Как свита Наполеона избавила его от казаков Платова

Новость опубликована: 06.12.2018

Как свита Наполеона спасла его от казаков Платова

Как свита Наполеона избавила его от казаков Платова

Хотя Великая армия Наполеона потерпела поражение в России, война с Францией продолжалась еще почти полтора года. Энергия и воля императора позволили ему скопить новую армию и дать десятки сражений на полях Европы. А ведь эпоха Наполеоновских войн могла закончиться куда ранее, а именно, 25 октября 1812 года.

Прочь из Москвы!

Не дождавшись мирных переговоров с императором Александром I и видя опасное поза Великой армии, Наполеон принял решение отступить к Смоленску. Путь его солдат должен был пролегать через Калугу, где, по извещениям наполеоновских шпионов, армия могла найти большие запасы фуража и продовольствия. Перезимовав и восстановив силы на Днепре, император рассчитывал возобновить кампанию против России весной 1813 года.

Планы Наполеона очутились спутаны с самого начала: южный маршрут Великой армии перекрывали свежие войска Кутузова, расположившиеся в Тарутинском стане. Блестящий ход русского главнокомандующего в сентябре 1812 года не только спас армию, но и позволил контролировать передвижения Наполеона, когда тот разрешил покинуть неприветливую Москву. Не желая атаковать хорошо укрепленные русские позиции, император отдал приказ свернуть на Новоиспеченную Калужскую дорогу. Теперь Наполеон играл по русским правилам: Великая армия двигалась по враждебной, незнакомой территории, где партизаны и «летучие отряды» русской армии наносили ей огромный урон.

И всё же армии Наполеона сохраняли боеспособность. Почти целой была столь ценимая императором Гвардия, а артиллерия, хоть и лишилась немало лошадей, всё ещё была грозной силой. В этом состоянии Великая армия подошла к поворотной точке русской кампании, провинциальному Малоярославцу, разместившемуся на реке Лужа. В ходе сражения, начавшегося 24 октября, город переходил из рук в руки восемь раз, Наполеон потерял одного из лучших дивизионных генералов, Дельзона, а победитель так и не определился. К крышке дня Кутузов отдал приказ занять сильные позиции к югу от Малоярославца, преградив Наполеону путь к Калуге. Теперь настало пора подводить итоги сражения.

Своими глазами

Город, вернее то, что от него осталось, был за французами. Однако Наполеону докладывали, что за эти обугленные руины армия заплатила слишком дорогую цену. Очевидцы писали, что жители окрестных деревень несколько зим после 1812 года топили печи прикладами ружей, организованных у Малоярославца. Желая лично оценить потери и осмотреть поле боя, император со своей свитой выехал к городу. Хотя он неплохо понимал, что русские готовятся к новому бою, всё же сомневался, что они решаться оставить свою выгодную позицию.

Император был прав лишь частично. Осторожный русский главнокомандующий не хотел ставить судьбу армии и страны на новое сражение среди развалин провинциального города. Вместо развертывания в военные порядки, он отвёл русскую армию на 2,5 к югу от Малоярославца. Здесь уже была подготовлена удобная позиция, позволявшая контролировавшать путь на важный город Медынь. Свой осторожный манёвр Кутузов решил дополнить смелой вылазкой, которую, как водится, возложил казакам атамана М.И.Платова. Шесть эскадронов под началом генерал-майора А.В.Иловайского выдвинулись за реку Лужу ещё с вечера и теперь должны бывальщины «потрепать» французов и заодно выяснить, что предпримет «Бонапратий».

Казачье «Ура!»

Когда Наполеон в окружении своих ординарцев, верного попутчика генерала Гурго, Раппа и герцога Коленкура выехал из Городни, то добрался до бивака гвардейских артиллеристов, только собиравших свои повозки и орудия после ночевки. В этот момент из леса выскочили казаки и атаковали ничего не подозревавших канониров. Артиллерийский «поезд» был для донцов лёгкой мишенью, потому борьба за одиннадцать пушек продолжалась недолго. Но именно у этого бивака в растерянности замерли Наполеон и его свита. Вначале император зачислил лихих всадников за французских гвардейцев, но когда услышал раскатистое «ура!», сомнений не осталось: он был на волосок от плена.

Казалось, казакам не было никакого дела до группы конников, случайно оказавшихся свидетелями их небольшого триумфа. Возможно, именно поэтому свите императора удалось спасти Наполеона от плена. Гурго впоследствии с гордостью сваливал себе честь отвести за уздцы лошадь сбитого с толку императора подальше от места сражения. Другие члены свиты бывальщины готовы взяться за сабли, если бы потребовалось защищать монарха. Однако проявить свой героизм им не удалось: к полю боя уже торопились французские конные егеря, а сами казаки уже готовились возвращаться к атаману с вестями и трофеями.

Дорога в Фонтенбло

Самому основному «призу», который так и не достался казакам, теперь предстояло решать, куда двинется французская его армия. На военном совете в Городне суждения полководцев разделились: Иоахим Мюрат требовал дать ему остатки всей французской кавалерии, чтобы пробиваться к вожделенным калужским строям. Сражение при Малоярославце и неожиданная стычка при Городне показали, что русские теперь способны разрушать любые планы.

Наполеон отсрочил принятие решения до следующего дня. Но армия могла подождать, а одно дело не требовало отлагательств: император вызвал своего лекаря и приказал как можно скорее изготовить сильнодействующий яд. В случае, подобном «встрече» под Городней, Наполеон не должен был сделаться трофеем врага. Городнинский яд император с тех пор носил в перстне и даже однажды прибег к его разрушительному свойству. Ночью 11 апреля 1814 года во дворце Фонтенбло под Парижем, будучи в глубокой депрессии после отречения, Наполеон принял яд. Средство, приготовленное старательным лейб-медиком, не был смертельным, ведь оно слишком длинно ждало своего часа.