Кого желал скрестить с человеком советский прототип профессора Преображенского из «Собачьего сердца»

Новость опубликована: 10.01.2019

Кого желал скрестить с человеком советский прототип профессора Преображенского из «Собачьего сердца»

Кого желал скрестить с человеком советский прототип профессора Преображенского из «Собачьего сердца»

Профессору Преображенскому из булгаковского «Собачьего сердца», как популярно, удалось превратить собаку в человека, пусть результат вышел и не совсем удачным. Но мало кто знает, что у этого вымышленного ученого был реальный прообраз. Речь идет о русском и советском биологе Илье Иванове.

Специалист по искусственному осеменению

Илья Иванович Иванов обладал достаточной научной квалификацией. Окончив в 1896 году Харьковский университет, он сидел в Институте экспериментальной медицины, преподавал на Высших сельскохозяйственных курсах, затем прошел теоретический и практический курсы бактериологии в парижском Институте Пастера.

В 1907 году Иванов получил профессорское звание, коротал исследования в заповеднике Аскания-Нова, специализируясь на изучении биологии размножения сельскохозяйственных животных и разработке зоотехнического метода искусственного осеменения.

Еще одним курсом научной деятельности Иванова была межвидовая гибридизация животных. В 1910 году профессор организовал в заповеднике Аскания-Нова зоотехническую станцию. В ходе экспериментов линией искусственного осеменения исследователям удалось получить ряд гибридов диких и домашних животных. В частности, это были гибрид зебры и ишака, зубра и домашней коровы, антилопы и коровы, мыши и крысы, а также мыши и морской свинки.

Скрестить человека с обезьяной

Уже давным-давно Иванов мечтал о скрещивании человека с обезьяной. Возможность получения такого гибрида он описал еще в 1910 году на Всемирном конгрессе зоологов в Граце. В 1924 году, трудясь в институте Пастера в Париже, ученый получил разрешение на использование для своих опытов экспериментальной станции приматов в Киндии (Французская Гвинея). Также ему удалось получить финансовую поддержку от советского правительства: изысканиями Иванова заинтересовался управляющий делами СНК СССР Н.П. Горбунов.

Однако выяснилось, что все шимпанзе, обитавшие на станции в Киндии, не достигли сексуальный зрелости и таким образом не годились для опытов. В конце концов колониальный губернатор Гвинеи дал Иванову разрешение работать в ботанических садах Конакри. Туда ученый пришёл в ноябре 1926 года вместе с сыном, также Ильей, который должен был ассистировать в его экспериментах.

28 февраля 1927 года две самки шимпанзе бывальщины оплодотворены человеческой спермой, полученной от мужчин-добровольцев. 25 июня таким же образом оплодотворили еще одну обезьяну. В июле папа и сын Ивановы покинули Африку, увозя с собой тринадцать особей шимпанзе. К тому времени стало уже ясно, что первые две обезьяны так и не затяжелели. Третья же скончалась во Франции, но и она к тому времени не была беременна. Остальных переправили на станцию в Сухуми.

Параллельно Иванов пытался прочертить эксперимент по осеменению человеческих женщин спермой самцов шимпанзе. Но французское колониальное правительство в Гвинее не одобрило этих изысканий.

Кандидат биологических наук, старший научный сотрудник Института истории естествознания и техники имени С.И. Вавилова К.О. Россиянов в статье «Опасные связи: И.И. Иванов и эксперименты скрещивания человека с человекообразными обезьянами», опубликованной в 2006 году в журнале «Вопросы истории естествознания и техники», пишет: «Из-за бесчисленных препятствий, – в первую очередь, из-за сложности работы в неприспособленной для лабораторных исследований обстановке экваториальной Африки – Иванов очутился не в состоянии осуществить задуманные опыты в полном объеме, так и не получив убедительных доказательств ни “за”, ни “против” возможности рождения гибридов человека и человекообразных обезьян».

Как указывает «Большая Советская энциклопедия», ученый писал: «Необходимо не только увеличить число опытов искусственного осеменения самок шимпанзе семенем человека, но и поставить опыты реципрокного скрещивания. Последние организовать в Африке гораздо труднее и сложнее, чем в Европе или у нас».

В Советском Альянсе, куда Иванов вернулся осенью 1927 года, к его экстремальным научным идеям отнеслись более благосклонно. В 1929 году тот же Горбунов помог ему заручиться поддержкой общества биологов-материалистов, работавшего под эгидой коммунистической академии. Была создана комиссия, которая пришла к выводу, что для успешного осуществления экспериментов потребуется по крайней мере пять женщин-добровольцев. Но эксперименты пришлось отложить до лета 1930 года, когда на станцию в Сухуми должны были завезти новую партию индивидуумов шимпанзе.

Однако до оплодотворения женщин обезьяньей спермой дело так и не дошло. Весной 1930 года на Иванова в результате политической чистки завязались гонения со стороны научного сообщества, а в декабре того же года его арестовали и сослали в Алма-Ату, где он преподавал в Казахском ветеринарно-зоотехническом институте вплоть до своей кончины от инсульта в марте 1932 года.

Все облики равны?

Архив И.И. Иванова был сохранен его коллегой, профессором П.Н. Скаткиным, и впоследствии передан в Центральный государственный архив Московской районы.

К.О. Россиянов комментирует исследования Иванова так: «Были ли опыты “унижением” и “поруганием” человека перед лицом бездушной, манипулятивной науки? Либо, визави, его “освобождением“, довершая уничтожение социальных перегородок – классовых, сословных, национальных – разрушением стесняющих личность “оков” собственного облика? И означало бы рождение гибрида также и “освобождение” ближайших к нам видов человекообразных обезьян? Вопрос о культурном символизме является одновременно проблемой нравственной оценки, что представляется особенно важным сейчас, когда стремительное развитие биотехнологии поставило создание “гибридов” и “химер” человека и звериных в “повестку дня”».


Кого желал скрестить с человеком советский прототип профессора Преображенского из «Собачьего сердца»