Как русские эмигрировали в Латинскую Америку

Новость опубликована: 18.10.2019

Как русские эмигрировали в Латинскую Америку

Как русские эмигрировали в Латинскую Америку

Неосвоенные шири Нового Света манили трудолюбивых и предприимчивых поселенцев из Европы. Среди них было немало русских. Многие ехали в Полуденную Америку, надеясь обрести там новую жизнь после утрат и страданий на родине.

Эмигранты до революции

Первые русские эмигранты показались в Латинской Америке в 70-е годы 19 столетия. Это были в основном старообрядцы, ехавшие от религиозных преследований. Большая их часть осела в самой высланной от центров цивилизации стране Южной Америки – Боливии. Небольшие староверческие общины обосновались также в Бразилии, Уругвае и Аргентине.

В начине 20 века потянулась вторая волна русских религиозных эмигрантов. Старообрядцы пополнили население тех же стран, в которые их единоверцы ехали ранее. Группа молокан в 1905 году обосновалась на севере Мексики, в Калифорнии, недалеко от границы с США, где и по сей день живут их потомки. А в 1913 году в Уругвае показался «Новый Израиль» русских хлыстов во главе с Василием Лубковым.

Лубков, харизматический руководитель одного из хлыстовских «кораблей» (как именуются общины хлыстов) в Воронежской губернии, в 1891 году объявил себя «живым богом». Из-за преследований властей он с приверженцами был вырван неоднократно менять место жительства. В 1905 году Лубков переместился в Донскую область. Одновременно он стал подыскивать возможность для эмиграции своих адептов. Завязав во пора поездки в США контакты с южноамериканскими дипломатами, он договорился о переезде хлыстов в Уругвай.

В 1912 специальные представители президента Уругвая ознакомились с общинами лубковцев на Дону. В вытекающем году два корабля выгрузили триста хлыстовских семейств в Монтевидео. Те 27 июля 1913 года заложили своё поселение Новоиспеченный Израиль – в уругвайских официальных документах оно получило название города Сан-Хавьер. В нём сейчас живёт около 2 тысяч человек, 98% каких являются потомками русских иммигрантов.

В начале 20 века, ещё до революции, в Уругвай и Аргентину из России приехало также немало людей попросту в поисках лучшей доли. Так, в 1913 году в Уругвай прибыли родители Георгия Чеботарёва, ставшего впоследствии одним из самых образных учёных этой небольшой страны.

Эмиграция после гражданской войны

После лихолетья революции и гражданской войны русских раскидало по многим странам света. Закинуло их и в Южную Америку. Хотя она была далеко, но для смелых и способных людей там ещё открывалось немало широких возможностей. Так пополнилась русская диаспора в Бразилии, Аргентине и Уругвае.

Самую большую известность получили русские белогвардейские эмигранты в Парагвае, благодаря роли, сыгранной ими в истории этой края, население которой в 1930-е годы насчитывало всего 800 тысяч человек. В первой трети 20 века у Парагвая разгорелся пограничный препирательство с Боливией из-за огромной неосвоенной территории Гран-Чако. Когда в этой местности нашли нефть, в дело вмешались конкурирующие иноземные нефтяные компании, и в 1932 году между Боливией и Парагваем вспыхнула война.

Парагвай в преддверии неизбежного военного схватки с Боливией с 20-х годов занялся укреплением своих вооружённых сил с помощью иностранных специалистов. Ещё в 1924-1925 гг. в Парагвай переехало несколько офицеров Белоснежной армии. Некоторые из них благодаря содействию РОВС (Русского общевоинского союза) поступили на службу в парагвайскую армию. Интересно, что многие бывшие офицеры кайзеровской армии Германии, оставшись не у дел в Веймарской республике, устроились на службу в армию Боливии. Таким образом, для многих русских и немцев боливийско-парагвайская (Чакская) война 1932-1935 гг. воспринималась как своего рода продолжение Первой всемирный войны, сведение счётов со старыми противниками.

Николай Эрн и Иван Беляев стали генералами парагвайской армии, Сергей Керн – полковником, Язон Туманов (потомок грузинских князей) – капитаном 1-го ранга речного парагвайского флота. Доктор физико-математических наук Карлова университета в Праге прапорщик Степан Высоколян приехал в Парагвай охотником уже в разгар войны и тоже дослужился до полковника. Он и Беляев по окончании войны были удостоены почётного гражданства Парагвая.

Иван Беляев получил популярность также как выдающийся этнограф, изучавший жизнь индейцев и составивший словари двух коренных народов – мака и чамакоко. После Чакской брани он продолжил парагвайскую государственную службу и возглавлял департамент по делам индейцев.

Новые волны и репатриация

Докатились до Южной Америки и валы эмиграции из России, связанные со Второй мировой войной, преследованием диссидентов и экономическим кризисом 1990-х годов. Старообрядческие общины в Боливии пополнились также своими единоверцами, выехавшими из Китая в этап «культурной революции» Мао Цзэдуна (конец 1960-х гг.).

Наряду с этим во все времена происходили и обратные переселения. Так, значительная часть обитателей «Нового Израиля» в Уругвае во главе с «живым богом» Лубковым поддалась советской пропаганде и в конце 1920-х гг. приехала в СССР. Этому содействовало, что жили лубковцы, по существу, колхозным строем. Казалось, они легко впишутся в программу коллективизации. Но в 1933-1938 гг. их коммуны, основанные на Дону, бывальщины уничтожены, большинство членов, включая самого Лубкова, сгинули в ГУЛАГе.

Время от времени среди старообрядцев Боливии возникает тяга к репатриации, углубляемая политикой президента-социалиста Эво Моралеса. Он проводит линию на «раскулачивание» белых фермеров и раздачу их земель индейцам. Многие старообрядцы из Боливии в заключительные годы начали выезжать в Россию, где их не ждут и чинят препятствия натурализации, как отмечал журнал «Самарское староверие» в 2011 году.


Как русские эмигрировали в Латинскую Америку