Как в СССР усаживали жен и детей «изменников родины»

Новость опубликована: 22.08.2017

«Я нахожу, что мы поступили правильно, пойдя на некоторые излишества в репрессиях. Конечно, требования исходили от Сталина, конечно, переборщили, но я считаю, что все это допустимо ради основного: лишь бы удержать власть!»

Вячеслав Молотов
 

Как в СССР сажали жен и детей "изменников родины"

 

Ровно 80 лет назад было принято постановление Политбюро ЦК ВКП(б) «О членах семей осужденных изменщиков родины», по которому были репрессированы десятки тысяч людей.

Лишь за то, что были родственниками «врагов народа».5 июля 1937 года спецкурьер привез наркому внутренних дел СССР Николаю Ежову копию постановления № П51/144.

«Вопрос НКВД.
 

1. Принять предложение Наркомвнудела о заключении в станы на 5-8 лет всех жен осужденных изменников родины членов право-троцкистской

шпионско-диверсионной организации, согласно представленному списку.

2. Предложить Наркомвнуделу организовать для этого особые лагеря в Нарымском крае и Тургайском районе Казахстана.

3. Установить впредь порядок, по которому все жены изобличенных изменников отечества право-троцкистских шпионов подлежат заключению в лагеря не менее, как на 5-8 лет.

4. Всех оставшихся после осуждения детей-сирот до 15-летнего возраста взять на государственное обеспечение, что же прикасается детей старше 15-летнего возраста, о них решать вопрос  индивидуально.

5. Предложить Наркомвнуделу разместить детей в существующей сети ребяческих домов и закрытых интернатах наркомпросов республик. Все дети подлежат размещению в городах вне Москвы, Ленинграда, Киева, Тифлиса, Минска, приморских городов, приграничных городов».
 

Итого согласно этому документу были репрессированы около 18 тысяч женщин и «изъяты» порядка 25 тысяч детей — в основном, из нерядовых семейств.Чтобы под ногами не путались
 

В 1970-х годах писатель Феликс Чуев, получивший возможность обстоятельно общаться на даче с пенсионером Вячеславом Молотовым, спросил его: «Отчего репрессии распространялись на жен, детей?».
 

«Что значит — почему? Они должны были быть изолированы. А так, конечно, они были бы распространителями жалоб всяких», — отозвался тот.
 

Историк Вадим Роговин, проанализировав книгу «140 бесед с Молотовым», отмечал его циничную откровенность в разговорах с Чуевым. Никаких рассуждений о «комплотах» и «шпионаже»: родственники просто мешали, неужели непонятно?
 

Основная масса репрессий по семейному признаку пришлась на 1937-1938 годы, когда под нож массово шли высокопоставленные коммунисты, люд с положением и связями. Их жены действительно могли бы смущать умы «ненужными» разговорами, а главное — надоедать высшему начальству и «органам» мольбами и жалобами.
 

Напрашивается одна параллель: во время раскулачивания громкий женский плач приравнивался к контрреволюционной агитации.

 

Внимание к деталям

 

Решительное решение провести в стране «большую чистку» Сталин, по практически единодушному мнению исследователей, принял не позже сентября 1936 года, когда отправил из Сочи знаменитую телеграмму Политбюро о необходимости заменить Генриха Ягоду Николаем Ежовым на посту наркома внутренних дел.
 

Соответственный приказ НКВД № 00447 был издан 1 августа 1937-го.
 

Подготовка таким образом заняла почти год. Постановление от 5 июля сделалось частью, выражаясь бюрократическим языком, нормативной базы.
 

Наказание невиновных людей за действительные или мнимые преступления их родственников предусматривалось советским законодательством с 1926 года. Но в работающей на тот момент редакции Уголовного кодекса речь шла только о семьях военнослужащих и о ссылке сроком до 5 лет. В 1937 году решение разболтали на всех и усилили репрессии.
 

15 августа была издана директива НКВД, конкретизировавшая и несколько смягчившая постановление Политбюро от 5 июля.
 

Во-первых, предприсывалось отправлять в станы не всех жен «изменников» поголовно, а лишь тех, кто «содействовал контрреволюционной работе мужей», или в отношении которых «имеются данные об антисоветских расположениях».
 

Во-вторых, несовершеннолетних детей разрешалось передавать на воспитание родственникам, буде таковые найдутся.
 

27 августа 1938 года НКВД циркулярным посланием разрешил, в виде исключения, односторонний развод с арестованным без его согласия и даже уведомления.
 

Публичные, через газеты и на собраниях, отречения детей от родителей практиковались со преходящ Гражданской войны. Теперь к предательству близких стали подталкивать и супругов.

 

Грозные буквы

 

Помимо формальных статей УК, не подававших представления о том, за что конкретно сидит человек и что собой представляет, в ГУЛАГе были в ходу определения-аббревиатуры. Репрессированные согласно постановлению от 5 июля сделались ЧСИР: «член семьи изменника родины».
 

Некоторые дефиниции, если бы не трагический контекст, могли бы вызвать смех, так ВАТ — «восхваление американской техники».»КРТД» расшифровывалось как «контрреволюционная троцкистская деятельность». Самой страшной в этой аббревиатуре была литера «Т» — от нее зависели жизнь и смерть. Таких заключенных предписывалось без малейших исключений и пощады использовать на самых тяжелых работах. Тавро «КРД», или просто «контрреволюционная деятельность», носили в основном «бывшие люди», интеллигенты и священники, у которых был шанс попасть в учетчики или санитары.
 

Как пожелаем, так и сделаем
 

В декабре 1935 года на встрече авангардных комбайнеров с руководством ВКП(б) башкирский колхозник по фамилии Гильба заявил: «Хотя я и сын кулака, но я буду честно бороться за дело пролетариев и крестьян и за построение социализма». Сталин из президиума откликнулся: «Сын за отца не отвечает». 7 ноября 1937 года на обеде у Ворошилова после торжественной демонстрации вождь сказал: «Мы не только уничтожим всех врагов, но и семьи их уничтожим, весь их род до последнего колена».
 

Как обстояло дело в реальности?
 

И так, и так.Сталин и вообще советская воля стремились не связывать себя даже собственными законами, а сохранять свободу рук.
 

Директива НКВД от 15 августа 1937 года подавала возможность решать в каждом конкретном случае совершенно произвольно.
 

Личное знакомство со Сталиным и его ближайшими сподвижниками не просто не помогало. Скорее, навыворот.
 

Известны случаи, когда участь людей усугублялась по указанию высших руководителей, исходивших из им одним ведомых соображений.
 

На февральском 1964 года пленуме ЦК КПСС Михаил Суслов упомянул о том, что раз Молотов на представленном Ежовым списке жен репрессированных партийцев, которых предлагалось отправить в лагерь, против одной из фамилий своей дланью пометил: «расстрелять».
 

На вопрос Чуева Молотов ответил, что такой эпизод имел место, а кто была та женщина, не имеет смыслы.
 

«Если в иных случаях Молотов мог сослаться на свое доверие к ежовскому следствию, то за один этот поступок он подлежал суровому уголовному наказанию», — комментирует Вадим Роговин.
 

Сам Ежов аналогичным образом обрек на смерть жену своего бывшего начальника в ЦК Ивана Москвина, за столом у какой в свое время частенько обедал.
 

После расстрела в июле 1941 года командующего Западным фронтом Дмитрия Павлова его супруга, сын, родители и теща были сосланы в Сибирь как ЧСИР, хотя Павлова осудили не за измену, а за «трусость и бездействие власти».

 

«Алжир» в казахской степи

 

«В ближайшее время будут осуждены и должны быть изолированы в особо усиленных условиях режима семьи расстрелянных троцкистов и правых, образцово в количестве 6-7 тысяч человек, преимущественно женщины. С ними будут также направляться дети дошкольного возраста. Для содержания этих контингентов необходима организация двух концлагерей, образцово по три тысячи человек, с крепким режимом, усиленной охраной, с обязательным обнесением колючей проволокой или забором, вышками и тому подобное, с использованием этих контингентов на трудах внутри лагеря»

начальник ГУЛАГа Матвей Берман, шифротелеграмма от 3 июля 1937 г.
 

Слово АЛЖИР в конце 1930-х годов означало для посвященных не африканскую край, а «Акмолинский лагерь для жен изменников родины», официально — 17-е женское спецотделение Карагандинского ИТЛ.
 

Лагерь, построенный в начале 1930-х годов для «кулаков», отпустили для нового «контингента». Первые этапы поступили в январе 38-го.
 

В АЛЖИРе содержались около восьми тысяч женщин, более половины из них проходили как ЧСИР. Издевательство истории заключалась в том, что мужья немалой части из них несколькими годами ранее приложили руку к коллективизации.Заключенные занимались тяжкой работой по изготовлению саманных кирпичей (материал из камышовых стеблей и глины). Сырье для кирпичей добывали из заросшего камышом озера внутри лагерной пояса. Немощных определяли на швейное производство.Климат казахстанской степи суров: сорокаградусные морозы зимой, такая же жара летом, пронизывающие вихри, то со снегом, то с пылью.
 

В АЛЖИРе содержались мать Майи Плисецкой Рахиль Мессерер, вдова наркома торговли Вейцера Наталья Сац (впоследствии основатель и основной режиссер знаменитого детского театра), сестра и невестки маршала Тухачевского, вдовы писателя Пильняка, видных партийцев Крестинского и Мехоношина, чекиста Петерса.
 

Супруга Аркадия Гайдара, бабушка российского премьера-реформатора Егора Гайдара Лия Соломянская попала в АЛЖИР после расстрела ее второго супруга, журналиста Израиля Разина.Существовали еще три крупных лагеря, куда отправляли ЧСИР: в Киргизии, Мордовии и Горьковской области.
 

Раздельно от товарок по несчастью, в Новосибирской области, отбывала срок вдова Николая Бухарина Анна Ларина.

 

Шутка Сталина и распоряжение Жукова

 

«Просто и без обиняков военнослужащим Красной Армии напомнили о том, что их семьи являются заложниками их поведения на фронте«

Марк Солонин, историк
 

6 августа 1941 года Сталин, Молотов, Буденный, Ворошилов, Тимошенко, Шапошников и Жуков подмахнули приказ Ставки №270: «Командиров и политработников, сдающихся в плен, считать злостными дезертирами, семьи которых подлежат аресту…».
 

Поскольку сын вождя Яков Джугашвили в это пора уже находился в плену, тот в своем кругу изволил пошутить, что теперь, очевидно, следует сослать и его, и он, если можно, выбирает известный с дореволюционной поры Туруханский край.Особо массовым применение приказа №270 не стало, главным образом из-за невозможности в условиях брани отличить пленных от без вести пропавших.
 

Вступив в сентябре 1941 года в должность командующего Ленинградским фронтом, Георгий Жуков издал распоряжение, что семьи сдавшихся в плен военнослужащих будут расстреливаться.
 

Даже по меркам того времени будущий «маршал Победы» обнаружил дикое самоуправство: никто не уполномочил его распоряжаться жизнями гражданских людей в тылу.
 

Находившемуся в те дни в городе секретарю ЦК Георгию Маленкову пришлось вмешаться и своей волей отменить чудовищное распоряжение.
 

24 июня 1942 года за подписью Сталина вышло совершенно секретное постановление Государственного комитета обороны «О членах семейств изменников родины», предписывавшее ссылать таковых «в отдаленные районы СССР» — опять-таки, без личной вины и на основании неопубликованного подзаконного акта.

 

Длинный путь домой

 

«При том, что они жили при Сталине, они внутреннюю кухню уничтожения, унижения людей не знали. А тут стали освобождать людей, каких они знали хорошо, с которыми вместе работали. Когда человек тебе рассказывает, как его посадили, как следователь над ним измывался, как выбивали свидетельства, и на что похожа жизнь в лагере — это производило впечатление даже на них»
 

Сроки у большинства репрессированных жен истекли в 1942-46 годах, но до смерти Сталина все они оставались в станах в положении вольнонаемных работниц. Последние из них вернулись в 1958 году.
 

АЛЖИР был закрыт одним из первых среди «островов ГУЛАГа», в 1953-м.
 

По суждению многих историков, эмоциональный характер хрущевской десталинизации во многом определило личное общение с бывшими узниками и узницами ГУЛАГа — природно, не рядовыми.
 

По замечанию историка Марка Солонина, потомки тысячи репрессированных крестьян по понятным причинам никогда не привлекут к трагедиям своих семейств такого внимания, как потомки одного репрессированного члена Политбюро.
До конца противился «реабилитансу» Вячеслав Молотов.
Вдова бывшего главы советских профсоюзов, члена «правой оппозиции» Михаила Томского Мария Ефремова в 1954 году вернулась из ссылки, а спустя два года попросила комиссию партийного контроля о реабилитации и восстановлении в партии. Молотов, разузнав о такой «дерзости», распорядился возвратить ее в ссылку. Хрущев отменил распоряжение, но поздно: женщина умерла от инфаркта.


Ответить