Как Петр I желал сделать Мадагаскар частью России

Новость опубликована: 21.03.2020

Как Петр I желал сделать Мадагаскар частью России

Как Петр I желал сделать Мадагаскар частью России

Мало кто знает, но в начале XVIII века Петр I решил колонизировать Африку. Зачем это было необходимо? Почему Мадагаскар не стал нашим? Мы решили выяснить.

Петр I отметился в истории как царь-реформатор с неуемной кипучей энергией. Он и армию изменил, и неприятелей бил, и на корабле ходил, сам их строил…

И нужно ли удивляться тому, что однажды Петр Алексеевич с превеликим вниманием выслушал прожект бывшего подданного короля Швеции Карла XII – вице-адмирала Вильстера. Что напросился на зачисление к Петру и чуть ли не с порога предложил ему в качестве протектората не какую-то там безделицу, а Африку. Пусть не всю, а лишь кусочек. Правда, импозантный – целый остров.

Исторический фон

Если XVI век стал веком великих географических открытий, овеянных подвигами первооткрывателей, где что не имя, то приключенческий персонаж из сладких ребяческих грез – Колумб, Васко да Гама, Кортес, Писарро, Магеллан, Альбукерке, то XVIII озвучился стуком лбов сильных европейских содержав и треском флагов пиратской вольницы.

К тому времени Испания и Португалия наоткрывали все, до чего успели дотянуться, вернее доплыть. Но немного доплыть, как и мало открыть. Надо еще доплытое-открытое удержать. А вот с этим как раз и возникла незадача. Права пиренейцев на жирные территории сделались активно оспаривать новые, созревшие до океанических битв игроки, – Англия, Голландия и Франция.

В колониальной сваре приняли участие и персоны non grata – что бороздили воды под плеск «Развеселого Роджера» и быстро сообразили, что, вовремя делясь добычей с августейшими покровителями, обретают почти легальный статус. Постепенно пункты, где они передыхали от абордажных крючьев и обдирали днища своих каравелл от ракушечных панцирей, оформились своими законы, выборными представителями и начали вступать во вполне легитимные связи с негоциантами и даже правительствами.

Об одном из таких «королей пиратов, самозванном императоре Мадагаскара капитане Эйвери» и его «славных деяниях» составил «отчет» Даниель Дефо. Книжка отправилась гулять по миру. А слухи о корсарской стране дошли и до ушей Петра I. Посему он и не погнал вражеского адмирала поганой метлой, а замыслил навести мосты дипломатии между Россией и неким «Мадагаскарским Королевством».

«Мадагаскарское Королевство»

В 1506 году португальский мореход Лоренсо Альмендого отворил в Индийском океане гигантский остров к востоку от Африки. Нарек Сен-Лоренцо и нацарапал на карте. Правда, португальцы не стали фиксироваться на острове, и вскоре туда нагрянули французы, которые назвали землю Дофинов остров и объявили его достоянием французской венцы. Сделали аборигенов рабами, их земли – плантациями, побережные бухты – перевалочными пунктами на пути из Европы в Индию.

В 1670 году на острове вспыхнул бунт, в итоге которого  французских колонизаторов перебили, а остров получил название Мадагаскар. Европейское присутствие сохранилось здесь только в облике флибустьерских баз, что ютились в укромных лагунах побережья. Вот эту корсарскую горстку Вильстер и отрекомендовал Петру как «Мадагаскарское Королевство».

«Шведские уши»

Еще в XIX столетье историк И.Зейдель заподозрил Вильстера в дезинформации. И рассмотрел в тени явно торчащие «уши» шведских интересов. Свою гипотезу изложил в 1867 году в статье на страницах журнала «Морской сборник». Сообразно ей в начале XVIII столетия индоокеанские пираты скандинавских корней испросили у короля Швеции амнистию.

В Северной войне шведы потерпели разгром. Но от реванша не отказались. Хотя бюджет короны был, что сыр – весь в дырках. Так что не христианского милосердия ради, а в надежде на корсарские сокровища, Карл им грехи выпустил. Но пираты в Стокгольме со своими несметными богатствами так и не появились. Зато в недрах королевской администрации созрел идея колонизации острова Мадагаскар. Тем немало что на политическом горизонте Швеции возник, квартировавший в Лондоне, вроде губернатор Мадагаскара – некто Морган. С предложением – взять на себя амуниция 30 кораблей африканской экспедиции. Так что шведские затраты ограничились бы только парой судов.

Приманка возбудила аппетиты Карла. Во главе экспедиции поставили капитана-командора Ульриха, вице-адмирала Вильстера и секретаря шведского МИДа фон Гепкена. Преступили к реализации в 1721 году. Но не срослось. Историки находят – средств у шведской короны даже на это не хватило. А спустя два года – в 1723 году – Вильстер, решивший попытать счастья под вражьими знаменами, уже предстал пред яростными очами горячего русского императора все с тем же мистификационным планом.

Экспедиция Top Secret

Африканскую «гишторию» уже русского разлива сходу обступили суперсекретностью. Допустили к ней наиболее приближенных к Петру I. Тайно выделили из казны три тысячи рублей золотом.

Стратегию похода разрабатывали в канцелярии командующего русским флотом генерал-адмирала Ф.М.Апраксина. Без включения Адмиралтейства и Коллегии иноземных дел («бо набиты были» до отказа представителями западных дворов). Пункт прибытия бумаге не доверили. Петр туманно подмахнул – «вытекать в назначенное вам место». Идти не под военным флагом, а под торговым. А поскольку 32-пушечные фрегаты могли вызвать подозрение, двигаться не сквозь Ла-Манш, а «вкруг британских берегов».

Вильстера, коего Петр величал исключительно «честнейшим и высокопроверенным флагманом», полностью изолировали. Жил в доме коменданта Рогервика на правах утилитарны арестанта. Командира одного из фрегатов капитана Мясного и помощника Вильстера капитан-поручика Киселева обязали наблюдать за Вильстером. Сам Вильстер получил планы экспедиции лишь после того как ступил на палубу корабля. Документы позволялось вскрыть только в Северном море.
И вот в декабре 1723 года два фрегата – «Амстердам Галей» и «Декрон де Ливде» гордо возвысили якоря и оставили за кормой порт Ревеля. Но ушли недалеко. Не дошли даже до Датских проливов, то есть не успели покинуть Балтику. Одинешенек из кораблей дал течь. У другого – выявились проблемы с остойчивостью. И они повернули обратно.
Проблемные суда заменили на фрегаты – «Принц Евгений» и «Крюйсер». Но вторичный старт экспедиции оттянулся. А после смерти Петра I в 1725 году на африканском походе поставили крест.

Причины неуспехи

Историограф русского флота Ф.Ф.Веселаго первую причину видел в слабой «технической оснащенности юного флота» и в отсутствии достаточного океанического эксперимента навигации у русских моряков. Другие настаивают на том, что русский флот в последние годы жизни Петра I считался одним из лучших в Европе, Франция уже вела переговоры о покупке у русских военных кораблей, да и под Андреевским флагом служило немало многоопытных иностранцев.

Вторая причина – Петру не хватило денег.
Третья – даже коли бы и доплыли, то «Мадагаскарское Королевство» оказалось бы фантомом, так что и договариваться там было бы не с кем.

А, может быть, Петр попросту понял, что «лучше синица в руке, чем журавль в небе» и не стал на этого африканского «журавля» более отвлекаться. Поскольку желал расширения дипломатических и торговых контактов своей державы с империей Великих Моголов. От того и снабдил своих полпредов нотами о намерениях – к правителю Мадагаскара и к Великому Моголу Бенгалии (Индии).


Как Петр I желал сделать Мадагаскар частью России