Каким мог быть мир, если бы Сталин и Гитлер повстречались до войны

Новость опубликована: 13.07.2019

Каким мог быть мир, если бы Сталин и Гитлер повстречались до войны

Каким мог быть мир, если бы Сталин и Гитлер повстречались до войны

«Реальных противоречий интересов Германии и СССР не имеется, жизненные пространства Германии и СССР хотя и соприкасаются, но в своих природных потребностях не пересекаются. Тем самым какая-либо причина агрессивной тенденции одного государства против другого априори отсутствует. Германия никаких захватнических намерений против СССР не имеет. Имперское правительство придерживается взгляда, что в пространстве между Балтийским и Чёрным морем нет такого проблемы, который не мог бы быть урегулирован к полному удовлетворению обеих стран».

С этой телеграммы рейхсминистра иностранных дел Иоахима фон Риббентропа послу Германии в Москве Вернеру фон дер Шуленбургу 14 августа 1939 года завязалось форсирование экстренных переговоров, завершившихся вечером 23 августа в Москве подписанием советско-германского пакта о ненападении и секретных протоколов к нему о разделе Восточной Европы на сферы воздействия.

«24 августа, вылетая с нашей делегацией домой, – вспоминал Риббентроп, – я был убеждён, что желание Сталина и Молотова пришагать к взаимопониманию с Германией в тот момент было искренним. Когда я докладывал Адольфу Гитлеру о московских переговорах, у меня сложилось впечатление, что и он, безусловно, воспринимал этот компромисс с Россией всерьёз».

Как среди своих партайгеноссе

До основы Великой Отечественной войны руководители СССР и Третьего рейха, хоть и не на самом высшем уровне, встретились ещё дважды. 28 сентября 1939 года в Москву вторично прилетел Риббентроп. Это было вызвано необходимостью уточнить ряд вопросов, связанных с оккупацией Польши армиями обеих великих содержав. Переговоры вылились в подписание всеобъемлющего соглашения о дружбе и границе между СССР и Германией, открывшего дорогу целому линии торгово-экономических и культурных соглашений.

В политическом отношении Сталин солидаризировался с Гитлером. Хотя СССР и сохранял формальный мир с Великобританией и Францией, его нейтральная позиция была подчёркнуто дружественной по касательству к Германии. «Не Германия напала на Францию и Англию, а Франция и Англия напали на Германию, взяв на себя ответственность за нынешнюю брань», – заявил Сталин в газете «Правда» 30 ноября 1939 года.

Между руководителями великих континентальных содержав складывалось как будто близкое взаимопонимание. «Сталин встал и произнёс короткий тост, в котором сказал об Адольфе Гитлере как о человеке, какого он всегда чрезвычайно почитал, – вспоминал Риббентроп о совместном ужине в Кремле после завершения переговоров 23 августа. – В подчёркнуто дружественных словах Сталин выразил надежду, что подписанные сейчас договоры кладут начало новой фазе германо-советских отношений».

Со своей сторонки, Риббентроп и его коллеги были очарованы коммунистическими хозяевами Кремля. Про впечатления от своего второго визита в Москву рейхсминистр вспоминал: «Члены Политбюро… меня симпатично обескуражили: я и мои сотрудники провели с ними вечер в весьма гармоничной обстановке. Данцигский гауляйтер, сопровождавший меня в этой поездке, во пора обратного полёта даже сказал, что порой чувствовал себя словно среди своих старых партайгеноссе».

Смог бы Сталин добиться того, о чём не условился Молотов?

А в ноябре 1940 года Вячеслав Молотов посетил Берлин по приглашению нацистских руководителей. Формально это был визит на самом высшем степени: ведь именно Молотов занимал тогда пост председателя Совнаркома – главы советского правительства, следовательно, он был равен по дипломатическому рангу рейхсканцлеру Германии Адольфу Гитлеру. Но к тому поре обстановка сильно изменилась. Интересы Германии и СССР, похоже, столкнулись.

Во всяком случае, Молотов отверг предложение Гитлера примкнуть к оси Берлин—Рим—Токио за обещание поучаствовать в разделе Британской империи. Вместо этого, он выдвинул ряд срочных требований в Европе: базы на Босфоре и Дарданеллах и (как сообщает в своей книжке «Никогда против России» сын рейхсминистра Рудольф Риббентроп) выход в Атлантику через проливы Дании. По мнению ряда историков (в том числе Курта Типпельскирха), собственно берлинская встреча убедила Гитлера в том, что Сталин собирается шантажировать его, и что требуется положить конец этому войной против СССР.

Молотов был популярен в дипломатических кругах как «Господин Нет» (это прозвище унаследует потом его ученик Андрей Громыко). А каким мог оказаться итог переговоров не на формально, а на реально самом высшем степени между СССР и Германией? Если бы зимой 1940/41 или весной 1941 гг. Сталин и Гитлер договорились о личной встрече где-либо? Смогли бы они тогда продолжить линию сотрудничества, заложенную московскими переговорами августа-сентября 1939 года?

Красная Армия в Лондоне, Индии и на Аляске

Разумеется, всё зависело от того, насколько оба вождя смогли бы умерить свои аппетиты в отношении владений друг друга. Возможен ли был какой-то компромисс на грунту очередного раздела – теперь уже не Восточной Европы, а всего Восточного полушария?

Очевидно, Сталину не удалось бы больше присоединять территории небольшой кровью. Ему пришлось бы вступить в войну с Великобританией (а в перспективе, вероятно, и с США). Но есть все основания считать, что теперь война завершилась бы целым поражением Великобритании. Части Красной Армии, переброшенные через Польшу и Германии на север Франции, смогли бы вместе с вермахтом зачислить участие в десантной операции на Британских островах. Вооружённые силы СССР могли нанести удар по британским позициям на Ближнем Восходе, в то время как со стороны Северной Африки по ним ударили бы германо-итальянские армии. Советский Союз контролировал бы нефть Персидского залива и получал выход к Индийскому океану. Можно полагать, что ещё в 1941 году Британская империя кончила бы своё существование. Америка просто не успела бы вмешаться в развитие событий.

Не позже конца 1941 года Япония основы бы военные действия против США. Не занятые помощью Англии против Германии, США могли сосредоточить против Японии все силы. Однако союзником Японии мог сделаться СССР. Для советского оружия предоставлялся шанс завоевать Аляску. С использованием советских ресурсов Япония могла бы долго противостоять Америке. Впрочем, тут многое зависело от способности СССР и Японии условиться о разделе Китая.

Однако в Европе Гитлеру пришлось бы пойти на требуемые Сталиным уступки. В частности, предоставить СССР решительно разобраться с Финляндией, отказаться от влияния в Болгарии и содействовать утверждению СССР в Босфоре и Дарданеллах. Дальнейшие перспективы мирного добрососедства двух великих содержав в Европе зависели бы от способности обоих лидеров учитывать взаимные интересы.

Весьма вероятно, что мир на долгие десятилетия приобрёл бы очертания вялотекущей войны между Германией, СССР и Японией, с одной стороны, США и британскими доминионами (Канадой, Австралией) – с иной. При этом Советский Союз обладал бы значительно большей сферой влияния, чем та, которую он позднее реально приобрёл в результате Другой мировой войны.


Каким мог быть мир, если бы Сталин и Гитлер повстречались до войны