Как изменилась бы Россия, если бы Чечня сделалась независимой в 1990-е

Новость опубликована: 13.11.2018

Как изменилась бы Россия, если бы Чечня стала независимой в 1990-е

newsland.comКак изменилась бы Россия, если бы Чечня сделалась независимой в 1990-е

Такая альтернатива была вполне реальна. Ведь с октября 1991 по ноябрь 1994 года и с сентября 1996 по август 1999 года Чечня де-факто была самостоятельным государством. Она не подчинялась федеральным властям. Последние лишь номинально числили Чеченскую республику в составе России и терпели фактическое поза дел. Более того, 12 мая 1997 года между Россией и Чечнёй был подписан договор о взаимоотношениях, как между двумя суверенными субъектами интернационального права. Очевидно, что когда в августе 1999 года началась Вторая Чеченская война, потенциал мирных взаимоотношений был исчерпан. А вот могло ли быть по-иному?

Становление чеченской де-факто независимости

Политические события в Чечне поначалу укладывались в схему противостояния между «демократическими» и «консервативными» мочами и оказались тесно связаны с именем боевого советского генерала авиации, активного участника советской операции в Афганистане, Джохара Дудаева. Уместно, генеральский чин Дудаев получил на год раньше Руцкого и Лебедя. Командуя 326-й тяжёлой бомбардировочной дивизией, базировавшейся в Прибалтике, Дудаев завоевал популярность как деятель демократического движения в СССР за свою поддержку независимости прибалтийских республик. В ноябре 1990 года оппозиционный Чеченский национальный съезд (ЧНС) заглазно избрал Дудаева своим председателем. Был тогда Дудаев и в лично хороших отношениях с Ельциным.

После событий августа 1991 года завязалось мощное движение против официальных властей Чечено-Ингушской Республики (ЧИР), поддержавших ГКЧП. Возглавил движение Объединённый конгресс чеченского народа (ОКЧН), в какой преобразовался ЧНС. 4 сентября вооружённые сторонники ОКЧН приступили к захвату правительственных зданий и телецентра в Грозном, а 6 сентября рассеяли Верховный Совет республики. Очевидно, что эти дни стали решающими для сохранения контроля федерального центра над Чечнёй. Ельцин упустил инициативу, и она перебежала в руки местных радикалов. Между тем, если бы Ельцин в первые дни после подавления путча ГКЧП сам, своим указом распустил бы ВС ЧИР, то дальнейшего неблагоприятного развития событий, вероятно, удалось бы избежать.

После фактического захвата власти сторонниками Дудаева в Грозный для переговоров прибыл председатель ВС России чеченец Руслан Хазбулатов. Ему удалось условиться о создании Временного Высшего Совета (ВВС) ЧИР и о проведении досрочных выборов в ноябре 1991 года. 1 октября ВВС принял решение о разделе ЧИР на две национальные республики, любая из которых теперь пошла своим путём. Ситуация продолжала обостряться. 6 октября сторонники Дудаева совершили новоиспеченный переворот, разогнав ВВС, а 27 октября 1991 года ОКЧН провёл выборы, на которых президентом Чечни был избран Дудаев. 1 ноября он провозгласил государственную самостоятельность Чечни.

Ельцин сразу попытался силой привести Чечню к покорности, однако выделенные им для этого силы оказались открыто недостаточными, и они оказались блокированы в аэропорту Грозного. После этого между федеральным центром и Чечнёй началась «война деклараций». Внутри самой Чечни Дудаеву пришлось столкнуться с мощной оппозицией. Для борьбы с ней он установил в 1993 году свою личную диктатуру.

Распространение исламского фундаментализма в Чечне

Некоторые эксперты (в частности, популярный российский исламовед Роман Силантьев) считают, что Чечня и весь Северный Кавказ были ещё в начале 90-х годов выбраны ваххабитскими серединами в Саудовской Аравии для пропаганды своего учения и отторжения этих российских территорий для создания на них исламского государства. Многие же находят, что активность ваххабитов здесь стала вторичным явлением, уже после того, как данный регион вошёл в конфронтацию с Москвой из-за её нежелания признавать его самостоятельность. Так, в 2004 году обозреватель «МК» Юлия Калинина заявила:

«Если бы на 1990-91-й годы Чечня числилась шестнадцатой советской социалистической республикой, проблем бы не было – она отделилась бы так же мягко, как Узбекистан или Украина. Да, русским оттуда наверняка пришлось бы уезжать. Но они ведь и из Казахстана неслись тысячами, и ещё много откуда. Но зато не было бы у нас сейчас ни “Норд-Оста”, ни Беслана, ни ставшего уже привычным ожидания терактов».

Первые годы самостоятельности Чечни в ней сохранялась светская судебная система, унаследованная от советской эпохи. Только в 1995 году, во время первой брани с Россией, Дудаев распорядился создать в Чечне первые шариатские суды. Они поначалу функционировали наравне со светскими, и лишь в крышке 1996 года, уже по завершении войны, при его преемнике З. Яндарбиеве, светские суды были упразднены. Сам Дудаев придерживался традиционного мусульманства. А в 1998 году, за год до начала Второй Чеченской кампании, президент Ичкерии Аслан Масхадов объявил ваххабизм в республике вне закона.

Вероятно, у утверждения, что размашистое распространение в Чечне радикального ислама в большей степени явилось реакцией на военные действия России, есть основания.

Характерно, что Россия не разом признала начало Первой Чеченской кампании. Она объявила об её проведении только 11 декабря 1994 года. Между тем, ещё 26 ноября 1994 года чеченская оппозиция несчастливо штурмовала президентский дворец в Грозном. В составе отрядов оппозиции находились российские военнослужащие.

Две одинаково недоказуемые точки зрения

Итак, при всех нюансах, кушать две основные точки зрения на то, как могли бы развиваться взаимоотношения между Россией и Чечнёй, если бы Россия не стала препятствовать обретению самостоятельности Чечни ещё в 1991 году. Согласно одной из них, уже приведённой выше, России следовало это сделать. Безразлично, что происходило бы внутри самой Чечни. Надо было эвакуировать из Чечни русское народонаселение, предоставить Чечню её собственным внутренним разборкам, а самих чеченцев не пускать в Россию. Тогда бы, считают сторонники этой концепции, Россию не захлестнула бы вал терроризма.

Сторонники альтернативной точки зрения (тот же Р. Силантьев, например) указывают на то, что в 1999 году ваххабитские боевики из Чечни начали агрессию в соседних республиках. Следственно, для предотвращения такой агрессии и террористических актов в России необходим был прямой контроль России над всей территорией Чечни. Кроме того (этот мотив ослепительно выражен в репликах обычных граждан, что показала, например, дискуссия на радио «Свобода» в сентябре 2004 года), многие находят, что предоставление независимости Чечни вызвало бы цепную реакцию отделения от России прочих республик – северо-кавказских, Татарстана, Якутии и т.д.

Характерно, что из обеих точек зрения вытекает, что незавершённость Первой Чеченской кампании с неизбежностью породила Вторую, хотя и понимают эту незавершённость по-разному. Доказать же, что реализовался бы собственно тот, а не иной вариант развития событий, невозможно.

Многие российские граждане не считают, что отделение Чечни создало бы прецедент для иных республик, а кроме того, не хотят, чтобы чеченцы были гражданами одного с ними государства. В июне 2013 года «Левада-центр» прочертил опрос общественного мнения о ситуации на Северном Кавказе. Одним из вопросов был: «Как бы вы отнеслись к возможности отделения Чечни от России?» Лишь 10% респондентов ответили, что этому следовало бы воспрепятствовать любыми средствами, включая военные. 13% были против, но готовы смириться, 27% отнеслись к этому безразлично, а 24% бывальщины бы только рады такому сценарию. При этом 12% считали, что Чечня по факту уже отделилась от России. В том году такой проблема задавался последний раз.