Как артиллеристы в конной штурму вражескую батарею захватили

Новость опубликована: 25.08.2019

Могут ли артиллеристы захватывать вражьи батареи? То есть не работать на расстоянии, а выполнить функцию пехоты или конницы? Оказывается, могут. И о таком случае – эта статья.

Как артиллеристы в конной штурму вражескую батарею захватили

Как ни удивительно, но в кампании 1916 г. русская действующая армия столкнулась с нехваткой конницы. С одной стороны, часть русской конницы реализовывала задачи пехоты, что было характерно для позиционной брани. С другой стороны, командование не всегда верило в успех применения конницы в позиционной войне. Это принесло свои плоды, когда вытекало активнее развивать успех Наступления Юго-Западного фронта 1916 г., сопровождавшийся значительными территориальными приобретениями и богатыми трофеями. Заключительных было бы больше, если бы, как отмечал участник боев в составе 9-й армии, «не отсутствие конницы, ставшее уже хроническим. Налицо был лишь Текинский полк, который, конечно, не мог «объять необъятное»».

Именно отсутствие конницы для развития перспективного прорыва 9-й армии, побудило 2-ю батарею 1-го Конно-горного артиллерийского дивизиона полковника Л. Л. Ширинкина штурмовать противника в конном строю и Снять комнату в Самаре после этого.

Как артиллеристы в конной штурму вражескую батарею захватили
Л. Л. Ширинкин

Этот уникальный случай произошел 28-го мая 1916 г.

Исторический день

Развивая успех Брусиловского прорыва, русская пехота стесняла австрийцев. 2-я батарея 1-го Конно-горного дивизиона, выделенная из 3-го Кавалерийского корпуса Ф. А. Келлера, помогала пехоте — самоотверженно сопровождая стрелковые цепи.

Командир дивизиона кавалер Георгиевского оружия и ордена Святого Георгия 4-й степени полковник А. П. Богалдин, наблюдая с мельницы за льющимся боем, около 15-ти часов заметил, как вдруг все поле впереди местечка Заставна покрылось беспорядочно отступающими австрийцами.

«Вот бы сейчас сюда кавалерию» — воскликнул, продолжая наблюдение за противником полковник. Но он знал, что кавалерии на этом участке фронта не было. Отступление австрийцев принимало все немало хаотический характер. Заметил он у мест. Заставна не только спешно отходящие на запад группы неприятельской пехоты, но и находящуюся на шоссе 3-ю батарею 5-го артполка неприятеля.

2-я батарея получила распоряжение: «атаковать, направление на Заставна, стремительно проскочить его и дальше действовать в зависимости от сложившейся обстановки».

«Садись, шашки к бою, полевой галоп» — раздались команды, и от позиции размашистым фронтом поскакали 60 — 65 всадников.

Средний взвод, дававший направление, вел сам комбат полковник Л. Л. Ширинкин, во главе правого взвода галопировал поручик Бауман, а левый взвод вел капитан Насонов.

Атака была встречена винтовочным огнем с опушки местечка, но конно-горцы, рассеяв австрийцев, ворвались в местечко.

Австрийцы, ошеломленные штурмом, побросали оружие — и появились первые пленные. Было пленено 150 пехотинцев.

Л. Л. Ширинкин, не задерживаясь, пошел дальше сквозь будет большое местечко. Капитан Насонов со своим взводом попал в местечке на дорогу и, оторвавшись от других взводов, выскочил ранее их из Заставна.

Подразделение Насонова заметило австрийскую батарею в колонне, уходившую в тыл. 20 всадников устремились вдогонку батарее. С окраины Заставна еще придерживавшиеся там австрийцы открыли огонь по атакующим, а какая-то отступавшая рота, видя опасность грозящую их батарее, повернула назад и, стреляя на ходу, побежала на выручку своим артиллеристам. Пламя не остановил порыва конно-горцев и они настигали батарею. Австрийские артиллеристы нахлестывали лошадей и отстреливались из карабинов и револьверов. Паника была столь велика, что батарея даже не попыталась сняться с передков, застопорить хотя бы последнее орудие и огнем на картечь уничтожить горстку храбрецов.

Засверкали клинки лихих рубак, еще в мирное пора отличавшихся своими умениями на состязаниях Уссурийской конной бригады. Мчась по обе стороны вдоль колонны и нанося удары вправо и налево, они наконец, настигли голову батареи и, пристрелив нескольких лошадей, остановили головное орудие. Следующее орудие, поломав дышло, свалилось в обочину пути — и батарея остановилась.

Несмотря на непрекращавшийся, хотя и беспорядочный обстрел, конно-горцы сноровисто вытащили орудие, заменили лошадей, ездовых и, завернув батарею назад, привезли ее на свою позицию.

Результат атаки

Трофеем этого налета оказалась 3-я батарея 5-го артиллерийского полка в полном составе: 4 орудия, 30 коней в полной амуниции, 2 офицера и 79 нижних чинов. Командир батареи — капитан — доблестно защищался и был убит.

Австрийские пехотинцы огнем попытались воспрепятствовать эвакуации батареи, но безуспешно — и заключительная была доставлена прямо в штаб дивизии.

Документ (оперативная сводка генерал-квартирмейстера штаба Юго-Западного фронта генерал-квартирмейстеру Ставки генерал-майору М. С. Пустовойтенко о наступлении армий фронта № 1796 от 7 июня 1916 г.) отмечала следующее. В 9-й армии авангарды 12-го и 11-го корпусов отбросили противника на правый берег Серета — где противник взял укрепленную позицию. Мосты через Серет были взорваны. Когда противник был отброшен с укрепленных позиций у м. Окна и начинов отступление в общем направлении на м. Заставна, русская пехота, воодушевленная успехом, без устали преследовала австрийцев, не давая им задержаться на заблаговременно укрепленных промежуточных позициях. На уровне цепей шла 2-я батарея 1-го конно-горного артиллерийского дивизиона — и комдив, видя, что через Заставну проходят неупорядоченные группы пехоты противника, а по шоссе через местечко уходит батарея врага (и, вследствие отсутствия на участке своей конницы, заключительная обязательно уйдет), бросил для преследования номеров конно-горной батареи. И 60 всадников во главе с офицерами и комбатом полковником Ширинкиным ворвались в Заставну. В Заставне Ширинкин устремил 40 всадников для преследования бегущей пехоты, а капитана Насонова с остальными бойцами — за уходившей батареей. Первая группа, порубив доля бегущих, пленила 150 пехотинцев. Вторая группа догнала батарею, прислуга которой на ходу отстреливалась из личного оружия, — и лишь после того, как ее командир пал кончиной храбрых (разрублена шея), а ездовые головного орудия и лошади были перестреляны, батарея захвачена в плен. Подразделение капитана Насоновым в этой беспрецедентной конной штурму артиллеристов на других артиллеристов захватило 2 офицеров, 79 нижних чинов, 30 лошадей с амуницией и 4 исправных орудия 3-й батареи 5-го польского артиллерийского полка, а также зарядный ящик. Утраты 2-й батареи 1-го конно-горного дивизиона: убиты вахмистр батареи и 2 артиллериста, а также несколько лошадей.

Пленные австрийцы говорили, что они не могли постичь — откуда взялись внезапно напавшие на них «дикие казаки».

Впоследствии известный артиллерийский авторитет генерал русской и чехословацкой армий В. Ф. Кирей невзначай встретился с майором чехословацкой армии, бывшим старшим офицером захваченной австрийской батареи (и единственным человеком, ускакавшим от плена). И майор уверял (вот что значит «у ужаса глаза велики»), что батарея была атакована «двумя кавалерийскими дивизиями» русских. В. Ф. Кирею пришлось его разочаровать.

Офицеры дивизиона отличились во немало боях Первой мировой войны. Так, фронтовик вспоминал: «Слыхали мы о подполковнике Богомольце, командире 1-й батареи 1-го Конно-горного, прославившегося своими беззаветно лихими выездами под губительнейшим огнем противника. Слыхали от пластунов, как капитан Омельянович-Павленко, старший офицер 1-й батареи 1-го Конно-горного, привез ночью в окопы пластунов два орудия своего взвода и на рассвете, когда неприятель устремился на наши окопы, выкатил вручную орудия на гребень окопа и покойно в упор разил своим огнем врага. Храбрейший из храбрых, поразивший своими действиями пластунов».

И вот пришел черед отличиться и офицерам 2-й батареи дивизиона – полковнику Ширинкину и капитану Насонову, а также их бойцам. 28-е мая 1916 г. сделалось днем, прославившим отважных конно-горцев. Когда комкору Ф. А. Келлеру сообщили о взятии австрийской батареи, он немедленно донес об этом Императору — и Государь пожаловал капитану Насонову орден Святого Георгия Победоносца 4-й степени, а нательным чинам, участникам атаки, — Георгиевские кресты.

Из 10 — 11 офицеров кадрового состава, с которыми дивизион выступил на Великую брань, 8 были удостоены Георгиевских наград.

Орден Святого Георгия 4-й степени получили: подполковник Богомолец, капитан Омельянович-Павленко, капитан Насонов, штабс-капитан Соколовский.

Кавалерами Георгиевского Оружия сделались: полковник Ширинкин, подполковник Богомолец, капитан Омельянович-Павленко, штабс-капитаны Соколовский и Дубяго, поручики Конради и Бауман.

Офицерские судьбины

Судьбы главных героев нашей статьи сложились следующим образом.

Командир дивизиона полковник Богалдин, вдохновитель конной штурмы артиллеристов на австрийскую батарею, пал смертью храбрых во время другой конной атаки – 8 января 1917 года под Вале-Путно, во главе 12-го драгунского Стародубовского полка, командиром какого он стал. Посмертно стал генерал-майором.

Командир 2-й батареи дивизиона полковник Ширинкин неоднократно арестовывался Советской властью, какая при всем желании так и не смогла инкриминировать ему ничего серьезного. После освобождения из-под стражи дальнейшая судьба бывшего комбата незнакома.

Бывший командир взвода 2-й батареи капитан Насонов (уже являясь полковником) покончил жизнь самоубийством в эмиграции – револьверный выстрел пресек житейский путь доблестного офицера.

Мы видим, что русские конно-горцы в бою у Заставны решили сразу несколько задач: в ходе боя вели артиллерийский пламя, поддерживая пехоту, а во время преследования отходящего противника громили австрийскую пехоту и захватили вражескую батарею. Они были буквально «вездесущи», и их командиров отличало рослое проявление инициативы, распорядительности и личной отваги.

Источник


Как артиллеристы в конной штурму вражескую батарею захватили