Как Антанта желала «распилить» Россию

Новость опубликована: 08.12.2019

Как Антанта желала «распилить» Россию

Как Антанта желала «распилить» Россию

После Октябрьской революции 1917 года в России у Великобритании, Франции и США возникли две главные заботы в касательстве огромного распадающегося государства. Первая – не допустить перехода значительной её части под контроль Германии или союзников Германии. Вторая – поддержать те новоиспеченные государственные образования, которые можно было использовать в войне против Германии.

Антанта против «единой неделимой России»

В касательстве Белого движения, которое с самого начала выступало за собирание России и продолжение войны России против Германии, политика Антанты была уклончивой. Заявляя о своих симпатиях к нему, западные державы не торопились  ему помогать. Белая армии нигде не соприкасались с армиями Германии и её союзников или предпочитали от них уходить. А сама Антанта не стремилась к свержению советской воли в центре России.

Как признавался в своих мемуарах тогдашний премьер-министр Великобритании Дэвид Ллойд-Джордж, «мы заботились только о том, чтобы пространная и плодородная территория Российской империи не стала вассалом Центральных держав и источником их снабжения в этой войне. Не наше дело было решать, предпочитают ли русские, чтобы ими правил Ленин или Керенский». Президент США Вудро Вильсон заявлял, что «всякая попытка интервенции в России без согласия советского правительства обратится в движение для свержения советского правительства ради реставрации царизма».

Когда в ноябре 1918 года кайзеровская Германия капитулировала и основы вывод своих войск из оккупированных областей бывшей Российской империи, то Антанта уже не нуждалась в Белом движении как возможном факторе всемирный войны. Лозунг же «единой неделимой России», выдвинутый белогвардейским командованием, пугал политиков Запада перспективой воссоздания Российской империи как опасного конкурента. Большевики представлялись в этом отношении даже менее опасными – никто не верил в прочность их власти и в то, что им удастся сплотить сильную державу.

Потому в отношении любой России – что красной, что белой – стратегия Антанты предусматривала невмешательство в гражданскую войну при максимальном ослаблении любой грядущей России путём откола от неё окраинных государств.

Интервенция Антанты на Украине и Кавказе

В статье 12 Компьенского перемирия, завершившего Первую всемирную войну 11 ноября 1918 года, содержалось важное положение. Вывод войск Германии и её союзников с территорий бывшей Российской империи должен был быть реализован не сразу, а «когда союзники решат, что для этого настал момент, принимая во внимание внутреннее состояние этих территорий».

По сути это означало, что там должны возникнуть подконтрольные союзникам марионеточные правительства. Эти территории не должны бывальщины достаться не только большевикам, но и белогвардейцам. Антанта отвергла требования главнокомандующего белогвардейских Вооружённых сил на юге России (ВСЮР) генерала Антона Деникина реализовать переброску морем на Украину, откуда уходили кайзеровские войска, русских белогвардейских войск. Попытки создать гражданскую администрацию ВСЮР в Одессе зимой 1918/19 года также бывальщины резко пресечены командованием французских интервенционистских сил. Равным образом Англия не допустила представителей деникинской администрации в Закавказье, где поддерживала здешние «независимые» государства.

Меморандум полковника Хауса: «Россия – чистый лист бумаги»

В достаточно ясной форме взгляды тогдашней администрации США на «русский проблема» были выражены в памятной записке президенту Вильсону его советником по внешнеполитическим проблемам полковником Эдвардом Хаусом. Эта записка была составлена незадолго до капитуляции кайзеровской Германии, в октябре 1918 года.

В основу послевоенного переустройства западные державы декларативно возложили принцип «самоопределения наций». «Является ли понятие “русская территория” синонимом территории, принадлежавшей прежде Российской империи?» – задавался проблемой Хаус и отвечал: «Ясно, что это не так». Одним из условий мира является восстановление независимой Польши. «То, что признано правильным для поляков, бесспорно, придётся признать правильным и для финнов, литовцев, латышей, а может быть, и для украинцев». Далее, Хаус призывал к тому, чтобы рассматривать Кавказ «как доля проблемы Турецкой империи», а не Российской, а для управления Средней Азией «предоставить какой-нибудь державе ограниченный мандат».

«Перед миролюбивой конференцией будет лежать чистый лист бумаги, на котором можно будет начертать политику для всех народов бывшей Российской империи», – подытоживал советник президента США. Без участия представителей русского народа, необходимо добавить, так как ни большевиков, ни белогвардейцев к участию в ней допускать не планировалось.

Признание Колчаком самостоятельности прибалтийских, закавказских и среднеазиатских государств по требованию Антанты

18 ноября 1918 года, свергнув демократическое антисоветское правительство, воля в Омске захватил адмирал Колчак, перед этим больше года проведший в США и Великобритании в тесных контактах с представителями высших политических сфер.

26 мая 1919 года Верховный рекомендация Антанты (куда входили главы исполнительной власти и министры иностранных дел пяти держав – Великобритании, Франции, США, Японии и Италии) устремил Колчаку официальное требование выполнить несколько политических условий. Среди них было признание независимости не только Польши и Финляндии, но и фактически существующих национальных правительств в Прибалтике, Посредственнее Азии и на Кавказе, а также присоединение Бессарабии к Румынии. Кроме того, от Колчака требовалось согласиться на арбитраж Лиги Наций при дефиниции будущих границ России.

Державы Антанты мотивировали свои требования, что их принятием Колчак сможет заверить «общественное суждение» Запада в своих демократических целях. Только в этом случае они обещали официально признать Колчака в качестве «верховного правителя России» и ввести с ним официальные дипломатические отношения. 3 июня 1919 года Колчак заявил о принятии всех этих условий. Истина, он оговорил их окончательное выполнение санкцией «будущего Учредительного собрания», но эта оговорка была сделана только, чтобы успокоить русских патриотов. Полноценного же признания со сторонки Антанты всё равно не последовало.


Как Антанта желала «распилить» Россию