Древний Мемфис.

Новость опубликована: 27.09.2017


Древний Мемфис.


Впервые в истории отечественной египтологии российские археологи получили возможность вести в краю фараонов собственные раскопки. Участок, где начались работы, считается очень перспективным. Есть основания полагать, что в этом пункте находился Мемфис периода Раннего и Древнего царств.

Каир. Зябкое декабрьское утро. С восходом солнца наш микроавтобус выезжает на пункт раскопок — в деревню Мит-Рахина в тридцати километрах от города, прозванную нашими специалистами просто Митрохино. Минуем пирамиды Гизы и Абу-Сира, сворачиваем с основной туристической пути, ведущей к статуе Рамсеса II, и едем через деревню, состоящую из двухэтажных кирпичных домов, обмазанных глиной.

Даже в столь ранний час повсюду царит невообразимое оживление: дети спешат в школу, женщины идут с поклажей из лавок, мужчины общаются, подпирая стены домов. Посреди улицы как-то проходил канал, но его уже давно превратили в свалку мусора. Вместе с каменными строениями заканчивается дорога, начинаются тростниковые хижины и пыльное поле, посреди какого белеют шатры двух палаток.

В автобусе — члены нашей команды: руководитель экспедиции Галина Белова, археолог Николай Винокуров, египтологи Алексей Крол и Сергей Иванов, керамисты Лена, Маша, Ира, специально приглашенный археолог-архитектор Дитер Айгнер из Австрии и четверо бельгийских аспирантов.

Российские египтологи принимали участие в интернациональных экспедициях, расчищали уже откопанные гробницы, реставрировали древние памятники, но до сих пор Россия никогда не проводила в Стране фараонов собственных раскопок. Эти — первые.

«Нам весьма повезло, — гвоорит Галина Белова, директор Центра египтологическиъ исследований РАН, — на участок, где нам предоставлено право вести раскопки, притязали многие иностранные научные миссии. В том, что получили его именно мы, большую роль сыграли наш опыт и уважение к российской школе египтологии».

Российская экспедиция рассчитывает заметить в этом месте под многокилометровыми напластованиями культурных слоев остатки древнего Мемфиса. Местонахождение Мемфиса позднего периода популярно, но локализация города времен Раннего и Древнего Царства представляет собой интереснейшую научную проблему.

Данные геомагнитных изысканий свидетельствуют о том, что культурные слои в том месте, где располагается российский участок раскопок, уходят на большую глубину, то есть в далекую древность. То, что древний город был здесь, подтверждают и письменные источники. Наконец, на этом участке российскими археологами найдены предметы времени Древнего царства.

По приезде на пункт раскопок меня сразу же представляют Мухаммеду — инспектору Высшего совета по древностям Египта, — которму я передаю копии своих документов и виз. О прибытии новоиспеченного человека он был оповещен заранее: служба безопасности страны проверила меня по своим каналам и дала добро на участие в трудах.

Вся территория раскопок, насколько хватает глаз, усеяна большими и маленькими кусками керамики: ручками и горлышками сосудов, ножками амфор. Встречаются почти цельные сосуды, которые могли бы стать украшением любого музея. По спине пробегают мурашки, ведь этим вещам несколько тысяч лет! Любой найденный черепок получает номер и откладыватся для зарисовки.

После датировки разрозненные черепки, как правило, выбрасываются, а если есть их «полный набор», склеивается сосуд. Глядя на то, с какой нежностью Галина Александровна часами подбирает друг к другу кусочки керамики, я начинаю соображать, какую боль ей как специалисту наносит бездушное отношение охотников за древностями и местных крестьян к тому, что лежит у нас под ногами.

Мы подходим к кромке участка и спускаемся на крестьянское поле. «Этот город еще в прошлый сезон был территорией нашей концессии, — говорит она. Феллахи попросту срезают метры культурного слоя и сразу сажают пальмы, чтобы «легализовать» захваченное место. Так год за годом у нас остается все меньше и меньше бесценного материала. И Высший рекомендация по древностям Египта ничего не может с этим сделать».

Сезон раскопок длится два месяца в году — с декабря по февраль. В это пора приходится прикладывать поистине титанические усилия. Рабочие расчищают землю. Все, что в ней попадется, будь то осколок керамики, камень или попросту грунт необычного вида, отправляется на суд специалистов. Судьбу найденного будут решать они. Ежедневно все шесть часов работы они ходят по раскопу и наблюдают за любой мелочью, показывающейся из-под земли.

То, что может ускользнуть от внимания рабочего, всегда привлечет внимание археолога. Вот в одном пункте стали попадаться гладкие белые камни. «Древние никогда ничего не делали просто так и к тому же большое значение сообщали белому цвету. А тут такое количество совершенно гладких камней, да к тому же белых — это, похоже, кварцит. Так что, вероятно, в этом пункте мы можем найти что-то интересное», — говорит Николай Винокуров.

И действительно, вскоре на свет появляются интересные вещи. В углу участка обнаруживается удивительная конструкция: глинянные кольца, поставленные одно на другое. После зарисовки и фотографирования их разбивают и принимают решение вынимать грунт из внутреннего пространства. О направленье этого сооружения пока ничего не известно. Колодец? Зернохранилище? Скорее всего, все же колодец, хотя колодцев подобного образа в Египте еще не находили.

За первый день углубились на метр — кольца уходят глубже, за второй — на два, картина та же… На третий день, после немало часов работы, достигли пятиметровой глубины. На этом решили пока остановиться: сооружение может просто обрушиться.

Тысячелетние кирпичи для меня совсем неразличимы в грунте: если бы я был на месте рабочих, наверняка испортил бы какую-нибудь стену или пол. Но и без моей помощи ущерб, наносимый истории, невозможно переоценить. Алексей Крол с печалью рассказывает:

«Изначально высота стен здесь была приблизительно 14 метров, и в 1995 году они еще существовали, сейчас же их фрагменты доводится выкапывать из земли. Конечно, идет естественное разрушение, но настоящая головная боль для нас — местные крестьяне. Почва здесь неимущая, а саманные кирпичи, которые делались из глины-сырца с добавлением нильского ила, соломы и навоза — идеальное натуральное удобрение».

Участок подвергается набегам обыкновенных грабителей. Они наугад копают ямы и часто находят то, что можно выгодно продать на черном рынке. Иногда доходит до курьезов. После геодезических измерений некто вырыл ямы точно в тех местах, где были установлены нивелиры. Мысль понятна: если иностранные ученые пометили это место, значит, там непременно «что-то есть».

Обычное сонливое утро, скоро будут выдавать рабочим зарплату, и вдруг слышу как всегда покойный Дитер кричит: «Алексей! Ноу бакшиш! Ноу бакшиш!!!» За ночь кто-то вынул из земли два железных штыря, служащих реперами (они обеспечивают привязку к места, для них определяются координаты и высоты над уровнем моря). Установка их проводится геодезистами, длится целый день и обходится недешево. Сторож, проворонивший злоумышленников, лишился доли зарплаты.

Сейчас сезон полевых работ стоит около тридцати тысяч долларов, а на то, чтобы исследовать данную территорию, необходимо итого 100 тысяч в год. Этот и предыдущий сезоны частично спонсировала бельгийская сторона — в обмен на то, что несколько аспирантов из Бельгии принимают посильное участие в раскопках. Они выполняют рутинную труд: зарисовывают керамику и профили.

Мы идем к дворцу Априя, фараона XXVI династии. С его руин открывается прекрасная панорама пирамид. Самого дворца уже давным-давно нет. То, что мы видим, всего лишь фундамент, но и по нему можно догадаться, какое это было грандиозное строение. Британский археолог Флиндерс Пирти провел первые раскопки возле дворца Априя в 1908-1913 годах; его находками стали многочисленные терракотовые статуэтки.

От Мемфиса на поверхности сохранилось не так уж и немало, в том числе руины этого дворца, а то, что может дать новую информацию о древнейших временах египетского государства, глубоко возлежит под землей. Обед, принесенный из деревни: бобы, лепешки, обжаренная в масле паста из протертого гороха, соленья.

Галина сообщает: «Самым важным для нас было обнаружить здесь следы Древнего царства — керамику и ритуальные каменные лодочки. Это подтвердило эти геомагнитных исследований, показавших, что тут лежит город. Пока мы углубились на полтора метра, а культурный слой в месте раскопок достигает 12 метров!

То кушать под нашими ногами — город, который существовал со времен первых фараонов до греко-римского периода. Впервые мы имеем возможность изучить любой период истории Египта от объединения Верхнего и Нижнего царств до династии Птолемеев».

Сидящий рядом Сергей пытается разъяснить мне, неспециалисту, важность нынешних раскопок: «Понимаешь, то, что обычно копают в Египте, это храмы и гробницы. У нас же здесь город с фортификационными сооружениями, пласты древней бытовой цивилизации. И вообще, городская археология сложнее и интереснее, чем остальная».

Сезон подходил к концу, когда в одном месте раскопа основы появляться керамика. Галина, взяв один из сосудов, сказала: «Ребята, сдается мне, это Среднее царство…» А чуть запоздалее пошли странные находки: сосуды без дна, вставленные один в другой. «Мы пока не знаем, — говорят археологи, — что это за конструкция и каково ее назначение, но бесспорно то, что это остатки гиротехнического сооружения».

К сожалению, место, в котором обнаружены сосуды, относится к территории, подготовленной к изучению в вытекающем сезоне. Археологи подходят к плану педантично: новый квадрат раскопа — новый сезон. Самосвалы засыпают участок тоннами песка, отстаивая таким образом найденное от эрозии и вандализма. Все ждут следующего года, ведь древний Мемфис уже начал понемногу обнаруживать свои тайны.


Ответить