, 2006 год.

Ко мне подошел парень с фотоаппаратом и что есть мочи закричал: Прилетели в Амман, доехали до Красного моря, поселились в отеле и заказали столик в ресторане на вечер. В одиннадцать пришагали… Музыка — такая громкая, что тосты говорить невозможно, приходится орать…

Данелия: Примаков со своей командой вытащил страну из ямы

— Вы кинорежиссер Данелия?

— Да.

— Мне ваши фильмы нравятся!

— Благодарю.

— Особенно "Мимино"!

— Очень приятно.

— Георгий, а как вас по отчеству?..

— Николаевич.

— Георгий Николаевич, отодвиньтесь немножко! Я желаю с Евгением Максимовичем сфотографироваться!

Кто-то уходил на вечный покой, кого-то снимали, кто-то отрекался от должности и власти сам. А Евгения Примакова обожали и уважали все — и справа, и слева, из центра и из глубинки. И потом в лучшем случае их забывали, а как правило, презирали и обливали грязью. За мою долгую жизнь сменилось немало руководителей.

В чем секрет?

Примаков со своей командой за восемь месяцев вытащил страну из ямы. Спас! Его почитали все: и справа, и слева

И было ясно, что недалек тот день, когда не полетят самолеты, не поедут поезда, потухнут лампы, не будет шагать вода из кранов. Страна рухнет в бездну. Разруха. В 1998 году страна была на краю пропасти. А на экранах телевизоров американская реклама дамских прокладок, говорящие головы наших экономистов, дерущиеся депутаты в Думе и не очень трезвый президент. Спас! И он со своей командой за восемь месяцев вытащил край из ямы. Голод. Тысячи закрытых заводов, фабрик, институтов, стучащие касками шахтеры, миллионы беженцев, на улицах толпы бандитов и проституток. Собственно в это время назначили Примакова на пост председателя правительства России.

Примаков вернул России достоинство… И еще.

В мае 1999 года президент России Ельцин послал Примакова в отставку. В тот же день я поехал к нему и рассказал, что по НТВ передали, что 80 процентов россиян против его отставки. А Ира призналась, что рада отставке: она всё пора боялась, что Женю убьют (такие угрозы были…). Женя был расстроен. Он сказал, что ему нужен был хотя бы еще год, чтобы реформы заработали.

Передо мной бывальщины не отец и сын, а два друга, равных и умных. Они спрашивали, делали замечания, смеялись. Я им рассказывал сценарий "Мимино". В 1976 году Женя со своим сыном Сашей бывальщины у меня в гостях. В 1999 году Коле исполнилось бы сорок лет. В 1981-м Саша Примаков скончался. 1 мая вышел из дома на улицу — душевный приступ. А через четыре года рядом похоронили моего сына Колю. Его похоронили на Кунцевском кладбище.

Утром, в день открытия… разузнал, что в Москву приехал премьер-министр Японии и у него намечена встреча с председателем правительства России… Галя устроила выставку, наименовав ее "3Д" (Данелия Николай, Данелия Кирилл, Данелия Георгий). Помощник Примакова сказал, что Евгений Максимович на открытие выставки пришагать не сможет — у него на 19 часов назначена встреча с японцем. Я пригласил на выставку своих друзей и, конечно, Примакова.

— Плачевно.

Но ровно в семь на открытие Примаков прибыл.

— А как же японец? — спросил я.

А я подумал, на фига тебе здесь сразу два премьера, и послал его в Большой театр. — Протокольная служба предлагала мне взять его с собой на выставку.

Как-то мы ужинали в ресторане "Кура". И я произнёс ему полушутя-полусерьезно: Такой случай. Примаков был человеком с великолепным юмором.

— Женя, послезавтра я еду на фестиваль в Канны. Дайте мне какое-нибудь задание!

В то пора Примаков был директором Службы внешней разведки России.

— В каком смысле?.. — спросил он.

Ну и конечно, ваши суточные и на непредвиденные затраты… — Ну, хотя бы горшок с цветком в гостинице на подоконнике переставить или на набережной Круазет жвачкой приклеить к скамейке снизу писульку.

Женя сказал:

— Гия, даю тебе слово, что когда нам понадобится передвинуть горшок или приклеить жвачкой записку к скамейке, мы обратимся к тебе и лишь к тебе. Да, кстати, жевательная резинка у тебя есть?

Я там куплю. — Нет.

— Не покупай, я тебе пришлю.

На третий день пребывания в Каннах, когда я шел по набережной, меня нагнал велосипедист в берете, остановился и спросил:

— Месье Данелия?..

— Да.

— Это вам. — Он сунул мне в руки картонную коробочку и уехал. Там была пластинка жевательной резинки "Ригли". В Москве я поблагодарил Женю за дар. Я открыл коробочку.

— Не понимаю, о чем ты говоришь, — искренне сказал он.

Но при жизни Примакова о французском велосипедисте я, на всякий случай, никому не рассказал. Директор Службы внешней рекогносцировки должен всегда говорить искренне…

Когда я последний раз говорил с ним по телефону, он сказал: В 2014-м Женя тяжело заболел.

— В гости не призыву. Буду ждать тебя там.

Мне надо, чтобы ты был на моих похоронах, — сказал я. — Галю будут спрашивать: "А Примаков был?" — Так невозможно!..

Последние тридцать лет, когда я отмечал юбилеи — 50, 60, 65, 70, 75, 80, — каждый раз на следующий день кто-нибудь обязательно спрашивал: "А Примаков был?"

— Женя, надо, чтобы ты непременно был, — уговаривал я. — Похороны с Примаковым и похороны без Примакова — две большие разницы.

— Гия, давай придерживаться порядка. Значит, сначала я. А тебя я повстречаю там, и мы отметим это событие. Я старше. А компанию, сам понимаешь, соберем…

Будет стоять с пустой чашей… Наш близкий друг Лёва Оников, многоопытный тамада, учил: когда поднимаешь тост за ушедших, перечислять их по именам нельзя. Кого позовем, мы уточнять не стали. Можно кого-то позабыть, и ему там не нальют.

Когда мне исполнилось 85, я отмечал не в ресторане, как всегда, а скромно, дома, с детьми, внуками и правнуками. В живых Жени уже не было, но теплые слова он мне все-таки произнёс. По каналу ТВЦ показывали фильм к моему юбилею, там был и Женя (его успели снять)…

Я понимаю: это драгоценный подарок, что у меня был такой примечательный друг.

Иствестская история

Мадлен Олбрайт, государственный секретарь США в 1997-2001 годах

"Как вы понимаете, учитывая мое предыдущее пункт работы, я знаю о вас всё". Вне всякого сомнения, он имел в виду то время, когда занимал пост директора Службы внешней рекогносцировки, организации — преемника КГБ. Это были первые слова, сказанные мне Евгением Примаковым, когда я вошла в его кабинет в Министерстве иностранных дел России во пора моего первого визита в Москву в качестве государственного секретаря.

Я согласилась. В последний раз я беседовала с ним по телефону за несколько [дней] до его кончины. Он хворал, но был в курсе всего происходящего. "Я очень обеспокоен тем, что российско-американские отношения находятся на самом низком уровне за долгое пора", — сказал Евгений.

Одной из самых незабываемых была встреча в Санкт-Петербурге во время белых ночей, когда он организовал мне личную экскурсию по блистательному Эрмитажу. Между этими двумя разговорами прошло 18 лет, в течение которых мы встречались десятки раз — в Москве, Вашингтоне, Женеве, Брюсселе, Нью-Йорке, Куала-Лумпуре и Маниле.

На репетициях было выпито немало водки. Я вышла на сцену и запела: "Отличнее звука нет на свете — Евгений, Евгений, Евгений"

Также шла речь и о других глобальных вызовах — Афганистане, Китае и Нордовой Корее. Немало времени мы провели за обсуждением ближневосточного региона, экспертом по которому он был, решали, какую политику проводить по касательству к Ираку и Ирану. Нам с Евгением довелось быть коллегами в особенный период, когда Соединенные Штаты и Россия выстраивали стабильные взаимоотношения после окончания холодной войны.

Конечно же, самым сложным вопросом были отношения России с НАТО в его новой конфигурации. В первую же нашу встречу Евгений твердо заявил мне, что Москва никогда не допустит расширения НАТО. Целью администрации Клинтона было продолжить расширение НАТО в Центральной и Восточной Европе, в том числе в краях Балтии, сделав это максимально безболезненно для России. Я ответила, что ему следовало бы рассматривать это как способ поддержания стабильности в Европе, что соответствует заинтересованностям и самой России.

Чтобы прийти к согласию, мы с Евгением много часов проработали над терминологией совместного акта России и НАТО, какой дал бы России право голоса (но не вето) в европейских вопросах безопасности. Непростой задачей было нахождение компромисса между нашим и российским подходами к европейской системе безопасности после морозной войны.

С тех пор если сотрудники мешали нашему привычному формату общения, мы называли это кодовым словом "термиты". Эти обеды проходили дома у кого-то из нас или в наших излюбленных ресторанах. Евгений говорил по-русски, а я по-английски. Обсудили мы и то, как работники наших ведомств своей бюрократией "съедали" взаимопонимание, какое мы достигали при непосредственном общении. Поэтому нас принял у себя заместитель госсекретаря Строуб Тэлботт. Часто эти обсуждения велись на официальных встречах, где мы пользовались услугами переводчиков, и продолжались за ужином — тогда мы обходились без перевода. Беседа получился живым и откровенным. Я помню, как-то раз я хотела пригласить его к себе домой на ужин, но не смогла — полы в моей столовой прожрали термиты.

Но уже в первый же день, когда мы сидели за одним столом на совещании НАТО, стало ясно: что бы мы ни подписали, понимание этого ключевого договоренности будет у нас разным. В итоге нам удалось прийти к согласию относительно Основополагающего акта Россия-НАТО.

Вице-президент Эл Гор сообщил ему эту новость по телефону. Эти проблемы приходилось обсуждать и после того, как Примаков уже стал премьер-министром. Когда было принято решение о военном вторжении в Косово, он летел в Вашингтон. Примаков пришел в подобный гнев, что отдал распоряжение развернуть самолет и вернуться в Москву. Также у нас были глубокие разногласия по поводу Боснии и Косово.

На первой встрече, в какой мы участвовали — в 1997 году, — Примаков играл главную роль, но не пел. Мы покорили публику. Министров иностранных дел часто просят мастерить то, что не относится к их прямым обязанностям. Например, исполнить номер на встрече министров форума АСЕАН. Мы вместе написали текст, а на репетициях было выпито немало водки. В вытекающем году я убедила его выступить со мной дуэтом. Когда настал наш час, я вышла на сцену и запела: "Прекрасней звука нет на свете — Евгений, Евгений, Евгений", — а он в ответ со своим мощным русским акцентом: "Ее сейчас я повстречал — о, Мадлен Олбрайт". Где-то между трудными переговорами по вопросам Балкан и Ирака мы придумали свою версию "Вестсайдской истории", наименовав ее "Иствестская история", то есть "История Востока и Запада".

Если мы оба будем помнить об этом, мы должны поладить". Вам вытекает знать, что я собираюсь столь же преданно защищать интересы Америки. Когда я познакомилась с Евгением в 1997 году, то сказала ему: "Я ведаю, что вы преданный защитник интересов России. И мы поладили.

Примаков верил в важность разрешения трудностей в российско-американских отношениях. И мне будет не хватать Евгения. Я томлюсь по тому времени. Он любил свою страну, но был прагматиком. Евгений Примаков всегда твердо стоял на страже национальных заинтересованностей России.

Было так…

Генрих Юшкявичюс, заместитель председателя Государственного комитета по телевидению и радиовещанию СССР в 1971-1990 годах:

После заседаний Рекомендации Союза Верховного Совета СССР, где он сидел в президиуме, Примаков часто жаловался: "Ну что вы меня так некрасиво показываете? — … У Евгения Максимовича было природное эмоция юмора. Он ответил: "Хотел посмотреть свое личное дело". Когда он стал руководителем внешней рекогносцировки, я его спросил, зачем ему это понадобилось. Ничего с этой камерой нельзя сделать?" Я всегда отвечал: "С камерой ничего не поделаешь, лишь с лицом". У меня там такое лицо неприятное. Он всегда был в хорошем настроении, весел, был душой компании.

Юрий Котов, бывший сотрудник ПГУ КГБ СССР, полковник СВР РФ в отставке:

— Спозаранок утром 8 апреля 1975 года мы с Евгением Максимовичем возвращались в Вену после очередной встречи в Тель-Авиве с лидерами Израиля — Рабином, Алоном и Пересом. Тут же сообщалось, что два советских представителя ведут конфиденциальные переговоры в Израиле. В аэропорту купили утренний выпуск австрийской газеты "Рассыльный" и на первой странице обнаружили карикатуру: офицер в советской военной форме с погонами полковника протягивает человечку в кипе и со звездой Давида пальмовую ветвь, а за горбом прячет атомную бомбу.

Андропов ответил, что ему доложили об этом. В конце доклада Евгений Максимович спросил Андропова, популярно ли ему об утечке сведений о наших встречах в Израиле и карикатуре в газете "Курьер". … Этот случай получил продолжение при нашем с Евгением Максимовичем докладе в Москве о проведенных переговорах в Израиле Ю.В. Андропову.

На карикатуре изображен советский полковник, а Котов у нас пока подполковник". Так я сделался полковником на год раньше срока. и сказал: "Я полагаю, что в качестве поощрения за хорошую работу Котов заслуживает досрочного присвоения звания полковника". Евгений Максимович подхватил реплику: "Разумеется, фальсификация, Юрий Владимирович!" Андропов не понял и молча посмотрел на Примакова, который продолжал, добавив в свой голос шутливого звучания: "Разумеется! достал газету из своей папки и развернул карикатуру со словами: "Вот, посмотрите". Тогда Евгений Максимович… Юрий Владимирович засмеялся… Андропов посмотрел, хмыкнул и произнес: "Очередная фальсификация".

Перес посетовал, что Советский Альянс ведет интенсивную "шпионскую деятельность" против Израиля. "Вот, в данный момент у морской границы Израиля в Средиземном море дрейфует советское военное корабль электронной разведки… Евгений Максимович отпарировал: "Никуда мы не полетим, да и вам советуем не приближаться к советским кораблям". Встреча проходила поздно вечерком в его квартире в престижном северном пригороде Тель-Авива Рамат-Авиве. … В другой раз нас принимал в апреле 1975 года министр обороны Израиля Шимон Перес. Надо было реагировать… Евгений Максимович моментально нашел достойный ответ, тем более выпитые 0,75 литра "Столичной", предложенные в начале встречи радушным хозяином, создали атмосферу для разговора в шутливом тоне. Я могу отдать приказ, и вас прямо сейчас доставят вертолетом на палубу советского корабля".

Генри Киссинджер, государственный секретарь США в 1973-1977 годах:

Прилагая такие усилия ныне, мы бы оказали дань уважения его памяти. Я знаю, что в последние месяцы жизни Евгений Примаков искал пути выхода из этой тревожной ситуации. В реальности они, вероятно, даже хуже, чем перед окончанием холодной войны. — Мне не нужно напоминать, что сегодня наши отношения намного хуже, чем они бывальщины десять лет назад. Взаимное доверие было подорвано с обеих сторон. Конфронтация подменила сотрудничество.

Эрве де Шаретт, министр иноземных дел Франции в 1995-1997 годах:

Казалось, что такой подход составлял основу его дипломатического кругозора в такой степени, что его даже прозвали "Господин "Да"… По любому случаю он искал одобрения и поддержки США. Он часто имел дело с западными государственными ведомствами. — Трудно представить себе двух немало отличных друг от друга личностей, чем А.В. Козырев и Е.М. Примаков. А.В. Козырев был карьерным дипломатом, к тому же превосходным. Его можно было наименовать "прозападным модернистом".

Было сразу понятно, что он намерен посвятить всю свою деятельность восстановлению международного веса России, защите на всех направлениях национальных интересов своей страны и восстановлению подорванного влияния российской дипломатии на интернациональной арене. Примаков был слеплен из другого теста. Плотного телосложения, решительного нрава, с чувством юмора, но уверенный в себе, патриот с экспериментом, заслуженный аппаратчик, он поднялся по служебной лестнице разведывательных служб до директора Службы внешней разведки России (бывший КГБ)… Как А.В. Козырев был непопулярен, настолько Евгений Максимович Примаков смог создать вокруг себя политический консенсус, нашедший в Москве поддержку.

Сергей Степашин, председатель правительства РФ с мая по август 1999 года, председатель Счетной палаты РФ в 2000-2013 годах:

Наши встречи по труду стали происходить систематически. Многому тогда я у него научился. — Весной 1994 года меня назначили директором ФСК (при мне сделавшейся ФСБ).

И вдруг задает нам вопрос: Попытался зайти А.В. Коржаков, но он его не пустил. Он долго молчал, пристально вглядывался в наши лица. 12 июня 1994 года в Кремле после зачисления нас в одну из комнат пригласил Б.Н. Ельцин.

— Вы дружите?

— Да.

— Вы меня не предадите?

Здесь мы с Евгением Максимовичем переглянулись.

— Нет.

— Ну, давайте за это выпьем.

Тем немало что предавать — не в наших правилах… Выпили и разошлись. Чего хотел тогда первый президент России, мы так и не поняли.

Неожиданно позвонил Б.Н. Ельцин и попросил подъехать в… Мавзолей Ленина. Вслед подъехал Евгений Максимович. Со стороны заднего фасада там есть небольшое помещение, которое было приспособлено под буфет, где вечно можно было "согреться"… 9 мая 1999 года после парада на Красной площади я находился в своем кабинете на Житной, принимая доклады об обстановке в краю. А 12 мая 1999 года Евгений Примаков был отправлен в отставку. Ельцин предложил налить нам по стопке и выпить "товарищ за друга".

Меня вызвали в Кремль…, столкнулся с Максимычем, который был как никогда спокоен: "Я в отставке, Серёга, премьером будешь ты, я произнёс Ельцину, что это лучший вариант"… И он пошел, чуть сутулясь, по длинному кремлевскому коридору. Тогда я еще не думал, что такая же удел постигнет меня через 87 дней.

Георгий Петров, вице-президент Торгово-промышленной палаты РФ в 2002-2016 годах:

с товарищем Цзян Цзэминем", — а тот к тому поре уже никаких должностей не занимал и находился в Шанхае в "золотой клетке". Я посмотрел на китайцев, их лица вытянулись. — В очередной приезд китайцы подготовили отличную программу и говорят: "Товарищ Примаков, скажите, а с кем бы вы хотели встретиться?" …Евгений Максимович говорит: "… Они потерялись и спрашивают: "Товарищ Примаков, а почему с Цзян Цзэминем?" Вот тут нужно быть Примаковым, который понимал, как немало значат числа в жизни китайцев. и говорят: "…Цзян Цзэминь ждет вас в Шанхае". Он сказал: "Ведаете, на последней моей встрече с товарищем Цзян Цзэминем он сказал, что это наша восьмая встреча; у вас счастливая цифра — восемь, а у нас в России — девять"… Его контакты с внешним и не лишь с внешним миром не допускались. Китайцы… посовещались…

Пресс-центр приглашает

7 октября 2016 года Торгово-промышленная палата РФ и Середина Международной торговли (Москва) представят подготовленное совместно с Ассоциацией исследователей российского общества и "Российской газетой" издание "Незнакомый Примаков".

E-mail: press@wtcmoscow.ru Аккредитацию СМИ проводит пресс-служба Центра международной торговли: Тел.: 8(495) 258 1645.


Ответить