Когда в Российской империи легализовали дома терпимости

Новость опубликована: 31.07.2018

Когда в Российской империи легализовали дома терпимости

Когда в Российской империи легализовали дома терпимости

До революции проституция в России была легализована. В течение двух с излишним столетий в стране совершенно официально действовали так называемые дома терпимости, распорядок в которых подчинялся строгим правилам, введённым властями.

Вне закона

Первые подобные заведения появились у нас в конце XVII столетия. Петр I активно боролся с проституцией, находя «гулящих» девок главными разносчиками венерических заболеваний. Его дочь, императрица Елизавета Петровна, даже приказала изгнать хозяек борделей из края. Екатерина II постановила заключать сутенеров и содержателей публичных домов в смирительный дом на срок от двух недель до полугода, а ее сын Павел I распорядился ссылать публичных дам в Иркутск, а также обязал их носить желтые платья, чтобы это указывало на «профессию», которой они занимались.
Один из первых домов терпимости в Петербурге основала немка Анна Фелкер, какую прозвали Дрезденшей. Она привезла из Германии нескольких девушек (иностранки считались более чистоплотными) и сняла дом на Вознесенской перспективе. Желая Анна периодически давала взятки чиновникам, чтобы ее не трогали, в конце концов о ее роде деятельности узнала сама императрица. Фелкер заточили в Петропавловскую твердыня.
В итоге проституток-иностранок выслали на родину, а русских девиц отправили в сибирскую ссылку. Однако это отнюдь не способствовало искоренению профессиональной проституции.

Легализация проституции

Ситуация изменилась при Николае I. Ввиду того, что запрещенные меры не давали эффекта, а в стране увеличился рост числа венерологических заболеваний, император издал специальный указ, легализующий институт публичных домов, но трудиться им теперь предписывалось под строжайшим врачебно-полицейским контролем.
Профессия проститутки считалась официальной, доходы домов терпимости облагались налогом. При расчете четверть гонорара надеялась девушке, три четверти забирала хозяйка.
29 мая 1844 года министерством внутренних дел были установлены следующие правила содержания публичных домов. Обнаруживать их разрешалось только с разрешения полиции, и разрешение это могла получить лишь благонадежная женщина в возрасте от 30 до 60 лет. В число работниц борделя запрещалось принимать девиц моложе 16 лет, а в качестве посетителей – несовершеннолетних или воспитанников учебных заведений. При этом содержательница борделя отвечала за девиц, не имея право доводить их до изнурения «неумеренным употреблением».
Запрещалось принимать посетителей по воскресным и торжественным дням до окончания обедни, а также в Страстную неделю.
Бордели не имели никаких вывесок и должны были находиться на порядочном расстоянии от храмов и учебных заведений. В них имели право держать пианино и играть на нем. Все остальные игры, особенно шахматы, бывальщины строго запрещены. Кроме того, воспрещалось украшать такие дома портретами царственных особ.
Жрицы любви обязаны бывальщины вставать на учет в полиции, где им выдавался специальный «желтый билет» взамен паспорта. Имеющие такой билет должны бывальщины регулярно посещать баню и проходить медицинские осмотры, организованные полицией. Впрочем, на осмотр разрешалось являться под вуалью. Если дама торговала своим телом нелегально, на нее могли донести, она могла попасться полицейским при облаве, и «желтый билет» выдавался принудительно. Отныне она могла получать себе на жизнь только занимаясь «первой древнейшей» профессией.

Как были устроены публичные дома и кто там работал

Были уличные проститутки, в какие шли или те, кто делал в «профессии» первые шаги, или те, кто уже «вышел в тираж». Попасть в публичный дом считалось более престижным, чем работать «на улице».
Бордели делились по разрядам: самые дорогостоящие предназначались для представителей высших слоев общества, там удовлетворяли самые изощренные фантазии клиентов вплоть до устройства групповых вакханалий. На первый взгляд они больше напоминали клубы: там была богатая обстановка, подавались дорогие вина и закуски. Самые недорогие дома были просто грязными притонами, которые посещали в основном представители криминального мира.
Работали в домах терпимости в основном представительницы низших сословий, так, крестьянки или мещанки, не имевшие ни образования, ни профессии. Представительницы интеллигенции и тем более дворянства являлись здесь редким исключением, и стоимость за общение с такой «элитной» проституткой назначалась очень высокая.

Обычно в лапы хозяек борделей попадали женщины и девицы, оказавшиеся без жилья и заработка – бывшие горничные, фабричные работницы, часто уже совращенные каким-нибудь мужчиной. Иногда содержательницы публичных домов вначале всячески опекали таких особ, кормили, поили, одевали, и лишь потом предлагали «непыльную» работу. Многие соглашались, так как не видали для себя других вариантов. Порой проституток в бордель набирали из «уличных», не растерявших еще молодости и привлекательности. Случалось и так, что «мадам» знакомилась с девицей, которая только что приехала из деревни и искала работу. Ей могли пообещать, скажем, место прислуги, но потом выяснялось, что заниматься придется совершенно другим…
Проституткам часто меняли имена, их могли представлять клиентам как «грузинских княжон», «турчанок» или «маркиз». Желая на самом деле за экзотическим имиджем чаще всего скрывалась какая-нибудь Маша Петрова.
По состоянию на 1901 год в России было зарегистрировано 2400 публичных домов, в каких «трудилось» более 15 000 женщин. Однако большевики оказались ревнителями морали, и после революции проституция была оглашена вне закона.