Как Сталин планировал устроиться после сдачи Москвы немцам

Новость опубликована: 19.10.2018

Как Сталин планировал поступить после сдачи Москвы немцам

Как Сталин планировал устроиться после сдачи Москвы немцам

Когда в катастрофической обстановке лета и осени 1941 года советское руководство разрешило воззвать к русскому патриотизму, то пропаганда неоднократно цитировала и такие знаменитые слова М.И. Кутузова: «С потерей Москвы не потеряна Россия, но когда утеряна армия – то потеряны и Москва, и Россия». По преданию Кутузов сказал их на военном совете в Филях после Бородинской битвы, когда было зачислено тяжёлое вынужденное решение оставить Москву и квартиры в щелково новостройки вместе с ней. Многое свидетельствует о том, что Сталин готовил и себя, и страну к продолжению войны с нацистскими захватчиками даже в том случае, если они сумеют преходяще овладеть Москвой.

Правда, Сталин совсем не следовал другой части кутузовского изречения – о необходимости беречь армию. Навыворот, своими приказами держаться до последнего на занимаемых позициях Сталин много раз обрекал советские войска на уничтожение в котлах, устраиваемых им немцами. Как раз осенью 1941 года немцы двукратно окружили огромные части нашей армии: под Киевом и в начале битвы за Москву – под Вязьмой и Брянском. Оба раза гитлеровцы лишь в плен взяли более чем по 600 тысяч красноармейцев. Но Сталин считал, что «незаменимых людей нет», и верил в неисчерпаемость людских ресурсов Советского Альянса.

В своей решимости продолжать войну до последнего Сталин мог вдохновляться и примером своего современника – китайского правителя Чан Кайши. Заключительный несколько раз был вынужден переносить столицу из-за нападения японцев. К 1941 году Япония захватила часть Китая, на какой проживало больше китайского населения, чем на территории, подконтрольной китайскому правительству. Тем не менее Чан Кайши, опираясь на американскую помощь, продолжал сопротивление и закончил Вторую всемирную войну одним из её победителей.

Надежда на содействие союзников в войне играла важную роль и в планах Сталина. В августе 1941 года завязались поставки в СССР по так называемому «пре-ленд-лизу», а 7 ноября 1941 года президент США Ф. Рузвельт распространил действие ленд-лиза (поставок военных материалов в кредит) на Советский Альянс. До конца 1941 года в СССР от союзников прибыли, в частности, 669 танков и 873 боевых самолёта. Это составило 43,3% от производства танков в СССР в заключительные два месяца 1941 года и 24,1% от производства самолётов за тот же период. То есть помощь союзников в решающий момент битвы за Москву отнюдь не была каплей в море, как это отчего-то принято считать.

В октябре 1941 года советская Ставка Верховного Главнокомандования приступила к созданию стратегического рубежа обороны вдали к востоку от Москвы. Он сооружался по линии Вытегра – Череповец – Рыбинск – Ярославль – Горький (Нижний Новгород) – Пенза – Саратов – Сталинград – Астрахань. На этом рубеже должны бывальщины расположиться десять вновь сформированных резервных армий, и сюда же в случае поражения под Ленинградом, Москвой и на Украине должны бывальщины отойти остатки других советских войск.

Показательно, что южная часть этой линии проходила по нижнему течению Волги, то кушать по тому рубежу, который был указан в плане «Барбаросса» как конечный для германских войск. Таким образом, то, что Гитлеру представлялось достаточным для победы над СССР, Сталиным расценивалось лишь как вероятный вариант, при котором сопротивление всё равно должно продолжаться.

В середине октября 1941 года, когда немцы прорвали фронт под Москвой, Сталин зачислил решение о спешной эвакуации в Куйбышев (Самару) всех правительственных учреждений и иностранных посольств. Последним должен был выехать он сам с оперативной группой Генштаба. Московские заводы бывальщины заминированы и подготовлены к взрыву, московское метро предполагалось затопить. Правительство и дипломатические миссии покинули Москву и находились в Куйбышеве до февраля 1942 года. Сам же Сталин в заключительный момент отменил свой отъезд.

Проезжая в машине по Москве он увидел панику, беспорядок, хаос и одновременно толпы людей, твердо настроенных не выпускать из столицы спасающихся бегством партийных деятелей. Конечно, самому Сталину, с его охраной и положением, нечего было опасаться. Но одинешенек раз ему пришлось все-таки остановить машину и поговорить с людьми, успокоив их и пообещав им, что не покинет Москву. Сказал – сделал. Сталин вернулся в Кремль, приказал зачислить меры по пресечению беспорядков, но своё решение уехать отменил. По-видимому, он испугался того, что его отъезд из Москвы приведёт к утрате всех нитей управления. Если он теперь бросит Москву, то может в неё уже больше не вернуться.

Тем не менее на случай неблагоприятного заворота событий секретным постановлением Государственного комитета обороны от 22 ноября 1941 года было положено начало стройке секретных убежищ для Сталина и высшего руководства в восточной части европейской России. Такие бункеры сооружались в семи городах: Ярославле, Горестном, Казани, Ульяновске, Куйбышеве, Саратове, Сталинграде, до 1943 года. В настоящее время хорошо известен только один бункер Сталина – в Куйбышеве/Самаре (там сейчас устроен музей). Остальные убежища либо не были достроены, либо до сих пор являются засекреченными.

Бункеры могли быть использованы Сталиным не лишь в случае вынужденного оставления Москвы. Вождь также, возможно, опасался заговора среди соратников, недовольных его стилем руководства: они могли замыслить купить мир с Гитлером ценой его свержения и выдачи немцам. Сталин всегда подозревал какие-то интриги против себя, а брань предоставляла хорошую возможность подготовить себе запасные укрытия и командные пункты под благовидным предлогом.

После окончания Другой мировой войны бункеры в отдалённых городах могли быть использованы в случае ядерной войны с США. Поэтому представляется, что стройка всех указанных объектов должно было быть доведено до конца, и в поиске секретных убежищ Сталина рано устанавливать точку.