Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

Новость опубликована: 31.10.2019

В предыдущей доли цикла мы упомянули боевой эпизод из истории лейб-гвардии Гусарского полка, участниками которого стали Князья Императорской крови Константиновичи – офицеры полка (см. Лейб-гвардии Гусарский в сражениях и походах Второй Отечественной). Остановимся на нем подробнее.

Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

Мешок для лейб-гусар

Итак, 28-го августа 1914 г. при движении 2-й Гвардейской кавалерийской дивизии из Грабовена на Соколькен, 4-й эскадрон лейб-гвардии Гусарского Его Величества полка под командованием флигель-адъютанта ротмистра Раевского, при офицерах: штабс-ротмистре Волкове, поручике Тиран, поручике Его Высочестве Князе Гаврииле Константиновиче, корнетах Кисловском и Его Высочестве Князе Игоре Константиновиче, был выдвинут с ночевки (дер. Марценишки), на юг, в направлении озер около Орловен. Эскадрону следовало провести разведку. Дойдя до линии озер, требовалось послать срочное донесение и далее вести разведку на юго-запад, по возможности в направлении крепости Летцен. В направлении станции железной пути, западнее Орловен, был выслан накануне, 27 августа, разъезд от 6-го эскадрона под командой поручика графа Толстого.

Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

Перед выходом полка из д. Марценишки, 4-й эскадрон выступил для выполнения поставленной задачи. Не доходя Нейвальдского леса, веером сквозь лес и в обход оного были высланы офицерские разъезды поручика Гавриила Константиновича и корнетов Кисловского и Игоря Константиновича, а также три унтер-офицерских разъезда. Основа эскадрона втянулось в лес и, дойдя до озера с дачным поселком и охотничьими домиками, остановилось. Стало смеркаться. Вскоре начали поступать от разъездов донесения – что по всем путям, через лес, а также восточнее и западнее его, движутся на северо-восток германские колонны всех родов оружия, обходящие эскадрон, исчезавший в лесу. Разведчики оказались в мешке. Свободным (пока) оставался только уже пройденный путь на Гольдап. До Орловена оставалось еще километров 10-15.

Великий Князь Гавриил Константинович вспоминал: «Волков отправил меня с несколькими гусарами осмотреть части леса… Двигаясь по лесу, я разослал по сторонам дозорных. Но, вдруг, я услышал звук мотора… Я торопился своих гусар, мы пошли по направлению звука и приблизились к опушке леса. Перед нами, по дороге, ехали три прусских улана. Я приказал бить. Два улана упали, а третий ускакал. В шапке одного улана были кусочки его мозгов. Я приказал взять его лошадь — второго упавшего улана мы не отыщи. Вероятно, он был только ранен и успел скрыться в лесу. Мне было жаль убитого улана и я его перекрестил. На дороге было опасно оставаться и я опять углубился в лес. Мы сели на коней и возвратились к эскадрону, ведя в поводу лошадь убитого улана. По возвращении к эскадрону, я застал наших офицеров в весьма тревожном настроении, так как выяснилось, что лес, в котором мы находились, окружен наступающими немецкими войсками».

Мешок завязывался все туже.

В то время, когда 4-й эскадрон подошел к озеру с дачным поселком, он уже был обойден с заката 8-м уланским полком, двигавшимся по западной опушке леса и частями 1-й пехотной дивизии, достигшими в это время Лиссеп; с восточной же сторонки его обходила вся 8-я кавалерийская дивизия германцев. Это теперь точно известно местонахождение обходивших лейб-гусар неприятельских войск, а тогда эскадрон видал только непосредственную обстановку и знал, что единственный для него свободный путь — это только что пройденный.

3 гусара повезли в штаб дивизии донесение о движении противника. Часа сквозь три один из посланных, вольноопределяющийся Эрдели, прибыл пешком, доложив, что из деревни (которой являлась вероятно Соколькен и в которой должен был быть штаб), они бывальщины обстреляны — причем оба спутника и все лошади убиты. Вольноопределяющийся вернулся пешком к эскадрону.

Штаб дивизии к вечеру 28-го августа уже не мог быть в Соколькен – соединение, встретив у Галлубиена германскую 8-ю кавалерийскую дивизию и 1-й егерский батальон, вело с ними бой, постепенно отходя к Гольдапу. Т. о. штаб дивизии очутился в д. Клесцовек, западнее Гольдапа, а полк ночевал в дер. Гросс-Лангемишкен.

В лесу к 4-му эскадрону подошли разъезды от 5-го эскадрона поручика барона Фредерикс-Маразли и 6-го эскадрона поручика графа Тучного. Обменявшись с вновь прибывшими сведениями о противнике, командир эскадрона решил, не задерживаясь, отходить под прикрытием леса, в направлении на Гольдап. Придясь в полной темноте к северной опушке леса, лейб-гусары услышали впереди, в направлении на Гольдап, сильную винтовочную и артиллерийскую пальбу. Ночь была туманная и сырая. Видимость была ограничена, и продолжать двигаться в тумане, не зная где свои и где противник, было рискованно. Разрешили до рассвета простоять в лесу (если туман не рассеется ранее). Втянулись в лес, выставив охранение — впереди пешие посты по опушке леса и на пути, в тылу — унтер-офицерские разъезды. И эскадрон, держа коней в поводу, стал ждать рассвета.

В это время на северной опушке леса германскими долями уже были заняты — с запада Кершен, Вильгельмгоф и Лиссен и с востока — Нёй-Буткунен, Гольдап и Фридрихсвальде.

Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

На заре 29-го августа штабс-ротмистр Волков, выйдя на холм на опушке леса, увидал невдалеке несколько людей, как будто одетых в русские шинели. Посланный выяснить это обстоятельство унтер-офицер, доложил, что это разведывательный эскадрон 3-го гусарского Елисаветградского полка. От командира этого эскадрона Волков разузнал, что, по его наблюдениям, в лес, где скрывался лейб-гусарский эскадрон, с западной опушки втягивалась неприятельская пехотная колонна с артиллерией, а Гольдап занят долями генерала Хана Нахичеванского (что оказалось неверно). Решили уходить на Гольдап — на присоединение к Хану Нахичеванскому.

Между двумя железнодорожными чертами и далее на запад, высокие холмы пересекались большой дорогой, идущей на Грабовен. Сняв посты, эскадрон вытянулся из леса и направился на Гольдап. Возвысившись на хребет, перед спуском в долину, увидели, что над Гольдапом рвутся шрапнели. Сбоку слева сильная пыль указывала на движение кавалерийской колонны, силою не менее полка — наперерез 4-му эскадрону. Вскоре разобрали, что с конницей идет и батарея. Как позднее стало известно, это был германский 8-й уланский полк с батареей, продвигавшийся с ночевки на Гольдап.

Ротмистр Раевский выслал три разъезда: на норд штабс-ротмистра Волкова, на северо-восток — поручика Тирана и на северо-запад — корнета Игоря Константиновича, а на находившийся сзади холм — тыловой дозор. Отойдя 1,5 — 2 км, все три разъезда и тыловой дозор известили о присутствии противника. Справа эскадрон попал под обстрел неприятельских пулеметов.

Произошло замешательство. На что решиться?

Сзади — занятый вражьей пехотой и артиллерией лес (было видно, как батарея уже занимала позицию на опушке). Справа, в направлении на Гольдап, — пулеметный пламя. Слева — кавалерия силой не менее полка, скачущая наперерез эскадрону. Оставалось направление на северо-запад, но – впереди лежало болото. Примерно в этом направлении быстро двигалась и неприятельская кавалерийская колонна. Единственная надежда для лейб-гусар — проскочить сквозь оставшийся узкий коридор, мощно заболоченный с широкими осушительными каналами, пробиваясь сквозь вражескую колонну, идущую наперерез (если она успеет перехватить линия).

Может ли конница действовать в болоте

Штабс-ротмистр Волков скомандовал эскадрону «за мной» и повел подразделение вдоль ручья, прикрываясь от пулеметного пламени западным холмом — к поселку между Клесцовен и Гольдапом. С юга и севера поселка находилось болото, южнее — луг с озерцами и каналами, а к норду — заросли кустарника.

Подошли к болоту – ведь это был единственный выход из «мешка». В этот момент неприятельская батарея, с открытой позиции, отворила по эскадрону беглый огонь прямой наводкой. Тогда штабс-ротмистр Волков подал команду: «Эскадрон за мной. Врозь!». Эскадрон пошел по вязкому лугу.

Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

Стремясь к заманчивым холмикам, казавшимся сухими, взводы рассыпались по топи. Часть их свернула за ротмистром Раевским по проселочной пути в проселок, а остальные продолжали движение под беглым огнем германской батареи — в северо-западном направлении. Попадая в болото, снаряды рвались нехорошо. Тем не менее, появились раненые. Под непрестанным огнем батареи, под звуки шлепающихся в болото снарядов, эскадрон медленно продвигается но болоту. Шли шагом, — ведь болото по брюхо коням.

Гусары часто получали «душ» от недолетов и перелетов снарядов, которые зарывались в болото. После большого перехода и бессонной ночи коню и люди ослабли. Ослабли и подпруги — и многие гусары переворачиваются под брюхо своих лошадей. Шинели промокли и затрудняли движение утерявшим лошадей спешенным гусарам.

Снарядный стакан попадает в круп кобылы штабс-ротмистра Волкова. Человек и лошадь падают. Кобылу медлительно затягивает болото, а к офицеру пробирается его вестовой Ковалев. Гусар берет штабс-ротмистра к себе, и вдвоем на одном коне они продолжают войну с топью.

Лошади поручика Тирана и ротмистра Раевского также были убиты неразорвавшимися снарядами.

Лошади, бредущие по брюхо в вязком болоте, подходя к осушительным рвам не могут с места перескочить последние, падают в вязкое топкое дно канавы и, оставаясь лежать, затягиваются топью и исчезают. Безлошадные гусары по болоту ползут, и кой-каких уже не видно на поверхности.

Батарея осыпает снарядами поселок и луг, но, т. к. снаряды все также зарываются в болото, потери от артогня незначительны. Шрапнельной пулей в горбу ранен гусар Макаров – и штабс-ротмистр Волков делает ему перевязку, предварительно обработав рану йодом.

Часть лейб-гусар с корнетом Кисловским сделалась выбираться за деревню, на, как казалось, «сухие» места – где еще больше завязали. Конь корнета ловко шел по болоту, но, ошеломленный постоянными плевками снарядов почти у самых ног, спотыкнулся. И Кисловский вместе с седлом, съехал ему под брюхо. Оказавшись не в состоянии поправить седло, офицер повел коня в поводу — до «закрытия» или «твердой грунты». Ни того ни другого не оказалось – за кустами оказалась еще большая топь. Впереди — канава, переходя которую, Кисловский увяз по поясок, бросил коня, и, не без труда, еле выбрался в одиночку.

Рядом получил ранение гусар Марьин: снаряд угодил в лошадь, а осколок в гусарскую ляжку. Корнет Кисловский вытащил бойца на сухое место.

Князья Гавриил и Игорь Константиновичи, находившиеся на 4-м взводе, в хвосте эскадрона, после команды «Врозь», стали и пропустили всех людей взвода, и после последнего взяли направление правее поселка. Ротмистр Раевский в это время шел на поселок по пути. Конь Гавриила Константиновича, чтоб выйти на дорогу, должен был перепрыгнуть канаву, но стал вязнуть. Князь слез с коня и перетянул его через канаву. Когда он подъезжал к домам поселка, вольноопределяющийся Эрдели сообщил о том, Игорь Константинович остался сзади — пешим перед рвом.

Гавриил Константинович со своим вестовым Манчуком и Эрдели, повернули обратно. Близкий разрыв шрапнели чуть не отбросил их назад, но они опять бросились на помощь князю Игорю. Князь ходил в полном одиночестве по ту сторону канавы, держа в поводу свою излюбленную лошадь и, видимо, не знал, что ему делать дальше. В это время слева показался, идущий рысью, германский уланский разъезд. Он был так близко, что были ясно видны бело-черные флюгера пик. Гавриил Константинович стал торопить брата перейти канаву — по-иному неизбежен плен. Игорь Константинович попытался обогнуть канаву слева, но стал вязнуть и медленно погружаться в топь совместно с лошадью.

Манчук и Эрдели пошли на помощь князю Игорю. Когда, завязая сами, и напрягая все силы, они дошли до князя, Игорь Константинович стоял, уже заволочённый в болото до самого подбородка… Над топью торчали только поднятые руки и голова. Лошади уже видно не было. Подхватив утопающего за руки, Манчуку и Эрдели удалось, кое-как, его вытянуть — и они пошли пешком к дороге. Гусар Картович отдал Игорю Константиновичу своего коня, а заключительный посадил Картовича к себе на переднюю луку. Гавриил Константинович взял к себе в седло безлошадного гусара по имени Щербатых – и вся кампания двинулась к поселку.

Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.

Эскадрона в поселке уже не было. «Княжеская» группа стала собирать отдельных гусар, потерявших в болоте коней и выходивших на дорогу, и затем взяла направление на предполагаемое местонахождение русских войск. Болото было пройдено около 14 часов. Победили легкий обстрел по дороге и, наконец, встретили казака. Бывшим окруженцам стало сразу легче на душе. Дальше вышли на свою пехоту, очутившуюся одним из полков 29-й дивизии. В пехотном полку они были крайне радушно встречены и накормлены — оказавшись так голодны, что, по воспоминаниям князя Гавриила, он съел 5 тарелок супа.

Основа эскадрона, форсировав болото, собралось в маленьком лесу. Корнет Кисловский, пройдя шоссейную дорогу, стал собирать пеших гусар. Миновав 4—5 км, Кисловский встретил штабс-ротмистра Волкова, барона Фредерикса-Маразли с разъездом 5-го эскадрона и поручика графа Толстого с частью разъезда 6-го эскадрона.

Двинулись дальней — и вышли на свою пехоту, где находился и командир 4-го эскадрона с 20—25 гусарами. Подсчитали потери: 7 гусар пропало без вести (вероятно уложены и затянуты в болото), 2 гусара убиты во время поездки с донесением, 5 гусар ранено, 37 коней уложено и утонуло в болоте (из них 5 офицерских). Замечательно, что, несмотря на все трудности перехода, ни один гусар не бросил своего оружия. Все вернулись с винтовками и шашками. Лишь безлошадные побросали свои пики. На заре поседлали, и эскадрон, состоявший из конных и пеших гусар, медленно двинулся на Вержболово, периодически попадая в гущу иных двигающихся колонн. К полку эскадрон присоединился 31-го августа — около местечка Вильковишки.

Продолжение следует…

Источник


Князья в болоте. Выход из окружения 4-го эскадрона лейб-гвардии Гусарского полка в августе 1914 г.