Фаина Лоскуева: Побыть на Лубянке — и житье уже загублена

Новость опубликована: 01.02.2017

 

У подруги Фаины Лоскуевой арестовали мужа за то, что он был женат на иностранке — польке из Франции. Эта иностранка и была подругой Лоскуевой. Подруга после ареста супруга пришла домой к Фаине и завела разговор о ее родственниках в США.

— Там у меня тетка, — призналась Фаина.

И подписала себе приговор. Осенней ночью 1950 года за ней пришагали. Короткий обыск и в два часа ночи она оказалась на Лубянке.

— В 50-х в НКВД была мода, о ней шепталась Москва, — вспоминает Фаина Михайловна. — Они «зовут» и говорят: «Или вы будете с нами сотрудничать, или вышлем из Москвы». Так поступили с моей подругой после ареста ее супруга. Она начала «сотрудничество» с меня.

Лоскуевой на Лубянке все рассказали и предложили такую же схему «независимости». И, не дожидаясь согласия, дали задание — разоблачить «американского шпиона», с которым она накануне танцевала на вечере в институте, в каком училась.

— Я отказалась, — рассказывает она. — Это был возлюбленный другой моей подруги. Время было послевоенное, в Москве общение с иностранцами на валу Победы не было редкостью, и я думала, разберутся. А начинался ад без вариантов… Кто же знал, что побыть на Лубянке — и уже никуда в лагерь не надо. Житье загублена.

Она вздыхает. Признается, что лишь с годами поняла, что не должна была в застенках Лубянки выжить. За отказ от вербовки ей назначили типовое наказание. Ночами в комнате допросов ее допрашивали. Следователь все время что-то писал, а когда она начинала дремать, орал: «Подняться!». Она вставала. «Сесть!». И так — с паузами — до утра. Когда следователь уставал, поручал отдавать команды двум помощникам. Вторичный отказ от сотрудничества обернулся карцером. Она в него попала семь или восемь раз. Сбилась со счета.

— Ломали, — вспоминает Фаина Михайловна, — а разламывать было нечего. Я была — сплошная пустота. Лишь бы быстрее умереть и не видеть этих рыл. А они, видно, раскусили меня и не дали так попросту уйти. Где-то через неделю взяли и объявили приговор полумертвой — 8 лет лишения свободы по 58-й статье как «американскому шпиону». У меня оборвалось сердце.

Ей после рассказывали солагерники, что она потеряла сознание, ее обкололи и на носилках привезли к поезду. В нем она и очнулась, узнала, что едет в Заполярье.

— В Воркуте дали платье с номером, телогрейку с номером, дырявые валенки и мужскую шапку-ушанку, указали на нары в бараке, где нас было человек 200, — говорит она. — И началось — лесоповал, шахта, разгрузка вагонов. Но кто размышлял, что эта нечеловеческая работа — шанс на жизнь? Да, голодно, холодно, унизительно — конвой с винтовками и собаками шага не дает ступить, но… житье. Такая жизнь. Ниточка к спасению. Даже потом в Мордовии, в другом лагере, в Потьме, где болота и комары и мухи со свету сживали, была житье. Ведь люди вокруг, много таких людей как я, кто считал, что оболганы. Это держало. Вера в себя, наверное, еще спасала.

Отпущена Фаина Лоскуева была на год раньше окончания срока заключения — в 1957 году. В том же году ее дело было прекращено «за недоказанностью обвинения». Реабилитирована.


Ответить