КГБ против МВД. История первой брани силовиков

Новость опубликована: 13.12.2016

13 декабря 1984 года кончил с собой некогда всемогущий министр внутренних дел брежневской эпохи Николай Щелоков. Из всех людей, занимавших этот пост как в дореволюционные, так и в постсоветские поры, Щелоков, несомненно, был самым влиятельным и могущественным министром и занимал свой пост дольше, чем кто-либо — целых 16 лет.

Щелоковская эпоха сделалась золотым веком для советских милиционеров, он всеми силами боролся за повышение достатка своих людей, за повышение их общественного статуса и престижа службы. Но эта эпоха также ознаменовалась самой натуральнее войной силовиков, в которой главным соперником Щелокова оказался не менее могущественный глава КГБ Юрий Андропов, с которым они все 16 лет бились за влияние, но в конечно счёте ставший главой государства Андропов смог разгромить своего соперника, причём сделал это демонстративно. Лайф вспоминает историю противостояния двух самых могущественных силовых структур Советского Альянса и их лидеров. 

Предыстория

 

Фото: © РИА Новости

 

 

В сталинские времена никакая конкуренция между корпорациями силовиков была невозможна, в том числе и потому, что они были в рамках одной организации: НКВД – народный комиссариат внутренних дел. При слове НКВД первая ассоциация, которая возникает у нынешнего человека – брутальные чекисты с маузерами, но в те времена в штате НКВД числились и простые милиционеры, у которых еще не было собственного министерства, а было лишь Главное управление рабоче-крестьянской милиции НКВД. 

В годы войны предпринимались попытки разделить ведомство на НКГБ – который получил функции по охране государственной безопасности, и НКВД, какой теперь занимался вопросами общественной безопасности и выполнял функции милицииполиции. Но еще при жизни Сталина оба ведомства вновь бывальщины соединены в одно министерство государственной безопасности. 

Более серьезные изменения ждали силовиков после прихода к власти Хрущева. Никто из партийной номенклатуры вяще не желал создавать циклопического монстра типа сталинской госбезопасности, поэтому с целью недопущения чрезмерного усиления силовых ведомств их было разрешено разделить. 

КГБ был выведен из состава министерства и переподчинен напрямую ЦК КПСС и Политбюро. Новый комитет занимался вопросами государственной безопасности, какая трактовалась чрезвычайно широко: от борьбы с инакомыслием до охраны государственных границ и личной безопасности членов Политбюро. 

Охрану социального порядка возложили на министерство внутренних дел. Правда, в 1960 году оно вообще было упразднено как единый общесоюзный орган и его функции бывальщины переданы республиканским министерствам. Таким образом, на протяжении нескольких лет у КГБ вообще не было конкурентов. 

При Брежневе в качестве противовеса КГБ было восстановлено министерство охраны социального порядка, которое в 1968 году было переименовано в министерство внутренних дел. Бессменным главой этого ведомства на протяжении итого срока правления Брежнева был его старый соратник Николай Щелоков.

Николай Щелоков

 

Фото: © РИА Новости/Всеволод Тарасевич

 

 

Карьера секретаря провинциального днепропетровского горкома Николая Щелокова пошла в гору после того, как секретарем Днепропетровского обкома сделался Леонид Брежнев. Случилось это еще до войны и с тех пор Щелоков и Брежнев были неразлучны. При этом нельзя сказать, что они были лучшими товарищами, в самый ближний круг Брежнева Щелоков не входил. Однако считался надежным человеком, на которого можно положиться, потому Брежнев практически после каждого нового назначения забирал с собой и Щелокова. Разве что в Казахстане он не составил ему компанию. 

После того, как Брежнев пришел к воли, Щелоков был назначен сначала министром охраны общественного порядка, а затем и министром внутренних дел. Эпоха Щелокова считается золотым столетием советской милиции, поскольку он действительно не жалел усилий на повышение престижности службы в милиции. 

К моменту его прихода милиция воображала собой печальное зрелище. Основной кадровый состав милиционеров – вчерашние колхозники, после школы-семилетки отслужившие в армии и завербованные в милицию, поскольку вяще никуда не смогли устроиться. Немногочисленные «идейные» сотрудники через год-другой уходили на более оплачиваемую и менее тяжелую труд. Мало того, что все было печально с личным составом, так еще и на всю страну было лишь одно высшее профильное учебное заведение – Высшая школа МВД. 

Даже в милицейской элите – уголовном розыске, лишь 15% сотрудников имели высшее образование к моменту прихода Щелокова. Про участковых и сообщать не приходится, там большинство не имело за плечами даже законченной школы. 

Милиция никогда не находилась в зоне повышенного внимания партийной номенклатуры. Если чекисты вечно считались отборной гвардией партии, то милиция всего лишь охраняла общественный порядок, а по представлениям ранних большевиков, граждане вообще сами должны бывальщины добровольно охранять порядок в местах проживания, поэтому милиция всегда была на периферии внимания партийных чинов. Щелоков разрешил переломить ситуацию, пользуясь близостью к Брежневу. 

Высшая школа МВД была реорганизована в Академию, в нескольких крупных союзных городах бывальщины открыты филиалы. Щелоков добился, чтобы милиция стала комплектоваться современной техникой, средствами связи, автомобилями — итого этого в прежней милиции почти не было.

Щелоков был близок к миру искусства, он сам рисовал и был знаком со многими деятелями и соображал всю силу поп-культуры. По его инициативе в СССР стали сниматься фильмы, показывающие будни милицейской службы. Появился целый жанр милицейских кинофильмов, показывающий советских милиционеров как идеальных людей без изъянов. Именно в те годы и был создан положительный образ советского милиционера, вряд ли в Советском Альянсе нашелся бы хоть один человек, который не смотрел бы «Следствие ведут знатоки» или «Место встречи изменить нельзя». Все эти кинофильмы снимались под патронажем МВД, которое даже выделяло специальных консультантов, работавших над созданием фильмов.

При Щелокове начал с государственным размахом отмечаться День милиции, в честь какого ежегодно давался едва ли не самый шикарный музыкальный концерт, транслировавшийся на всю страну. 

Конечно, в реальной жизни все было не так розово и милиционеры не очень походили на свои экранные воплощения, но все-таки Щелоков старался повысить уровень милиции. Его стараниями им бывальщины значительно повышены оклады, по всей стране возводилось жилье для милиционеров, которые стали переезжать из общежитий в отдельные квартиры. Все эти мероприятия повышали и престижность службы в милиции и позволяли вербовать на службу немало ценные кадры чем раньше, а хронический недокомплект был преодолен. 

Правда, у этого была и обратная сторона. Стремясь создать манер идеального милиционера, Щелоков лично контролировал, чтобы его подопечные воспринимались именно так. Даже сводки простой преступности, фиксировавшие ее повышение год от года, фактически являлись государственным секретом. А милицейская преступность и вовсе была строжайше засекречена. Все рапорты о правонарушениях милиционеров ложились на стол министра, который не позволял им «утекать» из ведомства. Сор не должен выноситься из избы – вот главное правило щелоковской эпохи, никогда не нарушавшееся. Это породило чрезмерно пагубную практику – дела с участием милиционеров стремились «замять», особенно в провинции, чтобы не пятнать честь мундира. 

Брань силовиков

 

Фото: © РИА Новости/Тер-Месропян

 

 

Примерно через полгода после назначения Щелокова министром, Брежнев пошел на риск и назначил главой КГБ Юрия Андропова. Риск заключался в том, что одну из ключевых мест Брежнев отдал не человеку из своей команды, а постороннему Андропову, которого в свое время выдвинул Отто Куусинен, просидевший в партийных верхотурах «от Ильича до Ильича». 

С этого момента началась самая знаменитая война силовиков в СССР. Разумеется, никаких перестрелок не было, однако натянутые взаимоотношения как между ведомствами, так и между их руководителями длились всю брежневскую эпоху. Чекисты привыкли свысока поглядывать на милиционеров, милиционеры завидовали обеспеченности чекистов, их возможностям и преимуществам. 

При Брежневе каждый руководитель стремился развивать свою вотчину и сам генсек этому не препятствовал. Но в случае с силовиками укрепление одних утилитарны неминуемо приводило к ослаблению других. Андропов укреплял КГБ, повышал оклады сотрудникам, «выбивал» им различные привилегии, к 70-м годам КГБ так укрепился, что даже в сталинские времена о таком можно было только мечтать. Благодаря созданию райотделов, КГБ курировал утилитарны все крупные предприятия и учебные заведения в стране. Ничего подобного не было ни в 30-е годы, ни при Хрущеве. Практически любое назначение на более-менее положительный пост требовало согласования с КГБ. 

КГБ забирал себе лучшие «мозги», а МВД ничего не доставалось. Отличники, спортсмены, комсомольцы, знавшие стили, вербовались еще со студенческой скамьи. Конечно, о таком влиянии МВД не могло и мечтать, хотя Щелоков и старался его укрепить. Его усилиями в МВД была создана служба профилактики правонарушений, которая работала с людьми, вернувшимися из лагерей и тюрем, которые считались группой риска и имели склонность к рецидивам. 

Щелоков смог создать при МВД мини-армию. Внутренние армии, которые при хрущевском роспуске МВД были переданы союзным республикам, вновь были восстановлены в союзном центре при Щелокове. Ему удалось гораздо расширить их состав, включив в них внутреннюю и конвойную охрану, а также вернув войсковую структуру во внутренние войска. Были созданы особые моторизованные части милиции, в которых служили солдаты-срочники, но входили эти части в состав Внутренних войск и подчинялись МВД. Главной задачей армий была помощь милиции в обеспечении общественного порядка. 

Брежнев поощрял конкуренцию между ведомствами, а сам ни на чьей стороне не выступал, не желая кого-то обижать. Даже награды и повышения в звании Щелоков и Андропов получали почти одновременно. Так, оба получили звание генерала армии в один день. Оба укрепляли свои ведомства всеми силами и расширяли влияние и спозаранку или поздно должен был случиться момент, когда их интересы сталкивались. Но в этом случае вмешивался Брежнев или Политбюро и восстанавливался статус-кво.

Так, милиционерам на уровне служебных инструкций запрещалось задерживать сотрудников КГБ, что бы не происходило. А КГБ не позволялось укрепиться внутри МВД. Все попытки Андропова посягнуть на МВД и ввести контроль за ведомством по примеру армейских особистов, провалились. МВД (за исключением военизированных Внутренних войск) было единственным ведомством, какое вообще не контролировалось КГБ. 

По пиару выигрывал Щелоков, но по влиянию впереди был все же Андропов. Даже Щелокову не дано было поколебать могущество КГБ. Ему оставалось лишь подкалывать Андропова. Политических диссидентов при Брежневе уже не убивали, как при Сталине, но все еще преследовали. И занимался этим как раз КГБ. А Щелоков, в пику Андропову, поддерживал кое-каких опальных деятелей. 

В отличие от нелюдимого Андропова, Щелоков был большим любителем культуры и дружил со многими деятелями искусства, в сферах которых были популярны диссидентские взгляды. С определенного момента главной головной болью КГБ стал Солженицын. Андропов предлагал посадить его или желая бы выслать, а Щелоков, напротив, предлагал осыпать писателя привилегиями и подарками, чтобы склонить на свою сторону. Он даже написал Брежневу послание с предложением не сажать писателя и не высылать его, а дать ему в столице квартиру. Более того, он даже помогал ему в написании одного из исторических романов, раздобыв в архивах, куда не имел доступ Солженицын, старые карты. 

Щелоков дружил с Ростроповичем и Вишневской и даже «выбил» уже бывшей в опале солистке Большого театра Орден Ленина. 

Андропов также пытался действовать против Щелокова его же оружием – пиаром. Открыто не без его усилий был снят фильм «Амнистии не подлежит», по сюжету которого советский милиционер оказывается предателем, завербованным вражеской рекогносцировкой, а доблестные чекисты его ловят.

Щелоков от такой подколки со стороны Андропова пришел в ярость и написал гневное письмо в ЦК: «В качестве матерого неприятеля Советской власти, предателя Родины, резидента иностранной разведки в этом фильме выступает начальник районного отдела милиции. Возбуждает справедливое возмущение не только злостное искажение облика работника милиции, но и очевидная фальсификация действительности.

В истории советской милиции не было случая, чтобы ее инструктивный работник стал бы агентом империалистической разведки (здесь Щелоков явно намекает на чекистов, несколько руководителей которые бывальщины расстреляны по обвинению в работе на иностранные разведки, — прим. авт.) Обращает на себя внимание вредная тенденция сюжета, которая фактически противополагает органы КГБ, разоблачившие предательскую деятельность работника милиции, органам внутренних дел». 

В этом деле победил Щелоков. Фильм на высшем степени запретили выпускать на экраны и потребовали переписать сценарий и переснять заново. 

Убийство на Ждановской

 

Фото: © pastvu.com

 

 

Событием, решительно превратившим вражду силовиков в открытую войну стало убийство сотрудниками МВД офицера КГБ, произошедшее зимой 1980 года. Майор КГБ Афанасьев в тот день помечал в служебном помещении свой день рождения с сослуживцами. В честь такого события ему подарили несколько дефицитных подарков. После застолья он отправился домой, но в метрополитен заснул, проехал свою остановку и оказался на конечной «Ждановской» (сейчас она называется «Выхино»). Обнаружившие его контролеры потребовали милиционеров из местного линейного отдела. Время было уже позднее и милиционеры сами оказались пьяны.

Афанасьев к тому моменту пришел в себя и начинов размахивать удостоверением сотрудника КГБ. Тогда нетрезвые милиционеры побили его, после чего сообщили о задержании дежурному, который разом же приказал отпустить задержанного. Его отпустили, однако теперь уже избитый Афанасьев, у которого к тому же отобрали все его подарки, стал угрожать, что воспользуется своими связями и организует виновникам настоящий ад. 

Недолго думая, милиционеры снова избили его, после чего позвонили своему непосредственному начальнику, какой также оказался пьян. Он приехал на место, увидел всю картину и предложил замести следы. Милиционерам вообще запрещалось задерживать сотрудника КГБ, а тут его еще и ограбили и избили, последствия бывальщины бы самыми тягчайшими. Поэтому было решено добить Афанасьева и выбросить его на улице, инсценировав это под ограбление. 

Афанасьева вывезли в зона поселка Пехорка, где были дачи чекистов, добили монтировкой и выбросили в лесу. На следующий день его нашли, он был еще жив, но находился в коме. Сквозь несколько дней он умер. 

На поимки преступников были брошены огромные силы. Вскоре их нашли. К тому же выяснилось, что это был не случайный инцидент, а система, сотрудники линейного отдела регулярно занимались грабительством подвыпивших граждан по этой схеме. 

Всех виновных милиционеров расстреляли, однако дело засекретили, еще был жив Брежнев и такое дело было бы ужасным ударом по имиджу МВД. 

Разгром

 

Фото: © РИА Новости/Валерий Шустов

 

 

День милиции в 1982 году стал поистине черноволосым днем для Щелокова. В этот день умер Брежнев. Его сменщиком стал Андропов и пощады от него ждать не приходилось. Андропов в любом случае разгромил бы всех креатур Брежнева и привел свою команду, но в данном случае дело осложнялось еще и личной вендеттой Андропова. Отношения между ними бывальщины настолько скверными, что по Москве ходили слухи, что после отставки министра, его жена стреляла в Андропова и ранила его, а потом кончила с собой. Поэтому у Андропова внезапно ухудшилось состояние здоровья. Жена Щелокова действительно покончила с собой, но в Андропова совсем точно не стреляла.

Сразу после прихода к власти Андропова была инициирована масштабнейшая антикоррупционная кампания. Эти он убивал разом двух зайцев: улучшал свой имидж и заодно расправлялся с брежневскими ставленниками. 

Уже через месяц Щелокова отправили в отставку, а чуть запоздалее исключили из состава ЦК, лишили звания генерала армии, изгнали из КПСС и лишили всех наград, причем не по решению корабля, что было грубым нарушением законодательства. 

Что касается МВД, то оно подверглось форменному разгрому. Новым министром был назначен выходец из КГБ Федорчук, какой и не скрывал неприязненного отношения к МВД. Таких чисток в ведомстве не было с 1937 года, были уволены десятки тысяч сотрудников, расформировывались и закрывались цельные отделы. Все это носило демонстративный характер. Например, первое совещание в новой должности Федорчук демонстративно провел в здании КГБ, что было унизительно для милицейских чинов. А указ о лишении Щелокова звания генерала армии был опубликован 10 ноября – аккурат в День милиции (праздник, утилитарны созданный Щелоковым). 

Тем не менее, хотя самого Щелокова неоднократно вызывали на допросы, основные претензии у следствия были к начальнику домовитого управления, где действительно были выявлены вопиющие нарушения и приписки. 

Был ли Щелоков коррупционером? Современный читатель рассмеялся бы, увидев материалы допросов Щелокова: посылки с фруктами из Узбекистана, передача нескольких конфискованных ценностей в музей МВД, а не в доход страны, три иномарки, полученные в подарок от немецких делегаций и числившиеся на балансе государства, проживание родственников в служебных квартирах, съемка документального кинофильма о самом себе за государственный счет и т.д.

Несомненно, в его деятельности были нарушения, но в брежневские времена так жила вся номенклатура – богатые дары друг другу, спецмагазины, подарки от иностранных делегаций, помощь родственникам. Брежнев сам жил так, и позволял жить и ближайшему окружению. Выговоры о многомиллионных хищениях или каких-то масштабных аферах не шло. Министр эпохи Брежнева и без того жил припеваючи. Обвинить в коррупции можно было любого деятеля той эпохи, вводя и некоторых ставленников самого Андропова.

Щелоков пережил Андропова, но даже приход к власти Черненко, правившего из больничной палаты, ничего не изменил. Новоиспеченный генсек не открывал новых дел, но и не закрывал старые. Щелокова все так же вызывали на допросы и постепенно лишали званий, наград и привилегий.

Точку в этом деле поставил сам бывший министр.

 

13 декабря 1984 года, на вытекающий день после выхода указа о лишении его всех наград, он надел парадный мундир и застрелился в своей квартире, покинув предсмертную записку, в которой не признавал за собой никакой вины.

 


Ответить