Концентрированный рубль правительству не нужен

Новость опубликована: 17.02.2017

Крепкий рубль правительству не нужен

Россиянам опять придётся платить инфляционную дань

Крепкий рубль правительству не нужен
Алексей ВерхоянцевКурсы валют на электронном табло в Москве (Фото: Андрей Махонин/ТАСС)

Глава Минсельхоза РФ Александр Ткачев находит, что укрепление рубля к доллару негативно скажется на экспортном потенциале России.

«То, что рубль сегодня укрепился и укрепляется, это для наших экспортных позиций, безусловно, положительный минус и не только для сельского хозяйства — и для промышленности, и для многих других секторов экономики, — цитирует Ткачёва ТАСС. — Доллар — 57 рублей — это не крушение, но это удар по нашей отечественной экономике».

По словам главы Минсельхоза РФ, внутренние цены на семя падают, и это связано как с укреплением рубля, так и с переизбытком зерна на внутреннем рынке. «Безусловно, мы получили большенный каравай — много зерна. Естественно, мы рассчитывали на серьезный экспорт», — отметил Ткачев.

Напомним, 15 февраля курс доллара склонился ниже 57 руб. — впервые с 22 июля 2015 года.

Как известно, экспортёрам российской продукции, основным образом сырья, действительно невыгоден сильный рубль, поскольку они получают выручку в долларах. С другой сторонки, рядовым российским потребителям не надо долго объяснять, что ослабление рубля приводит к удорожанию товаров, основным образом, импортных, которыми забиты все магазины.

Почему возник такой дисбаланс между интересами производителей и потребителей, и можно ли его исправить?

— Специфика России в том, что экономика мощно обобществлена, — говорит директор по связям с общественностью финансовой группы «Калита-Финанс» Алексей Вязовский. — 60% ВВП края дают предприятия государственного сектора. Они, соответственно, главные наполнители бюджета. Почти половина доходов бюджета — выручка от торговли углеводородов, которая осуществляется, как мы помним, в основном госкомпаниями. Соответственно, когда доллар дешевеет всего на одинешенек рубль, из бюджета вымывается 100 миллиардов рублей. Это такая формула бывшего замглавы Минэкономразвития Андрея Клепача.

Если бы это ещё компенсировалось ростом цен на нефть, утраты для бюджета были бы не столь болезненны. Однако нефть, как мы видим, балансирует в районе 55 долларов за баррель. И неплохо ещё, что цена её не падает. Соответственно, при укреплении рубля доходы сокращаются, и бюджетополучателям достаётся меньше. Потому даже у крупных нефтегазовых компаний меньше возможностей развивать свои проекты, закупать новое оборудование и т. д.

«СП»: — Однако обыкновенный россиянин заинтересован в укреплении рубля.

— Да, наша потребительская способность растёт, поскольку дешевеют импортные товары. В общем-то, в экономике вечно кто-то выигрывает, кто-то проигрывает. Сейчас проигрывают экспортёры. Но если посмотреть последние два года, то проигрывали как раз мы, несложные потребители. С 2014 по 2016 год рубль упал к доллару в два раза. По сути, мы платили инфляционный налог. Поскольку в России образцово половина товаров — импортные. Именно они больше всего дорожали, когда падал рубль. Поэтому увеличивать этот «инфляционный налог» за счёт очередного ослабления рублевки, я считаю, нельзя.

«СП»: — Будет ли дальше укрепляться рубль?

— У нас государство всегда вяще заботиться о крупных источниках налогов, я имею в виду компании сырьевого сектора, чем об обыкновенных налогоплательщиках. Именно поэтому монетаристские ведомства активно скупают валюту, чтобы предотвратить укрепление рубля. Сейчас это укрепление ещё шагает из-за сильного притока западного капитала. Это деньги финансовых спекулянтов, которые играют на разнице процентных ставок.

В России ныне процентные ставки высокие, а в большинстве западных стран — низкие. Западные спекулянты конвертируют свои денежки в рубли и вкладывают в российские ценные бумаги под высокий процент. А если ещё застраховать риски, то выйдет очень выгодный бизнес. Это явление сейчас имеет массовый характер. Для экономики оно опасно тем, что данный тип денег — это горячие денежки, они мгновенно вводятся и так же мгновенно выводятся при изменении конъюнктуры. Так было в конце 2014 и 2015 годов, когда курс доллара «подскакивал» чуть ли не до 80 рублей. Ясно, что когда в экономике такая волатильность национальной валюты, никаких «долгих» инвестиций от серьёзных инвесторов не дождёшься. Будут только спекулянты, играющие на разнице процентных ставок.

«СП»: — И ничего невозможно сделать?

— С этой проблемой пытались бороться. Предлагалось ввести так называемый налог Джеймса Тобина, каким облагаются все спекулянты, желающие быстро вывести деньги из экономики. Но это не соответствует либеральной экономической политике нашего правительства, какая при этом сочетается с государственнической риторикой. Заложенная ещё во времена «кудриномики» модель продолжает действовать: оттоку и притоку капитала ничто не препятствует. А это и в дальнейшем чревато острыми колебаниями курса рубля.

Противники этой модели приводят в качестве примера разные страны, где налог на скорый вывод капитала был введён и ничего страшного не произошло. Наоборот, немного отрезвили спекулянтов. Они стали немало осторожны и реалистичны в своих операциях. Причём, ведь речь не идёт о запрете независимого движения капитала, как пытаются уверить либеральные финансисты. Речь идёт о том, чтобы заменить спекулянтов-трейдеров на долгосрочных инвесторов. Собственно их должна привлекать наша экономика. И тогда курс рубля будет куда более стабильным.

— Я согласен с Ткачёвым, что укрепление рублевки при ныне существующей экономической модели бьёт по нашей экономике, — говорит писатель, член федерального рекомендации «Партии дела» Максим Калашников. — У нас стоимость кредитов в разы больше, чем у стран-конкурентов. И укрепление рублевки на 20% приводит к тому, что страдает производство. Ещё бы ладно, если бы существовала политика протекционизма. Это могло бы снивелировать отдельный потери производителей от укрепления национальной валюты. Но этого нет.

Да, потребителю, особенно бедному, укрепление рубля выгодно. Мещанин хочет получать продукты подешевле и не обязательно качественные. И власть подыгрывает ему накануне выборов, подавая возможность покупать импортные сыры из пальмового масла.

«СП»: — А те производители, которые ориентированы на внутренний российский базар, заинтересованы в крепком рубле?

— У нас сейчас большинство промышленников работает и на внутренний, и на внешний базар. С укреплением рубля себестоимость их продукции растёт. И они несут потери не только на внешнем базаре, но и на внутреннем. Это объясняется ещё и тем, что с момента распада СССР были разрушены многие производственные цепочки. Утилитарны в любом производстве в России сейчас есть импортная составляющая. Поэтому необходимо вводить протекционистские барьеры, как это, уместно, собирается делать Дональд Трамп.

А пока у нас, скажем, владелец сыроварен Олег Сирота вырван конкурировать с немецкими сыроварами, притом, что в Германии кредиты дают под ставку 1,5% годовых. В то пора как российским производителям приходится брать кредиты в 8 и более раз дороже. Однако менять финансово-кредитную политику либеральный экономический блок не собирается.



Ответить