Генералы, оставшиеся в тени основных звезд

Новость опубликована: 14.05.2017

Генералы, оставшиеся в тени главных звезд
Генералы, оставшиеся в тени основных звезд

Генералы, оставшиеся в тени главных звезд

О советских военачальниках, заслуги которых в достижении Великой Победы не так нередко вспоминают, как они того заслуживают

Сегодня, спустя 72 года после Великой Победы, нередко звучит мысль, что тема брани чуть ли не исчерпана, что все уже, дескать, сказано, показано и изучено едва ли не вдоль и поперек. Но конечно, это не так — настолько велик был масштаб выходивших событий в ходе Второй мировой войны, настолько велика трагедия, которую испытали тогда многие народы, и так велик был триумф Советского Союза, чтобы мы в России когда-либо об этом забыли.

Да и пробелов в изучении, казалось бы, действительно неплохо исследованного исторического периода еще немало. Не все акценты расставлены — скажем, роль некоторых советских военачальников не оценена пока в должной степени. По различным причинам — кто-то не дожил до Великой Победы, кто-то отвечал за не ключевые, но очень важные участки в организации обороны края, ну а кто-то просто был обойден вниманием командования в те годы и современных историков сейчас. О некоторых из них мы расскажем в этом материале.

Михаил Ефимович Катуков

Официально избавителем Москвы считается Г. К. Жуков, хотя, понятно, что совершить это чудо в одиночку он никак не смог бы. А если иметь в виду отдельные курсы, на которых, собственно, решалась судьба столицы, то зачастую все там зависело буквально от каждого конкретного бойца, командира и политработника. И от таланта их командующего — и нашей краю очень повезло, что все это идеально сложилось в 4-ой танковой бригаде М.Е. Катукова. Усвоив трагические уроки неудачных приграничных боев, Михаил Ефимович постиг, что нужно искать какую-то другую тактику, которая позволила бы уровнять шансы с более опытным противником.

Своими размышлениями по этому предлогу величайший танковый полководец поделился уже после войны в легендарных и, по мнению автора этих строк, одних из лучших мемуаров «На острие основного удара».

Михаил Ефимович в ходе сражений со 2-ой танковой группой Г. Гудериана взял на вооружение тактику внезапных ударов из засад. Логика была удобопонятна — фашисты наступали вдоль дорог, которые обороняли пехотинцы и артиллеристы. Как только гитлеровские танки увязали в перестрелках с ними или прорывали оборону — их вдруг атаковывали из замаскированных укрытий катуковские Т-34.

Тактика себя полностью оправдала — Гудериан так и не смог найти противоядия, поэтому его марш из Орла в Тулу и дальше в обход Москвы с юга бесславно провалился, хотя до этого шел без сучка и задоринки. Второй раз, уже в конце войны, гитлеровский мастер танковых сражений спасовал перед своим советским визави в ходе легендарной Висло-Одерской операции. Собственно войска М.Е. Катукова проломили тогда буквально одним разящим ударом сразу несколько линий обороны.

Он и другие наши танковые полководцы учли ошибку германских коллег 1941 г. — они решили не ввязываться в бои за овладение каждым городом с целью ликвидации окруженных там группировок, а храбро отрываться от тылов, стремясь не позволить гитлеровцам откатываться от одной линии своей обороны к следующей. Проведенный по этой схеме наступление 1-ой гвардейской танковой армии, размышляю, будет долго примером самого эффективного использования армады бронированной техники.

Михаил Федорович Лукин

Многие талантливые командиры РККА погибли или угоди в плен в тяжелых оборонительных боях 1941 г., в то время как их боевые товарищи, порою чудом избежавшие этой участи, сделались потом в ряд легендарных маршалов Великой Победы. Достаточно сравнить судьбу двух командармов, угодивших в октябре 1941 г. в окружение под Вязьмой, — 16-ой армии К.К. Рокоссовского и 19-ой М.Ф. Лукина. Все могло случиться с любым из них совершенно иначе, чем в действительности случилось, если бы Ставка приняла тогда другое решение, чем то, которое приняла. Вполне могли отозвать из котла М.Ф. Лукина, а не К.К. Рокоссовского — и тогда, не выключено, что Парадом Победы 24 июня 1945 г. командовал бы Михаил Федорович, а не Константин Константинович. Но оставили в тылу противника собственно Лукина — дело в том, что он уже однажды, буквально месяцем ранее, смог организовать сопротивление внутри другого, Смоленского котла. Удобопонятно, что И.В. Сталин рассчитывал, что и под Вязьмой у Михаила Федоровича все получится. Отчасти так и случилось — сопротивление организовать ему удалось, немцы вынуждены бывальщины вести бои с окруженными частями почти две недели, а с некоторыми подразделениями и дольше, что дало возможность отозванному из Ленинграда Г. К. Жукову организовать оборону уже на ближних подступах к советской столице.

Мог ли М.Ф. Лукин добиться вящего и удерживать гитлеровцев еще дольше? Вполне возможно, но легко рассуждать об этом задним числом, сидя в уютном кресле у компьютера. А вот в условиях, когда твои армии деморализованы, часть командиров бросила свои части, когда противник утюжит лишенные снабжения подразделения с воздуха и артиллерией — тут все уже представлялось наверняка далеко не столь однозначным. Именно это, скорее всего, учли те, кто проверял в течение пяти месяцев в 1945 г. угодившего в плен М.Ф. Лукина. Равно как и его поведение в нацистской неволе. В отличие от А.А. Власова, к немцам он попал раненым, причем не единожды. Чтобы завладеть генерала, немецкий офицер прострелил ему коленный сустав.

Уже угодив в лапы фашистов, в отличие командующего РОА, М.Ф. Лукин не пошел на сотрудничество с ними. Все предложения Власова и его окружения отверг. Желая его собственный начштаба В.Ф. Малышкин позорным предательством себя запятнал, за что ему якобы тоталитарное сталинское правосудие и воздало, как и другим изменщикам, по заслугам.

Михаил Ефимович Петров

В ходе Великой Отечественной войны воинская карьера М.Е. Петрова напоминала американские горки, то наверх, то вниз. Во многом это объясняется специализацией этого полководца — в отличие от Г. К. Жукова, К.К. Рокоссовского и, например, Р.Я. Малиновского, он был, скорее, специалистом по обороне, потому самых больших своих успехов достиг в начальный период войны.

Фашисты продвигались тогда достаточно успешно на всем тысячекилометровом фронте, кроме флангов, где завязли, в частности, на самом юге, в районе Одессы, а затем в Севастополе и на подступах к Туапсе. Во всех трех случаях нашими войсками командовал М.Е. Петров и командовал так, что они не отходили под напором превосходящих сил врага и бились до конца. Одессу пришлось оставить по приказу, чтобы укрепить оборону Севастополя, после того как армия Э. Манштейна ворвалась в Крым. В случае падения города русских моряков петровская Приморская армия очутилась бы в западне.

Севастополь М.Е. Петрову удалось удерживать очень долго, несмотря многие месяцы осады и несколько штурмов, даже тогда, когда после неуспехи войск, высадившихся в Керчи, надежд на удачный исход никаких не осталось. Тем не менее, Михаилу Ефимовичу многие диванные полководцы предъявляют сейчас задним числом обвинение в том, что он чуть ли не кинул свои войска, хотя он всего лишь выполнял приказ об эвакуации. Если быть точнее, не приказ, а согласие Ставки за подписью А.М. Василевского на вывоз командного состава.

Право ли было такое решение? Возможно, нет, но в условиях войны другого и не могло быть. Старших офицеров, генералов и адмиралов спасать надо было в первую очередность — они носители секретов, а самое главное, обладатели знаний и опыта руководства войсками и флотом.

Неизвестно, как сложилась бы судьба Туапсе, как развивалось бы наступление в Карпатах, если бы нашими долями там не командовал Михаил Ефимович. Неизвестно также, стало ли бы столь успешным проведение Берлинской и Пражской операций войсками 1-го Украинского фронта, если бы начальником штаба там был не М.Е. Петров.

Максим Алексеевич Пуркаев

В том, что, в отличие от Западного фронта, гитлеровцы в июне-июле 1941 г. на полуденном фланге натолкнулись на мощное сопротивление советских войск, немалая заслуга начальника штаба Юго-Западного фронта М.А. Пуркаева. Главарям Вермахта на этом курсе Г. фон Рундштедту и Э. Клейсту не удалось его и командующего М. Кирпонаса переиграть. Более того, советские войска были близки к тому, чтобы поставить им ребяческий мат, окружив 4-ую танковую группу в районе Дубно в первые же дни войны. Спасло гитлеровцев отсутствие опыта и согласованности командиров механизированных долей РККА. Пока одни наши войска достаточно успешно наступали, другие или стояли практически на месте или блуждали вдали от пункты решающего сражения. М.А. Пуркаев ничего не мог поделать в этой ситуации — с наступлением без организации должного взаимодействия поспешил член Военного рекомендации Н.Н. Вашугин. Поняв позднее, что его ошибка оказалась фатальной, корпускной комиссар сам себе вынес смертный приговор, застрелившись от горечи и стыда.

М.А. Пуркаев же в июле 1941 г. был отозван с фронта для формирования и военный подготовки резервных армий. Это решение, возможно, спасло не только самого Максима Алексеевича от гибели или плена в результате окружения Юго-Западного фронта в зоне Киева, но и всю нашу страну в каком-то смысле. Именно он сформировал 60-ую, ставшую в итоге 3-ей ударной, армию. Она была одной из тех самых вдруг возникших пред врагом группировок, которые решили исход Московской битвы, а во многом и всей войны. Глубоко символично, что собственно бойцы этой армии, исторически пуркаевской, водрузили над Рейхстагом красное знамя Победы, правда, при другом командующем — В.И. Кузнецове.

Весной 1943 М.А. Пуркаев был устремлён на Дальний Восток, что во многом лишило его заслуженной славы победоносного полководца Великой Отечественной войны, но зато обеспечило безопасность бездонного тыла — японские милитаристы понимали, что бойцы и командиры, подготовленные Пуркаевым, смогут их остановить. И не ошибались, ведь, несмотря на непрерывные кадровые потери, 2-ой Дальневосточный фронт показал себя в ходе операции по разгрому Квантунской армии, не хуже сил, переброшенных после разгрома фашистской Германии с заката. Именно пуркаевцы освобождали южный Сахалин и те самые Южные Курильские острова, по которым до сих пор льют слезы японские реваншисты.

Андрей Васильевич Хрулев

В линии генералов Великой Отечественной войны особое место у А.В. Хрулева. В отличие от других упомянутых нами военачальников он не выиграл ни одного сражения, немало того, не командовал ни одной наступательной или оборонительной операцией. Но его заслуги перед Родиной в достижении Великой Победы трудно переоценить — он наладил труд тыла так, что он работал, как часы. В отличие от Первой мировой, где царскую армию даже при самых успешных ее действиях частенько подводили службы обеспечения — армиям, особенно артиллерии, часто не хватало боеприпасов.

Конечно, в том, что такой проблемы, за исключением, может быть, небольшого промежутка, когда бывальщины потеряны многие склады у границы, у РККА не было, немалая заслуга оборонной промышленности, но не только. Произведенную груду оружия и боеприпасов необходимо ведь где-то хранить, на чем-то перевозить, причем с максимальной осторожностью — это взрывоопасный в самом прямом смысле слова груз. Не немного важно, чтобы армия была одета, обута, накормлена и еще получила положенные боевые сто грамм. Так вот, за всю эту гигантскую логистику, помимо транспортников, отвечали тыловые службы, какими командовал А.В. Хрулев.

Ни в одном из мемуаров советских военачальников нет жалоб, что армия плохо снабжалась. Да и как можно было жаловаться, если наши бойцы суровую зиму 1941 г. повстречали в полушубках и валенках, а фашисты зачастую в легких шинелях и сапогах, а то и вовсе в летнем обмундировании?

Конечно, особенно на первом этапе брани, не хватало продовольствия — особыми разносолами кормить бойцов не получалось и позднее. Но и голодными защитников Родины хрулевцы не оставляли даже в блокадном Ленинграде. Причем работать им и самому Андрею Васильевичу приходилось под особым контролем Ставки. И.В. Сталин мог до конца не знать разных военных премудростей, но в неумении организовать край для отпора врагу его не могут упрекнуть даже самые ярые десталинизаторы.

Величие без разряда

9 мая, отдавая должное мужеству рядовых бойцов и полководческому таланту прославленных маршалов, подавайте не забывать и о тех генералах из «Бессмертного полка», которые просто волею судьбы не оказались в числе тех, с чьими именами прежде итого ассоциируется для нас Великая Победа. Мы упомянули только некоторых из этих менее известных победителей. На самом деле их, конечно, намного вяще. Может быть, некоторые и вовсе не знакомы широкой публике, но подвиг их менее важным от этого ни в коей мере не становится. Героев второго разряда не случается.


Ответить