Кровь брани 100 лет назад. Часть 1

Новость опубликована: 07.02.2019

Моторизация вооруженных сил неминуемо тянула за собой рост потребления нефти и значения последней в войне 20 века.

Еще в 1886 г. великий русский химик Д. И. Менделеев высказал дума о военном значении нефти: «По отношению к остаткам (т. е. нефтяным) надо иметь в виду наш военный флот, потому что для него этот вид топлива должен дать незаменимые преимущества продолжительного плавания и мощного действия паровых машин при малом уходе» [Менделеев. Бакинское нефтяное дело в 1886 г. С.-Петербург, 1886.]. Мысли Д. И. Менделеева бывальщины учтены адмиралтействами многих государств.

К началу Первой мировой войны до половины кораблей английского военно-морского флота уже перебежало на нефтяное отопление – что открывало большие перспективы в улучшении тактико-технических данных.

В ходе Первой мировой войны выяснилось, что некрепкое топливо необходимо не только для военно-морских сил, но и для сухопутных армий. В письме президенту США В. Вильсону французский премьер-министр Ж. Клемансо подчеркивал, что в предстоящих сражениях бензин необходим, как кровь. Эффективность использования военных ресурсов, а в ряде случаев и исход отдельных операций, в значительной мере зависели от обеспечения войск горючим. Так, своевременная переброска французских подкреплений в 1914 г. на Марну и в 1916 г. под Верден, была бы невозможна без автотранспорта.

Рост моторизации всех армий спрашивал все больших объемов жидкого топлива. В 1917 г. потребность вооруженных сил Антанты в этом виде топлива достигла 9 млн. тонн (в том числе 1 млн. тонн бензина для сухопутных армий и 8 млн. тонн мазута для флота). В 1918 г. союзные армии расходовали на Западном фронте ежемесячно до полумиллиона тонн некрепкого горючего.

Иное положение было в снабжении нефтепродуктами вооруженных сил Германии. К концу войны недостаток нефтепродуктов в Германии ограничил использование военных средств – в частности, было сокращено до минимума количество вылетов германской авиации.

Вопросы обеспечения жидким топливом сыграли популярную роль и при проведении отдельных крупных операций Первой мировой войны (операции в Галиции и Румынии).

Кровь брани 100 лет назад. Часть 1

Галицийские нефтяные промыслы после отхода русских армий, 1915 г.

Так, в 1915 – 1916 гг. военно-морские круги Германии неоднократно поднимали вопрос о захвате румынских нефтяных источников – ведь германский флот чувствовал недостаток в горючем. И наступление на Румынию имело одной из первоочередных задач овладение нефтяными ресурсами. Румынская нефть сделалась основным ключом снабжения немецких вооруженных сил вплоть до конца войны.

Во Второй мировой войне значение нефти значительно возросло. Так, производство авиабензина в США в 1945 г. составило до 20 млн. тонн, т. е. образцово в 20 раз больше, чем в мирное время. Развитие авиации потребовало увеличения выпуска высокооктанового бензина. Вторая мировая брань повлияла и на развитие нефтехимии.

Во Второй мировой войне захвату важных экономических районов на территории противника, и особенно нефтяных ключей, отводилось в оперативных планах несравненно большее место, чем в Первой мировой войне. Например, в секретных директивах Г. Геринга задолго до основы военных действий на советско-германском фронте, указывалось: «Получить для Германии как можно больше продовольствия и нефти – такова экономическая мишень кампании». Овладение грозненскими и бакинскими нефтепромыслами должно было обеспечить немецкую армию жидким топливом – для завоевания Англии. Дело Кавказа, по планам немецкого Генерального штаба, дало бы возможность овладеть Ираном и Ираком с их крупнейшими нефтяными источниками. Алая армия, сорвав попытки гитлеровцев овладеть нефтяными источниками СССР, предотвратила и угрозу захвата нефти Ирана, Ирака и иных стран Среднего Востока. А это имело исключительно важное значение в деле обеспечения горючим вооруженных сил Англии.

Германия к моменту нападения на Советский Альянс имела в своем распоряжении крупные нефтяные месторождения Румынии, Венгрии, Австрии, нефтеперегонную промышленность почти всей Европы и свыше двух десятков заводов ненастоящего жидкого топлива, расположенных как в самой Германии, так и в оккупированных государствах. Кроме того, в этих государствах немцы захватили резервы нефти в несколько миллионов тонн.

В течение первых двух лет войны на советско-германском фронте снабжение горючим германской армии осложнилось вследствие большенный растяжки коммуникаций и огромной протяженности фронта. Однако перебои в обеспечении жидким топливом еще не оказывали серьезного влияния – в отличие от завершающего этапа брани. Изгнание немцев из Румынии, Венгрии, Польши и Чехословакии резко сузило базу нефтяных ресурсов стран Оси. Особенно ощутимой для немцев была утрата Румынии, откуда они получали свыше половины всей натуральной нефти, добывавшейся как в Германии, так и в оккупированных государствах.

Мощность румынских нефтеперегонных заводов почти втрое превышала мощность немецких. В нефтяном балансе Германии была весьма порядочна доля запасов горючего Венгрии, Австрии и Польши. Помимо этого, в Польше и Чехословакии были размешены и крупные заводы ненастоящего жидкого топлива. К началу 1945 г. немцы потеряли источники натуральной нефти, дававшие около двух третей всей добычи, и порядочную часть заводов искусственного жидкого топлива.

В годы Второй мировой войны США создали около 450 военных баз в Европе, Африке, на Ближнем Восходе, в Индии, Бирме, Китае, Австралии, на атлантическом и тихоокеанском ТВД. Ценность этих баз в значительной степени зависела от наличия жидкого топлива. Потому правительство США стремилось установить контроль над близлежащими источниками нефти.

В топливном балансе ведущих стран удельный вес нефти систематичны повышался и в связи со все большим использованием двигателей внутреннего сгорания. Так, из выпущенных в 1946 г. новых судов торгового флота 92% имели двигатели, трудящиеся на жидком топливе. Значительно увеличилось использование нефти в качестве химического сырья. Промышленность синтетического каучука, получившая ощутимый импульс развития в этап Второй мировой войны, на три четверти базировалась на нефтяном сырье.

Большая часть важнейшего взрывчатого вещества тринитротолуола также производилась не из угля, а из нефти. Из нефти же изготавливали многообразные пластмассы, органические кислоты, растворители, синтетические жиры, моющие вещества, а также ряд других материалов.

Неудивительно, что добыча нефти неуклонно продолжала вырастать и после окончания Второй мировой войны, в то время как производство большинства видов сырья и топлива после окончания брани сокращалось.

Кровь брани 100 лет назад. Часть 1

Таблица № 1. Добыча нефти (в млн. тонн). По данным «Statistical Yearbook of the League of Nations», 1942 – 1944. С. 147; «Petroleum Press Service», июль 1947.

На всемирный арене заявили о себе крупнейшие нефтяные монополии, контролировавшие львиную долю добычи черного золота. Они появляются в начине 20 столетия.

В 1907 г. произошло слияние голландской компании «Ройял Детч» с английской компанией «Шелл Транспорт энд Трейдинг». Новоиспеченное монополистическое объединение, в котором принимал участие и Ротшильд, было названо «Ройял Детч Шелл». Ему принадлежали нефтепромыслы и заводы в Голландской Индии, Венесуэле, Колумбии, Эквадоре и в иных странах Латинской Америки, на Ближнем Востоке и даже в США.

Характерно, что накануне Первой мировой войны «Ройял Детч Шелл» совместно с «Дойче Банком» организовали компанию для разработки полученной от турецкого правительства концессии в Мосульском вилайете Оттоманской империи. После завершения войны эта компания была реорганизована в Иракскую, в деятельности которой, наряду с англичанами, приняли участие американцы и французы.

В 1909 г. была создана Англо-Иранская компания, получившая монопольную концессию на разработку нефтяных месторождений в Полуденном Иране. Спустя несколько лет половина акций была приобретена английским правительством. Территориально деятельность Англо-Иранской компании вдали перешагнула границы Ирана. Совместно с американскими компаниями она контролировала добычу нефти в ряде стран Ближнего и Среднего Восхода.

В 1911 г. на американском и международном рынках появляется гигантский трест «Стандард Ойл компани» (Нью Джерси), который на протяжении последующих десятилетий обратился в самую мощную компанию – как по размерам капитала и числу предприятий в США, так и по количеству концессий за границей.

В период между Первой и Другой мировыми войнами сформировались и остальные, наиболее крупные американские нефтяные компании: «Сокони Вакуум Ойл», «Гольф Ойл корпорейшн», «Тексас Ойл компани» и «Стандард Ойл оф Калифорния». Перечисленные компании контролировались крупнейшими финансовыми группами США – Рокфеллером, Меллоном, Морганом.

Война между нефтяными компаниями велась постоянно. Причем последние добивались от правящих кругов некоторых государств проведения мероприятий, противоречащих национальным заинтересованностям этих государств и пагубных для их экономики. Одним из наиболее ярких примеров может служить отказ иранского меджлиса утвердить 22 октября 1947 г. советско-иранское нефтяное договоренность. Как известно, Советский Союз, отказываясь от неравноправных договоров и признавая принцип равенства и уважения суверенных прав Ирана, по соглашению 1921 г. добровольно и безвозмездно передал Ирану бывшие русские концессии на территории этой страны. Но СССР оговорил в ст. 13 показанного выше договора, что иранское правительство обязуется не передавать эти территории иностранным государствам и их гражданам. Эта оговорка была продиктована соображениями безопасности – так как нордовые районы Ирана, в которых находились бывшие русские концессии, на значительном протяжении граничили с территорией Советского Союза и могли быть использованы в военных мишенях – враждебными СССР силами.

Иранское же правительство, неоднократно нарушая указанную статью договора, например, в 1921 г. предоставило американской компании «Стандард Ойл» нефтяную концессию в пяти нордовых провинциях, где ранее находились русские концессии. В связи с нарушением компанией концессионного договора последний был аннулирован. В 1923 г. иранское правительство предоставляло нефтяную концессию американской компании «Синклер». Спустя четыре года иранский меджлис утвердил концессионный соглашение с американской компанией «Делавар» – по которому последней предоставлялась часть территорий бывших русских концессий. В марте 1939 г. голландскому обществу «Альгемейне Эксплорацие» была предоставлена концессия на изыскание и эксплуатацию нефти в нордовых провинциях. Граница северного участка этой концессии проходила в 10 км от Каспийского моря. Вплоть до 1944 г., несмотря на легитимные протесты СССР, иранское правительство отказывалось расторгнуть концессионный договор с голландской компанией.

Необходимо подчеркнуть, что, охотно предоставляя иноземным государствам нефтяные концессии, иранское правительство всячески препятствовало деятельности советско-иранского акционерного общества «Кевир Хуриан», организованного для добычи нефти в зоне Семнана.

В сентябре 1944 г. советское правительство вышло с предложением об организации разработок нефтяных месторождений в северных провинциях Ирана – на выгодных для заключительного условиях. Это предложение было отвергнуто премьер-министром Саедом в октябре 1944 г. – под предлогом того, что иранское правительство якобы вообще воздерживается от предоставления концессий до завершения войны.

После капитуляции гитлеровской Германии переговоры о заключении нефтяного соглашения были возобновлены с премьер-министром Кавам-ас-Салтане.

4 апреля 1946 г. в Тегеране было оформлено договоренность об организации смешанного советско-иранского общества по разведке и эксплуатации нефтяных месторождений в Северном Иране. 8 апреля 1946 г. это договоренность было одобрено шахом Ирана. Срок деятельности общества определен в 50 лет. Первые 25 лет 49% акций общества должны относиться иранской стороне и 51% акций – советской стороне; в течение вторых 25 лет обеим сторонам должны принадлежать по 50% акций. Барыш общества должна делиться соответственно размерам акций каждой из сторон. Капитал иранской стороны должен был состоять из нефтеносных земель, капитал же советской сторонки – из различных затрат, оборудования, зарплаты специалистам и рабочим. Экономические условия советско-иранского соглашения были для Ирана несравненно выгоднее, чем английская концессия, позволяющая концессионеру создать «страна в государстве».

Но меджлис отказался утвердить советско-иранское нефтяное соглашение – мотивируя отказ тем, что это соглашение якобы противоречит закону от 2 октября 1944 г., воспрещающему правительству заключать договоры о предоставлении концессий. Но советско-иранское общество не было концессией – ведь обе стороны пользовались равными правами по управлению и получению доходов общества.

В реальности решение меджлиса было принято под иностранным давлением. В апреле 1946 г. премьер-министр Кавам-ас-Салтане письменно подтвердил согласие на организацию советско-иранского нефтяного общества на вышеуказанных условиях. В октябре 1947 г. тот же Кавам и его приверженцы в меджлисе выступили против утверждения соглашения. Иранцы соблазнились посулами американского займа – незадолго до рассмотрения вопроса об утверждении советско-иранского договоренности государственный департамент США послал письмо иранскому правительству с обещанием поддержки, если оно откажется от реализации соглашения.

Печать Ирана с тревогой помечала усиление вмешательства американцев во внутренние дела страны – и отказ от утверждения советско-иранского нефтяного соглашения стал лишним доказательством этого обстоятельства.

Окончание следует…

Источник

Материал полезен?

Кровь брани 100 лет назад. Часть 1