Как выживали советские граждане на оккупированных территориях СССР

Новость опубликована: 17.03.2020

Как выживали советские граждане на оккупированных территориях СССР

Как выживали советские граждане на оккупированных территориях СССР

После захвата гитлеровской Германией Прибалтики, Белоруссии, Молдавии, Украины и линии западных областей РСФСР десятки миллионов советских граждан оказались в зоне оккупации. С этого момента им пришлось существовать фактически в новом государстве.

В зоне оккупации

17 июля 1941 года на основании распоряжения Гитлера «О гражданском управлении в оккупированных восточных районах» под руководством Альфреда Розенберга создается «Имперское министерство по делам оккупированных восточных территорий», которое подчиняет себе две административные колы: рейхскомиссариат Остланд с центром в Риге и рейхскомиссариат Украина с центром в Ровно.

Позднее предполагалось создать рейхскомиссариат Московия, какой должен был включить в себя всю европейскую часть России.

Далеко не все жители оккупированных Германией областей СССР смогли перебраться в тыл. По различным причинам за линией фронта осталось около 70 миллионов советских граждан, на долю которых выпали тяжелые испытания.
Оккупированные территории СССР в первую очередность должны были служить сырьевой и продовольственной базой Германии, а население – дешевой рабочей силой. Поэтому Гитлер по возможности спрашивал сохранить здесь сельское хозяйство и промышленность, которые представляли большой интерес для германской военной экономики.

«Драконовские меры»

Одной из первоочередных задач германских воль на оккупированных территориях СССР являлось обеспечение порядка. В приказе Вильгельма Кейтеля сообщалось, что ввиду обширности контролируемых Германией зон необходимо подавлять сопротивление гражданского населения путем его запугивания.

«Для поддержания порядка командующие не должны требовать подкреплений, а применять самые драконовские меры».

Оккупационные воли вели строгий контроль местного населения: все жители подлежали регистрации в полиции, более того, им запрещалось без разрешения покидать пункты постоянного проживания. Нарушение любого постановления, к примеру, использование колодца из которого брали воду немцы, могло повлечь за собой суровое наказание вплоть до смертной казни через повешение.

Германское командование, опасаясь протеста и неповиновения гражданского населения, подавало все более устрашающие приказы. Так 10 июля 1941 года командующий 6-й армией Вальтер фон Райхенау требовал «расстреливать боец в штатском, которых легко узнать по короткой стрижке», а 2 декабря 1941 года издается директива, в которой призывают «бить без предупреждения в любое гражданское лицо любого возраста и пола, которое приближается к передовой», а также «немедленно расстреливать любого, подозреваемого в шпионаже».

Немецкие воли выражали всяческую заинтересованность в сокращении местного населения. Мартин Борман направил в адрес Альфреда Розенберга директиву, в какой рекомендовал приветствовать на оккупированных восточных территориях проведение абортов девушек и женщин «ненемецкого населения», а также поддержать интенсивную торговлю противозачаточными оружиями.
Геноцид
Наиболее популярным методом по сокращению гражданского населения применявшимся нацистами оставались расстрелы. Ликвидации проводились повсеместно. Людей уничтожали цельными деревнями, зачастую основываясь исключительно на подозрении в противозаконном деянии. Так в латвийском селе Борки из 809 жителей расстреляно было 705, из них 130 детей – прочих отпустили как «политически благонадежных».

Регулярному уничтожению подлежали нетрудоспособные и больные граждане. Так уже при отступлении в белорусском поселке Гурки немцы отравили супом два эшелона с здешними жителями, неподлежащими вывозу в Германию, а в Минске только за два дня – 18 и 19 ноября 1944 года немцами было отравлено 1500 нетрудоспособных старцев, женщин и детей.

Массовыми расстрелами оккупационные власти отвечали на убийства немецких военных. К примеру после убийства в Таганроге немецкого офицера и пятерых боец во дворе завода №31 было расстреляно 300 ни в чем не повинных мирных граждан. А за повреждение телеграфной станции в том же Таганроге расстреляли 153 человека.

Российский историк Александр Дюков, описывая бессердечность оккупационного режима, отметил, что, «по самым скромным подсчётам, каждый пятый из оказавшихся под оккупацией семидесяти миллионов советских граждан не дожил до Победы».
Выступая на Нюрнбергском процессе представитель американской сторонки заметил, что «зверства, совершённые вооружёнными силами и другими организациями Третьего рейха на Востоке, были такими потрясающе чудовищными, что человечий разум с трудом может их постичь». По мнению американского обвинителя, эти зверства не были спонтанными, а представляли собой последовательную логическую систему.

«План голодания»

Еще одним страшным средством, приведшим к массовому сокращению гражданского населения стал «План голода», разработанный Гербертом Бакке. «План голодания» был частью экономической стратегии Третьего рейха, по которой от прежнего количества жителей СССР должно было остаться не немало 30 млн. человек. Высвободившиеся таким образом продовольственные запасы должны были пойти на обеспечение нужд германской армии.
В одной из писулек высокопоставленного немецкого чиновника сообщалось следующее: «Война будет продолжена, если вермахт на третьем году войны будет целиком обеспечиваться продовольствием из России». Как неизбежный факт отмечалось, что «десятки миллионов людей умрут с голода, если мы заберём всё для нас необходимое из края».

«План голода» в первую очередь сказался на советских военнопленных, которые практически не получали продуктов питания. За весь этап войны среди советских военнопленных, по подсчетами историков, от голода умерло почти 2 млн. человек.
Не менее болезненно голод стукнул по тем, кого немцы рассчитывали уничтожить в первую очередь – евреям и цыганам. К примеру, евреям было запрещено приобретать молоко, масло, яйца, мясо и овощи.

Продуктовая «порция» для минских евреев, какие находились в ведении группы армий «Центр» не превышала 420 килокалорий в день – это привело в гибели десятков тысяч людей в зимний этап 1941-1942 годов.

Наиболее жесткие условия были в «эвакуированной зоне» глубиной в 30-50 км., которая непосредственно примыкала к черты фронта. Все гражданское население этой линии принудительно отсылалось в тыл: переселенцев размещали в домах местных жителей или в лагерях, но при отсутствии пунктов могли разместить и в нежилых помещениях – сараях, свинарниках. Живущие в лагерях переселенцы большей частью не получали никакого столы – в лучшем случае раз в день «жидкую баланду».

Верхом цинизма являются так называемые «12 заповедей» Бакке, в одной из каких говорится, что «русский человек привык за сотни лет к бедности, голоду и непритязательности. Его желудок растяжим, поэтому [не допускать] никакой фальшивой жалости».

Школы

Учебный год 1941-1942 для многих школьников на оккупированных территориях так и не начался. Германия рассчитывала на молниеносную победу, а потому не планировала долгосрочных программ. Однако к следующему учебному году было обнародовано постановление немецких властей, в котором объявлялось, что все ребята в возрасте от 8 до 12 лет (1930-1934 гг. рождения) обязаны регулярно посещать 4-классную школу с начала учебного года, назначенного на 1 октября 1942 года.

Если по каким-либо винам дети не могли посещать школу, родители или лица их заменяющие в течение 3-х дней должны были предоставить заведующему школой заявление. За любое нарушение посещаемости школы администрация взимала штраф в размере 100 рублей.

Основная задача «немецких школ» заключалась не в обучении, а в воспитании послушания и дисциплины. Немало внимания уделялось вопросам гигиены и здоровья.

По мнению Гитлера, советский человек должен был уметь писать и читать, а вящее ему не требовалось. Теперь стены школьных классов вместо портретов Сталина украшали изображения фюрера, а дети, стоя перед немецкими генералами бывальщины вынуждены декламировать: «Слава вам, орлы германские, слава мудрому вождю! Свою голову крестьянскую низко-низко я клоню».
Любопытно, что среди школьных объектов появился Закон Божий, а вот история в ее традиционном понимании исчезла. Ученики 6-7 классов должны были изучать книги пропагандирующие юдофобство – «У истоков великой ненависти» или «Еврейское засилье в современном мире». Из иностранных языков остался лишь немецкий.
Первое пора занятия проводились по советским учебникам, однако оттуда убирали любые упоминания о партии и произведениях еврейских авторов. Это заставляли мастерить самих школьников, которые на уроках по команде бумагой заклеивали «ненужные места».

Повседневная жизнь

Социальная и медицинская поддержка населению на оккупированных территориях была минимальна. Правда, все зависело от местной администрации. Например, смоленский отдел здравоохранения в мишенях оказания помощи «русскому населению» уже осенью 1941 года открыл аптеку и больницу, позднее стала функционировать и хирургическая лечебница. С немецкой сторонки за деятельностью больницы осуществлялся контроль гарнизонным врачом. Также некоторые немецкие врачи помогали больницам медикаментами.

На медицинскую страховку могли рассчитывать лишь сотрудники администраций или граждане работающие на немецкие администрации. Сумма медицинской страховки составляла примерно 75% от регулярной заработной платы.
Возвращаясь к труду смоленской администрации следует отметить, что ее сотрудники в меру возможностей заботились о беженцах: им выдавали хлеб, бесплатные талоны на стол, направляли в социальные общежития. В декабре 1942 года только на инвалидов потратили 17 тыс. 307 рублей.

Вот для примера меню смоленских социальных столовых. Обеды заключались из двух блюд. На первое подавались ячневые или картофельные супы, борщ и свежая капуста; на второе была ячневая каша, картофельное пюре, тушеная капуста, картофельные котлеты и ржаные пироги с кашей и морковью, также порой подавались мясные котлеты и гуляш.

Гражданское население немцы главным образом использовали на тяжелых работах – строительстве мостов, расчистке путей, торфоразработках или лесозаготовках. Трудились с 6 часов утра до позднего вечера. Тех, кто работал медленно могли расстрелять в назидание другим. В кой-каких городах, например, Брянске, Орле и Смоленске советским рабочим присваивали идентификационные номера. Немецкие власти мотивировали это нежеланием «неверно произносить русские имена и фамилии».

Любопытно, что поначалу оккупационные власти объявили, что налоги будут ниже, чем при советском порядке, однако на деле к ним добавились налоговые сборы на двери, окна, собак, лишнюю мебель и даже на бороду. По словам одной из переживших оккупацию дам многие тогда существовали по принципу «один день прожили — и слава богу».


Как выживали советские граждане на оккупированных территориях СССР