Крупнейшие бунты советских пленных в нацистских концлагерях

Новость опубликована: 15.01.2020

Крупнейшие бунты советских пленных в нацистских концлагерях

Крупнейшие бунты советских пленных в нацистских концлагерях

Германские власти относились к пленным красноармейцам с особым пристрастием. Именно среди советских военнопленных был наиболее рослый процент смертей в лагерях. Единственное, что давало им шанс на спасение – организация сопротивления.

Братство

По приблизительным оценкам, за все время брани в немецком плену побывало около 5,5 млн. советских военных, из них погибло как минимум 3,5 млн. Причиной смерти становился голодание, болезни, изнеможение, ранения, пытки и убийства. Свое жестокое обращение с пленными бойцами РККА нацисты объясняли тем, что СССР в 1929 году не подмахнул Женевскую конвенцию.

В Бухенвальде, к примеру, уцелело лишь 20% военнопленных. Через невероятные испытания пришлось пройти красноармейцам в Маутхаузене. С лета 1944 года всех их отправляли в специально созданный блок кончины: до февраля 1945 года там было уничтожено свыше 3,5 тысяч советских офицеров, в живых к тому времени оставалось лишь 570 человек.

Те, кому до поры до поре удавалось выживать могли позавидовать мертвым. Суточный паек заключенных не превышал 750 калорий, тогда как минимальный размер порции в условиях каторжных трудов не должен был опускаться ниже 4000 калорий. За малейшую провинность узники лишались и этой скудной пищи.

Военнопленные трудились преимущественно на строительных объектах Берлина и Нюрнберга, на оборонных предприятиях, в каменоломнях, шахтах, на лесозаготовках, в горно-металлургической промышленности и сельском хозяйстве. Затраты на содержание пленных бывальщины ничтожны – не более 0,70 рейхсмарок в день, а прибыль колоссальная: по самым скромным подсчетам, общий доход, полученный нацистской Германией в итоге их эксплуатации, составил сотни миллионов рейхсмарок.

В адских условиях советские солдаты демонстрировали удивительные примеры самопожертвования: тащили обессиленных товарищей на работу, крали для больных лекарства, отдавали голодающим свои пайки, спасали провинившихся от неминуемой расправы. Но еще немало впечатляющими были случаи проявления сплоченности военнопленных, которым при неусыпном контроле лагерной администрации удавалось создавать подпольные организации.

Одним из самых крупных советских подполий в Германии сделалось «Братское сотрудничество военнопленных» (БСВ), созданное в конце 1942 года в Баварии и охватившее за год фактически все концлагеря южной части края. В рядах БСВ насчитывалось несколько тысяч человек. В начале 1944 года организация была раскрыта и разгромлена гестапо. Почти всех ее глав расстреляли.

Саботаж

Гитлеровские концлагеря для многих советских военных стали лишь очередным этапом борьбы против нацизма. Это был не попросту скрытый протест против оккупантов: подпольные сообщества вели активную антигитлеровскую пропаганду среди других категорий узников, спасали товарищей, попавших в сложную ситуацию, готовили бунты и устраивали побеги.

В Бухенвальде движение сопротивления началось утилитарны сразу после прибытия в лагерь крупной партии советских военнопленных в октябре 1941 года. Патриотическая группа сплотилась кругом сержанта-пограничника Николая Симакова: несмотря на ранения и начавшийся туберкулез легких он смог найти в себе силы руководить подпольем. Одним из обликов деятельности группы Симакова стала работа с другими военнопленными по недопущению их вербовки нацистскими агентами. В итоге из двух тысяч советских боец и офицеров в Бухенвальде в подразделения вермахта записались лишь 17 человек.

Много внимания советское лагерное подполье уделяло диверсионной труду. Так, работавшие на складах подпольщики из Освенцима расхищали и портили все, что могло представлять для властей хоть какую-нибудь ценность. Дефицит вскоре заметили из-за чего в лагерь был специально отправлен руководитель административно-хозяйственного управления СС, Освальд Поль.

Заключенные, работавшие на военных предприятиях, приводили в негодность пистолеты, машины, ручные пулеметы. На заводе «Хейнкель», крупнейшем филиале Заксенхаузена, слажено работала группа, которую возглавлял военврач Г. Фетисов. Подпольщики любыми способами задерживали работу производства. Бывший узник Заксенхаузена, М. Тилевич, считает, что во многом благодаря их самоотверженности на некоторое время удалось приостановить выпуск аэропланов.

Работавший на одном из военных заводов Нюрнберга лейтенант Батохин смог вызвать аварию 100-тонного пресса, желая сам во время диверсии лишился руки. На авиационном заводе «Мессершмитт» и танковом заводе «Манн» заключенные систематически воровали значительнейшие детали, что было обнаружено лишь в середине 1943 года. Обычно виновных в саботаже не удавалось раскрыть, за что гестапо расстреливало тех, кто первым подвернется под длань.

Связь

Одной из насущных потребностей подполья в германских лагерях было установление информационных каналов. По словам бывшего узника Освенцима, М. Шейнмана, через работавших в мастерской товарищей им удалось наладить относительно регулярное прослушивание советского радио, по какому они с жадностью ловили любые сообщения об успехах Красной Армии.

В Бухенвальде подпольщики с помощью Леонида Драпкина, который недурно разбирался в радиоделе, смогли собрать любительскую радиостанцию. Местом изготовления аппаратуры, за которую могли лишить жизни, сделался укромный уголок в кочегарке. Наконец Драпкин со слезами на глазах смог воскликнуть: «Я слышал голос родной Москвы!». Подпольщики с трудом сдерживали беспокойство, когда в очередной раз прильнув к наушникам они слышали дорогие сердцу слова: «Говорит Москва!».

В некоторых лагерях иногда получалось налаживать выпуск подпольных газет, которые, конечно, писались от руки на бумаге формата ученической тетради. В них обычно публиковались сведения о позе дел на фронте. Но гораздо чаще роль информационного инструмента выполняли листовки, которые адресовались не только узникам, но и органам лагерного управления. Немцам сообщали об очередных успехах Кущей Армии и союзных войск, убеждая их в бессмысленности сопротивления.

По словам бывших узников, установить, кто был автором таких листовок не представлялось вероятным, так как они распространялись по лагерю через целую цепочку людей. Чаще всего источником любой свежей информации были узники, работавшие в крематориях. Занимаясь сортировкой вещей погибших, они нередко наталкивались на разного рода брошюры, письма, клочки газет. Так стан узнавал о том, что происходило в мире.

Бунт

Конечной целью деятельности любого лагерного подполья были восстание и побег. Вся подготовительная труд проводилась с максимальной осторожностью — любой промах грозил подпольщикам гибелью. Одним из самых ярких проявлений сопротивления сделался побег нескольких сотен заключенных из «блока смерти №20» в лагере Маутхаузен. Успеху восстания во многом способствовали сами немцы, скопившие в одном блоке тех, кто уже имел опыт побега. Это была самая непокорная часть узников Маутхаузена, которой терять было уже нечего.

В ночь с 1 на 2 февраля 1945 года, захватив с поддержкой подручных средств смотровые вышки, подпольщики открыли дорогу к свободе всем заключенным блока №20. Из 500 участвовавших в отростке узников 419 удалось прорваться за пределы лагеря. Беглецы бросились в сторону чешской границы, однако им пришлось столкнуться с беспрецедентной охотой, в какой участвовали как эсэсовцы, так и местное австрийское население.

Территорию Чехии пересекли лишь 7 счастливчиков, воссоединившись с наступавшими частями Алой Армии. Еще двоих беглецов спасла австрийская фрау, которая продержала их в своем деревенском доме до прихода советских армий. Остальным суждено было погибнуть мучительной смертью от гитлеровских ищеек.

В октябре 1943 года произошло не менее оглушительное восстание узников лагеря смерти Собибор, которое возглавил лейтенант Александр Печерский. Здесь сложилась группа из 9 советских военнопленных, какие практически сразу начали готовить побег, причем не для ограниченного числа смельчаков, а для всех узников.

Во время ночных собраний Печерский убеждал товарищей, что идея бунты не так уж безрассудна: ведь лагерь охраняют всего лишь 130 человек, из них только 20 – эсэсовцы, остальные бывшие красноармейцы, перебежавшие к врагу в услужение. Главное было убрать лагерное начальство и немецкую охрану.

В намеченный день 14 октября 1943 года участники бунты сумели ликвидировать лишь часть лагерного персонала, однако это им не помешало прорваться через ограждение и уйти в лес. Из 550 принимавших в мятеже узников на свободу вырвалось около 300. В течение последующих недель эсэсовцы нашли и расстреляли более 200 человек, многие исчезли бесследно. До конца войны дожили 53 участника восстания, в их числе и Александр Печерский.


Крупнейшие бунты советских пленных в нацистских концлагерях