Финансовая система СССР

Новость опубликована: 03.12.2016

Финансовая система СССР


Финансовая система СССР

https://cont.ws/post/447965

Мощнейшая статья, но немало буков. Размещаю для памяти себе, но рекомендую почитать.

 

Революция в экономике

Понятно, что в экономике такой слаборазвитой страны оборачивалось крайне ничтожное количество денег.

Гибель государства казалась неизбежной.

Рывок в экономике начался в 1929 году.

Во время первой советской пятилетки, с 1929 по 1933 г.г., было выстроено около 1500 крупных промышленных предприятий и созданы целые отрасли, ранее не существовавшие: станкостроительная, авиационная, химическая, производство ферросплавов, тракторостроение, автомобилестроение и иные.

Был создан второй промышленный центр за Уралом (первый – в европейской части страны), обстоятельство, в конечном счете решившее исход Великой Отечественной брани.

Масштабные преобразования требовали колоссальных инвестиций. Но денег на инвестиции не было.

В первый год пятилетки промышленное развитие было профинансировано итого на 36%. Во второй год – на 18%. А к концу пятилетки финансирование упало до нуля.

К 1937 году общее промышленное производство возросло по сравнению с 1928 г. почти в 4 раза.

Вышла парадоксальная вещь: инвестиции сократились до нуля, а производство выросло в несколько раз.

Добиться этого удалось при помощи способа, какой в истории экономики еще не применялся: денежная масса была разделена на наличную и безналичную части.

Вообще-то, деньги не бывают наличными и безналичными.

Наличной или безналичной случается форма расчетов либо форма сбережений.

Раздвоение денег в советской экономике на взаимно неконвертируемые части означало фактическое уничтожение денежек как всеобщего эквивалента.

Безналичные деньги в такой системе служат главным образом средством учета.

По существу, это не деньги, а счетные колы, с помощью которых происходит распределение материальных фондов.

На это указывали давно и многие.

Наличные деньги в советской экономической системе, так же как и безналичные, никакого взаимоотношения к реальным, обеспеченным товарной массой деньгам не имели и служили средством распределения материальных благ вне зависимости от реальной производительности труда.

В итоге трансформации денежной системы советская экономика перестала быть зависимой от потребительского сектора.

 В рыночной экономике все накопления и, соответственно, инвестиции создаются из барыши от реализации потребительских товаров и перераспределения по вертикали, и масштаб экономики расширяется по мере расширения потребительского сектора.

В экономике советского образа, наоборот, именно потребительский сектор находится в подчиненном положении, т.е. начиная с 1929 г. советская экономика стала развиваться способом, ровно противоположным рыночному.

В первую очередь стояла задача создания оборонного комплекса, затем машиностроения, механизации сельского хозяйства, создания жилищного хозяйства, электрификации и т.д.

 И лишь во вторую очередь производство потребительских товаров.

Гениальное решение

С тех пор так и пошло.

В 1940 г. в СССР 39% всей промышленной продукции составляли объекты потребления.

В 1980 г. ее удельный вес составлял 26,2%.

В 1986 г. она составляла 24,7%.

Потребительский сектор в СССР занимал не только крайне незначительное пункт, но и был неразвит чисто физически. Это означает элементарную нехватку соответствующих производственных мощностей: только около 13% всех производственных мощностей Советского Альянса было занято выпуском потребительской продукции.

Мы знаем, что в общем случае масса денег в экономике равна массе всех реализованных товаров, сформулированной в ценах.

Иными словами, все зависит от масштабов развития потребительского сектора, т.к. все издержки встроены в цену конечного потребительского продукта.

После 1929 г. малоразвитая советская экономика совершила рывок, и над потребительским сектором нависла не связанная с ним масса производств и инфраструктуры, простое финансовое сервис которых требовало денежной массы, многократно превышающую ту, что соответствовала имеющейся товарной массе.

Решение разделить денежную массу на две самостоятельные сферы – наличную и безналичную – было, бесспорно, гениальным.

Оно позволило стране в кратчайшие сроки пройти путь, который при нормальном развитии процессов взял бы несколько столетий (в лучшем случае).

 Такое решение теоретически абсолютно неразрешимых проблем было единственно возможным в тех конкретно-исторических условиях, с теми производственными ресурсами, какие имелись в наличии, и при том уровне технического развития.

Это решение было найдено не сразу, а эмпирически, опытным путем. Созданная в СССР финансовая система не имела аналогов в истории.

Она вступала в подобный разительный контраст со всем опытом, накопленным экономической наукой к тому времени, что потребовалось целое идеологическое, а не научное обоснование ее внедрения.

В итоге принципы работы советской финансовой системы были так закамуфлированы идеологическими построениями, что они толком не осмыслены до сих пор.

Рывок в экономике привел к целому изменению ее структуры и созданию соответствующей финансовой системы.

Он задал такое направление развития, при котором не экономика развивается в соответствии с ростом собственного потребления, а наоборот, потребление растет вслед за возрастанием возможностей экономики.

Экономика, структурированная подобным образом, требует для обеспечения своего нормального функционирования и специфической финансовой системы.

 Ее суть в вытекающем.

Деньги разделяются на наличную и безналичную сферы.

Наличная обслуживает покупательную способность населения. Безналичные «деньги» – это по созданию не деньги, а счетные единицы, при помощи которых в плановом порядке производится распределение материальных фондов.

(изъята пара абзацев. Декламируйте оригинал)

Наши преимущества

В период «перестройки» такое экономическое устройство стало объектом шквальной критики со стороны «реформаторов».

Однако положительного анализа «реформаторы» так и не представили. В качестве аргументов они использовали в основном эмоции, а за истину выдавали факт критичности. Предложить что-то реальное они так и не смогли ни тогда, ни после.

Более того, некоторые из них – такие, как например академик Петраков, сейчас перешли на прямо противоположные позиции.

Физик, академик Юрий Каган с едкой издевательством над «идеологами реформ» вспоминает: «В советские времена в Курчатовском институте я руководил семинаром, где выступали все ведущие экономисты, не имевшие тогда размашистой трибуны, – Шаталин, Аганбегян, Заславская, Петраков, Шмелев, Абалкин. Они доказывали, что советская экономика ведет в пропасть. Я спрашивал у них: у вас кушать идея, как перейти от того, что не нужно, к тому, что нужно?

Они отвечали: мы не востребованы, вот когда нас востребуют, мы за месяц напишем нужную программу. Ну и что из этого вышло?»

На самом деле экономическая система, выстроенная в СССР, имела кроме всем популярных недостатков и весьма значительные преимущества относительно экономики западной (рыночной).

Преимущества эти заключаются в следующем:

1) Переход на раздвоенную финансовую систему позволил отпустить эту экономику из-под ограничивающего воздействия платежеспособного спроса населения, и она получила возможность развиваться вне зависимости от него.

В западной (базарной) экономике такое невозможно.

Там все зависит от платежеспособного спроса: он растет – экономика идет в рост, сокращается – в экономике спад;

2) Функционирование на основе безналичных денежек (точнее, счетных единиц) исключило ситуацию, при которой развитие может быть заторможено из-за нехватки финансовых оружий.

Здесь все определяется чисто техническими возможностями. А такая вещь, как неплатежи или взаимозадолженность, здесь просто не может возникнуть, соответственно не может возникнуть и паралича экономики по этой вину;

3) Организационная структура экономики, исключающая конкуренцию, позволила ей, с одной стороны, выйти на индустриальный уровень развития, с другой – избежать чудовищной энерго-, ресурсо- и трудоемкости западной (базарной) экономики.

 В противном случае индустриальной страной СССР не стал бы никогда: он просто не смог бы преодолеть барьер энерго- и ресурсоемкости;

4) Централизованная система управления экономикой позволила концентрировать все усилия, ресурсы и оружия на избранных направлениях, причем делать это оперативно, не дожидаясь, пока это произойдет в результате перетока средств вследствие изменения базарной конъюнктуры, спроса и т.д.

По существу, в СССР был разработан метод создания экономики, развитой больше, чем позволяет платежеспособный спрос народонаселения.

Этот ценный опыт открывает перед экономикой не только СНГ, но и других стран новые перспективы и еще ждет своего изучения и осмысления.

Объективная оценка

Фактически, в СССР был создан новоиспеченный тип экономической системы, нуждающийся в особых способах управления и особых способах реформирования.

Тот факт, что это – принципиально новая, небывалая в истории и при этом весьма перспективная экономическая система, не был вовремя осмыслен ни главами государства, ни тем более «реформаторами».

Наши «реформаторы», критикуя советскую экономическую систему, всего лишь повторяли и до сих пор тупо повторяют тезисы, подкинутые им из-за рубежа.

Но ведь сколько времени прошло, пора бы уж было и понять, что к чему. В рамках «холодной войны», природно, велась и психологическая война.

Она включала в себя атаку на мышление интеллектуалов, писателей, публицистов, ученых, не в последнюю очередь экономистов.

Внушалось образцово следующее: «Ваша экономика ни на что не годится, уничтожьте ее, делайте как мы». И уничтожили. Сейчас сидят на обломках страны и до сих пор ничего понять не могут.

 В реальности же серьезные западные исследователи, свободные от идеологических предрассудков, всегда исключительно высоко оценивали и оценивают достижения советской экономической системы.

Так, английский журнал «Экономист» строчит: «Вопреки широко распространенным заявлениям, историческое развитие советской экономики является одним из величайших успехов, достигнутых в двадцатом столетии. СССР очутился одной из двух стран мира, стремительно прорвавшихся в группу развитых в промышленном отношении: вторая страна – Япония.

Среди крупнейших краёв мира только Япония превысила уровень дохода ВВП на душу населения СССР.

 Это позволило Советскому Союзу ликвидировать крайнюю нищету, гарантировать создание служб социального страхования, создать одну из самых всеобъемлющих систем социального обеспечения в мире, достичь одного из рослых уровней образования и здравоохранения, создать мощнейший военный потенциал, сравнимый с потенциалом США. Помимо оборонной промышленности советская технология доказала свои способности обнаружить себя на самом высоком международном уровне. И все это – несмотря на блокаду в технологической области со стороны западных стран, от чего Япония, уместно, не страдала. В этих условиях развитие СССР является одним из крупнейших экономических достижений в мировой истории».

Обратим внимание, однако, на вытекающий поразительный факт: СССР добился выдающихся экономических успехов, по всем параметрам уступая Западу.

Запад (его следует рассматривать как целое экономическое целое) потребляет две трети добываемых в мире ресурсов.

СССР всегда мог рассчитывать только на свои ресурсы.

На Закате работают сотни миллионов рабочих рук и сотни миллионов рабочих рук работают на него во всем мире.

В СССР было итого несколько десятков миллионов рабочих рук. А совокупный промышленный потенциал Запада превышал советский не в сотни, а в тысячи раз.

 Тем не менее СССР сумел добиться феноменальных экономических успехов и сделаться второй сверхдержавой мира, хотя теоретически у него для этого не было ни сил, ни возможностей. Как ему это удалось?

Благодаря той парадоксальной (с точки зрения западных экономистов) структуре экономики и соответственнее ей парадоксальной финансовой системе. На преимущества последних мы указали выше.

Марксистская идеология запутала всех

«Странности» новой экономической и соответственнее ей финансовой системы ставили в тупик еще основателей советского государства и экономистов 20-х – 30-х годов.

 Они понимали, что строят какую-то невиданную в истории экономическую систему, подобной которой еще не было. На то, чтобы осмыслить ее, они потратили немало усилий. Проблема заключалась в том, что в качестве официальной идеологии в СССР был зачислен марксизм. Но ведь и сам Маркс в экономической части своего учения исходил из реалий западной экономики, причем XIX века.

Маркс находил такую экономику единственно возможной, которая должна быть создана во всем мире. Преобразование мира он видел в линии изменения отношений собственности, но именно в рамках экономики западного типа.

Таким образом, выстраивая экономику, не имеющую ничего всеобщего с западной, коммунисты вступали в неразрешимое противоречие с самим Марксом!

Такого, разумеется, нельзя было допустить.

Поэтому тяни период существования СССР советские экономисты пытались увязать советскую практику с марксизмом. Получалось это плохо. Точнее, не получалось вообще.

Как трудно это было сделать, можно судить уже по тому, что первый учебник полит­экономии удалось подготовить после тридцати лет дискуссий, лишь в 1954 году, уже после смерти Сталина!

Академик К. Островитянов писал в 1958 году: «Трудно назвать другую экономическую проблему, какая вызывала бы столько разногласий и различных точек зрения, как проблема товарного производства и действия законов стоимости при социализме». При этом то, что советская экономическая система все дальней уходит от марксизма, понимал и сам И. В. Сталин.

Он говорил сподвижникам: «Если на все вопросы будете искать ответы у Маркса, то пропадете. Надо самим трудиться головой».

Известный исследователь Сергей Кара-Мурза пишет: «Сталин, видимо, интуитивно чувствовал неадекватность трудовой теории стоимости тому, что реально выходило в хозяйстве СССР.

Он сопротивлялся жесткому наложению этой теории на реальность, но сопротивлялся неявно и нерешительно, не имея для самого себя решительного ответа».

Проблема в том, что задача построения новой экономики решалась как сумма сиюминутных ответов на текущие вопросы.

Теоретического обоснования отысканное решение не имело ни тогда, ни впоследствии. Обоснование было по преимуществу идеологическим.

Идеологическое давление запутало всех, экономистов в том числе.

В итоге советская экономическая наука катастрофически отстала от советской же реальности.

Сейчас нам приходится пожинать плоды этого отставания. Тем не немного хотя теоретические воззрения в СССР были устаревшими, практика все же дала вполне реальные плоды.

И именно это нам следует владеть в виду в первую очередь.

Изменить финансовую систему

Разумеется, нет ни возможностей, ни необходимости полностью копировать те методы управления экономической системой, какие существовали в СССР.

Все-таки они были созданы в конкретных исторических условиях как ответ на проблемы, существовавшие тогда. Сейчас поры совсем другие.

Но мы вполне можем взять из советского опыта то, что сохраняет свою ценность и сегодня. А то, что устарело или стало ненужным, попросту отбросить. Одна из главных проблем нашей экономики – общая нехватка денег в ней.

Нехватка эта такова, что становится невозможным даже попросту сохранять экономическую систему в дееспособном состоянии. Она просто разваливается физически. Разваливаются все без исключения системы жизнеобеспечения государства. Это угрожает полным крушением экономики.

Но власти не могут найти решение этой проблемы, поскольку не понимают, что происходит в экономике.

Реально мы имеем в своем распоряжении экономическую систему, по своим структурным характеристикам не имеющей ничего всеобщего с характеристиками экономик других стран.

 Главная ее особенность – относительная неразвитость потребительского сектора. Потребительской продукции здесь производится сравнительно немножко. Зато имеется большой объем производственных и жилых помещений, значительная инфраструктура, мощные системы жизнеобеспечения и многое иное, без чего государство существовать не может.

Как известно, главное требование к стабильной работе экономики – создание равновесия между товарной и денежной массой.

Однако к экономике, структурированной «по-советски», это не относится. Тут потребительский сектор экономики непропорционально мал, а все остальные сектора непропорционально велики.

Когда в такой экономической системе денежная масса входит в равновесие с товарной массой, она сжимается до подобный величины, при которой существование системы становится невозможным.

Эта проблема возникла в 30-е годы.

Решение же было найдено в том, чтобы каналы денежного обращения бывальщины жестко разделены на обслуживающий потребительский сектор и другие. И разные каналы обращения не должны пересекаться между собой.

Собственно такую систему нам следует восстановить, как единственно соответствующую структуре нашей экономики.

Итак, одна из самых главных проблем, стоящих перед всеми краями СНГ – катастрофическая нехватка денег в экономике.

Денег не хватает даже для простого воспроизводства основных фондов. Ввиду отсутствия оружий начинают тотально рушиться все системы жизнеобеспечения государства.

У этой проблемы есть свои причины. Есть и способы ее решения.

Однако, по малопонятным причинам среди наших экономистов утвердилось мнение, что в мире возможна только одна экономическая система – западная, соответственно, лишь одна финансовая система.

А чтобы получить такую экономическую систему, достаточно изменить форму собственности. Это убеждение граничит с шизофренией.

Ведь неплохо известно, что такая экономика, как на Западе, только на Западе и существует.

И больше нигде. В мире нет и уже не будет другой такой экономики.

 И даже пробовать построить некое ее подобие бесполезно. Все равно не получится.

Западная экономика потребляет две трети всех добываемых в мире ресурсов, а на обеспечение ее надобностей гнет спину почти полмира.

Кому еще под силу так организовать экономику планеты? Приспособление всей планеты, стран и народов для обеспечения своих нужд – условие его существования.

 Глобальная политика Заката по необходимости нацелена на то, чтобы сохранять такое положение вещей неограниченно долгое время.

То есть сохранять такую ситуацию, когда тяни земной шар – его сырьевая база, а не западные страны – его трудовые ресурсы и рынок сбыта.

Сказка про некую «рыночную экономику», основывающую высокий уровень жизни, рассчитана на простаков и невежд.

На самом деле высокий уровень жизни на Западе создает не базарная экономика как таковая, а возможность эксплуатировать всю планету.

Конечно, есть и не западные страны, добившиеся экономических успехов. Но эти страны сумели выковать свою, адекватную национальным условиям экономическую политику. Западу подражать они даже не пытались. Примером тут могут служить Китай, Вьетнам и отдельный другие государства.

Зато взгляните, в каком чудовищном упадке находятся страны СНГ. Вывод из сказанного прост – нам следует разрабатывать методы управления экономикой, отвечающие собственно нашим конкретным условиям.

Реформа Либермана

Для читателей, далеких от экономических проблем, подобное утверждение может показаться даже удивительным. Однако на самом деле ничего необычного в нем нет: в кругах специалистов эти вопросы дискутировались в течение многих десятилетий.

Дело в том, что советская экономическая система была слишком недолгий срок и в слишком тяжелых исторических условиях.

В результате теоретически она толком не была осмыслена даже в советский этап.

А «реформаторы» ничего в ней и не пытались понять, они действовали по принципу «ломать – не строить».

В результате сейчас мы имеем дело с экономикой, в принципах труды которой сами ничего толком не понимаем.

Наша экономическая наука отстала от нашей же реальности. Это ненормальное положение давным-давно следует исправить.

Впрочем, серьезные наработки в области исследования финансовой системы советского типа имеются. Их надо тщательно проанализировать.

Впервые принципы труды нашей финансовой системы стали широко дискутироваться в середине 60-х годов, во время обсуждения экономической реформы 1965 года, так именуемой «косыгинской реформы».

Обсуждение началось в 1962 году со статьи в «Правде» харьковского профессора Евсея Либермана.

Экономисты остро разделились на сторонников и противников реформы. На страницах экономической прессы шла настоящая война. Обсуждение зашло в тупик.

В конце крышек Алексей Косыгин, пользуясь своей властью предсовмина, просто ввел ее волевым порядком. При всем уважении к Алексею Николаевичу должны признать, что решение это было ошибочным.

Что же предлагала «косыгинская реформа» (на Закате ее называют «реформа Либермана»)?

Видный российский экономист В. М. Якушев так характеризует ее: «Предполагалось, что если предприятия смогут переводить доля прибыли в свои фонды поощрения, то это решит проблему стимулирования труда, обеспечит снижение издержек производства и заинтересует коллективы в напряженных планах. Но случилось другое».

 А что же «иное» произошло? Коротко говоря, реформа 1965 года прежде всего стала расшатывать именно финансовую систему края, а за ней и всю экономику.

Барьер между наличными и безналичными (счетными единицами) деньгами, который раньше жестко сохранялся, стал ослабевать, т.е. то, что служило необыкновенно целям учета, начало превращаться в средство обращения!

Негативные последствия не заставили себя долго ждать. На руках у народонаселения и на счетах предприятий стала накапливаться необеспеченная денежная масса. Хозяйственные единицы оказались заинтересованы не в увеличении выпуска продукции, а в наращивании барыши, начала нарастать дезорганизация хозяйственного механизма и т.д.

В результате к началу 80-х годов страна подошла к экономическому кризису.

Рост тарифов – не выход

Собственно «косыгинская реформа» ввергла СССР в то, что впоследствии было названо «застоем».

«Многие ученые уже тогда предупреждали о негативных последствиях такого решения. Но их предупреждениями пренебрегли» (Якушев).

Когда же завязалась «перестройка», то «реформаторы», вместо того чтобы восстановить нормальную для данной экономической структуры финансовую систему, наоборот, прибрали последние барьеры между наличной и безналичной денежными массами.

Это привело к катастрофе.

Именно поэтому «реформы» 90-х положительные исследователи сразу окрестили «ухудшенным вариантом реформы 65-го года».

Стратегическая ошибка в экономической политике была совершена еще в 1965 году.

В 90-е годы «реформаторы» лишь ухудшили положение. Если экономика еще не полностью развалилась, то только потому, что какие-то осколки прежней финансовой системы сохранились – бюджетная сфера, отдельные государственные программы и иное. Кроме того, начали действовать некоторые сектора экономики, способные функционировать на основе самоокупаемости, выросла самозанятость, показалась «челночная» торговля и т.д. Но долго такая ситуация сохраняться не может.

Если не изменить экономическую политику – распад системы не застопорить.

Что из всего этого следует?

Экономика бывшего СССР просто не может работать на основе финансовой системы западного образа. Там в общем случае количество денег в экономическом обороте должно

В СССР был разработан метод создания экономики, развитой вяще, чем позволяет платежеспособный спрос населения. Этот ценный опыт открывает перед экономикой не только СНГ, но и других стран новоиспеченные перспективы и еще ждет своего изучения и осмысления.

Вопрос о финансовой системе – один из самых сложных даже для специалистов.

Тем немало трудно понятным языком изложить его для широкой публики, от проблем экономики весьма далекой.

 Тем не менее мы сегодня постараемся в всеобщих чертах объяснить, почему развалилась финансовая система Казахстана и других стран СНГ. Необходимость этого диктуется особой важностью этой проблемы для всех. Также мы попытаемся объяснить, что нам, собственно, нужно делать, чтобы возродить экономику.

Чтобы избежать излишней детализации, наши пояснения будут делаться на образце экономики СССР. Дело в том, что вся экономика Советского Союза строилась примерно по одной схеме.

Закономерности, присущие единому советскому комплексу, неизменны и для отдельных его частей.

Поэтому то, что было верно для СССР, легко экстраполировать и на его составляющие. Определенные различия, конечно, есть, но принципиально они ничего не меняют. Все, что мы покажем на образце бывшего Союза, верно и для каждой из стран СНГ.

соответствовать массе реализованных товаров (количественная теория денег).

 Проще сообщая, экономика там финансируется из потребительского сектора. В силу структурных особенностей, экономика советского типа не может создать необходимое число товарной массы. Следовательно, необходимо привести финансовую систему страны в соответствие со структурными характеристиками нашей экономической системы. По-иному говоря, должны быть созданы два финансовых сектора. Один обслуживает потребности населения, другой – экономическую систему как цельное. Сфера действия этих секторов не должна пересекаться.

Точно к таким же выводам сейчас пришли экономисты во всем СНГ.

Так, популярный российский исследователь Сергей Кара-Мурза пишет: «В СССР была финансовая система из двух «контуров». В производстве были безналичные денежки. На потребительском рынке – «нормальные» деньги. Их масса регулировалась в соответствии с массой товаров. Это позволяло поддерживать низкие стоимости и не допускать инфляции. Такая система могла действовать лишь при запрете перевода безналичных денег в наличные». Необходимость реорганизации финансовой системы сейчас удобопонятна любому серьезному исследователю.

Как это будет действовать на практике? Простой пример. Сейчас всем известно, что энергетика у нас находится в критическом состоянии и угрожает рухнуть в ближайшие два года.

Власти пытаются спасти положение, бесконечно вздувая тарифы. Но вырученных денег все равно ни на что не хватает.

На самом деле наше народонаселение никогда не сможет финансировать отечественную энергетику – денег у него слишком мало. Поэтому тарифы нужно не повышать, а снижать.

А финансирование энергетической области должно взять на себя государство по специальным финансовым каналам, жестко изолированным и предназначенным только для конкретных целей.

Оружия же населения должны изыматься исключительно для оплаты труда работников отрасли.

То же касается и тепло-, водо-, газоснабжения, инфраструктуры и многого иного.

А взваливать все расходы на плечи населения бессмысленно и бесполезно – оно все равно их не потянет. В этом случае мы и экономику не спасем, и население разорим.

Разумеется, в реальности все обстоит гораздо сложнее, чем это можно изложить в газетной публикации.

Но мы надеемся, что нам удалось желая бы в общих чертах дать читателям представление о том, на каких принципах должна функционировать наша финансовая система.

Автор: Курман Ахметов, ключ: казахстанская газета «Свобода Слова» № 1 (145), № 2 (146) и № 3 (147) – январь 2008 года.

============================

А все экономисты старательно обходящие факт существования подобный финансовой системы строем идут в пешее эротическое. И вы знаете этих экономистов. Кстати, Кургинян с идеей «набрать беспорочных управленцев» идёт вслед за ними. Сами люди не решат проблему. Требуется система.

UPD: Кино смотреть обязательно! Там проблема разбирается более основательно и с примерами, например, причин дефицита при Брежневе и т.п.

Источник

Я был готов к тому, что новое поколение в массе вообще не ведает устройство финансовой системы СССР, ибо эта тема в РФ является табу.

 Я был готов к тому, что её не знают и те, кто не получил в СССР политехнического образования и кто не учил курс экономики промпредприятий.

Я был уверен, что все, кто всё-таки экономику СССР изучал в СССР, тот в курсе того, что она многоконтурная и в таком облике работала вплоть до Гайдара с Чубайсом и аферы с «чеченскими авизо» .

Предполагал, что не знают дефляционную сталинскую модель, как до времени не ведал её и я, поскольку Хрущёв и далее везде, постарались вытравить все её следы.

Это фигня всё, и я был просто уверен, что любой марксист, а тем более сталинист не выскажет ни одного противоречия против такой системы, ибо понятно, что марксизм даёт прогноз отмирания денег в коммунистическом обществе.

Маркс в принципе не мог спрогнозировать, что денежки можно уничтожить в рамках процедуры, отличной от капиталистической.

 Только в условиях построения коммунизма и только на практике такую процедуру вероятно было обнаружить и реализовать практически. Её нащупали и реализовали в сталинском СССР.

Именно тогда марксистские теоретические принципы бывальщины дополнены практическим вариантом реализации.

И борьба Сталина с троцкистами и бухаринцами, была борьбой в том числе и за эту процедуру против всяких «прибыльностей» и «рентабельностей» отдельных предприятий.

Это была своего рода «ревизия марксизма» и «отступление» от его догм, в т.ч. и от теории трудовой стоимости тоже.

И, вроде бы срок 50, а то и немало лет, если считать раньше 1936 года, существования такой системы, вполне достаточен чтобы не вызывать никаких противоречий.

И уж точно, с учётом доступных сегодня работ Сталина, должно быть полное понимание, что промышленный финансовый капитал в сталинском СССР ни разу не денежки, а единицы экономической информации.

Цифирь, которую Госплан и Госбанк использует исключительно для целей калькуляции и соизмерения. Это просто расчётный метод, где расчётным колам по традиции было дана размерность рубля. Никакого инвестирования не происходило, вместо него было материальное обеспечение и снабжение, исчисляемое в колах экономической информации, никаких реальных амортизационных отчислений — чисто процедуры учёта, чтобы посчитать сравнительную себестоимость и производительность, а замена техники необыкновенно в рамках регламента.

Никакого финансирования создания рабочих мест — просто их создание, вообще никак не зависящее от рублёвой цифири. Учётная цифирь зависела от их создания, а не навыворот!

Фокус с зарплатой это фокус с другим контуром. Контуром или сферой обращения продуктов потребления и совершенно отдельная от основных фондов песня. Вообще тема для отдельного беседы. Я как-то пробовал. И отдельная тема — внешняя торговля за валюту. Все финансовые контура взаимодействовали друг с другом через специально разработанные процедуры (интерфейсы) и напрямую не смешивались.

В всеобщем, считать можно было хоть в чём и не обязательно в рублях. Хоть в попугаях, главное приводить расчётные параметры к соизмеримому облику. И я думал, что это на раз понятно всем, по крайней мере коммунистам.

А оказалось, что чёрта с два!

«За всё надо платить», вот что я получил в ответ, причём вовсе даже не от либералов с директивой на то, что это отступление от марксизма!

Это ползучий хрущевизм какой-то!

Причём «происками врагов» такое мировоззрение объяснить невозможно и непониманием тоже. Это нечто вроде веры — вот нельзя без настоящих денег и всё тут.

Я не знаю, как с этим бороться.

 Целый цикл постов на тему стоимости написал с точки зрения механической труды, доказывая, что безразлично как учитывать труд, и, что можно считать в безразмерных долях — бестолку получается?


Ответить