Лев Данилкин: Ленин был бешеным путешественником

Новость опубликована: 18.01.2017

Одной из самых ожидаемых и, возможно, сенсационных книг этого года будет жизнеописание В. И. Ленина, которая готовится к выходу в легендарной серии «ЖЗЛ». Автор — Лев Данилкин. Фрагменты из книги напечатаны в журнале «Новоиспеченный мир», и по ним можно понять, что перед нами предстанет «другой Ленин», увиденный взглядом писателя новоиспеченного поколения. Это не тот Ленин, который лежит в Мавзолее и которого мы сначала обожествляли, а потом — в 90-е годы — демонизировали. Это — живой человек, очутившийся в эпицентре живой истории и творивший эту историю, потому что лучше других чувствовал ее пульс. Смешной и страшный. Похожий на Сократа и на персонажа сериала «Твин-Пикс». Кому-то эта книжка может показаться провокационной. Но, поверьте, она гораздо интереснее большинства книг, написанных о Ленине.

Все-таки не понимаю! Ты — известный критик, блистал в журнале «Афиша», беллетристы тебя боялись: что скажет Данилкин? Все знают, что ты — англоман, помешан на английской литературе. То, что ты написал книгу об Александре Проханове под наименованием «Человек с яйцом», многие восприняли как прикол. Но потом была биография Юрия Гагарина в серьезной серии «ЖЗЛ». Сейчас — «Ленин». Это что-то поколенческое? Модная ностальгия по СССР? 

Лев Данилкин: Нет-нет, ничего поколенческого, я сам по себе. Тут дело не в идеологии, а в географии. Мне нравится выискивать такие созданья, по которым все понятно становится про эту географию, про то, почему история здесь так складывается. Это как художник ищет себе пейзаж и ракурс, по какому все понятно. Левитан такие умел находить. «Над вечным покоем» — в этой картине есть что-то поколенческое?

Кроме того, для биографа написать про Ленина — все равновелико что для актера Гамлета сыграть. И за пять лет, которые я потратил на эту биографию, у меня возникли с моим клиентом фантомные, но все же отношения. Да, он был несимпатичным, много кого обидевшим и много зла допустившим человеком; иногда прямо-таки отталкивающим… Когда меня спрашивают: так что же за человек был Ленин… Не ведаю. Если бы я оказался на месте большевика Евгения Преображенского, который летом 1923 случайно попался на глаза Ленину в Горках… Он ведал, что нельзя Ленину показываться, но не смог увернуться. Когда он подошел к инвалидному креслу, он что-то такое почувствовал… они не бывальщины друзьями, просто коллеги… но он инстинктивно, в ответ на рукопожатие, поцеловал его в голову и едва сдержал слезы. Думаю, я устроился бы так же.

Когда был Ленин маленький

Маленький Володя Ульянов — это терра инкогнита. Я когда-то был «октябренком» и носил на бюсты звездочку с изображением кудрявого херувимчика. Нам говорили, что он учился на одни пятерки, слушался маму и «бегал в валенках по горке ледяной». Мы Ленина такого не ощущали. Мы таких отличников и маменькиных сынков в школе не любили и третировали. Для нас Ленин сразу был лысый, огромный, на постаменте, с протянутой вперед дланью с кепкой. А херувимчик был из другой оперы. Если серьезно: что в его раннем детстве предсказывало будущего вождя великой революции?

Лев Данилкин: Кидался калошами, это была для всех огромная проблема. Нет, всерьез: на него жаловались, его наказывали, но он все равно, особенно когда гости приходили, пробирался в прихожую — и начинал обстрел. Собственно, вся дальнейшая его критическая повадка — и в экономике («Развитие капитализма в России»), и в политике («Что делать?»), и в философии («Материализм и эмпириокритицизм») — это швыряние калошами в противников.

Еще он с самого основы знал цену тайне. Первый ленинский документ — он должен открывать 55-томник, но его там нет, нельзя печатать эту криптограмму — это индейское «Послание тотемами», которое так и не расшифровано. Это показательно — и такое начало, надо сказать, не сулит биографу ничего хорошего.

И Симбирск в 1870-80-е был удивительным городком, он остался как бы не у дел, до него тогда не дошла железная дорога, и, может быть, поэтому как-то удивительно так «зацвел», затух — и выпихнул на поверхность разом Ленина, Керенского, Протопопова… Много было удивительных одноклассников, да и поколение родителей, кого ни копни…. Город был плотно набит всякими эксцентричными персонажами. Подобный Твин-Пикс, можно сказать… И казнь Александра Ильича, который вдруг оказался без пяти минут цареубийцей, — это для них было все равновелико что смерть Лоры Палмер. Шок, для всех! Всеобщий любимец, поразительно симпатичный, ренессансные дарования! Володя больше всех был шокирован, когда постиг, что сам вдруг взял и оказался с краю. Он понял, что игру в индейцев придется продолжить, войти самому в этот Черный Вигвам, параллельный мир, какой поглотил брата. Вряд ли примитивное желание отомстить. Просто оказалось, есть некая важная работа (брат удостоверил, что летально важная!), и все его, тоже исключительные, как у брата, способности указывали на то, что теперь он, ВИ, остался единственным человеком, который эту работу может сделать. С этого момента его существование вдруг меняется.

Православный — значит русский

Постоянно муссируются слухи о таинственной родословной Ленина. В диапазоне от его «калмыцкого» до «немецкого» и даже «еврейского» генезисы. Кто он был по национальности?

Лев Данилкин: Практически все генеалогические тайны были разгаданы к концу 1980-х: евреи, немцы, шведы, русские, калмыки, подобный набор. Единственный вопрос, который остается — это соотношение русской и калмыцкой крови в отце. Наиболее колоритная фигура из пантеона предков Ленина — его прадед по маме Дмитрий Бланк, который поссорился со всеми своими соплеменниками и засыпал Николая I  предложениями, как лучше христианизировать российских евреев. Ленин — в одной из своих ипостасей — вылит на него, как Стэплтон на Гуго Баскервиля. В целом Ленину можно приписать черты, которые на бытовом уровне обычно связываются с евреями, немцами, шведами, русскими… но это все так шито белыми нитками… В царской России, где переход в православие, по сути, снимал проблему национальности, еврейские или немецкие корни не бывальщины ни проблемой, ни преимуществом. Это видно по десяткам ленинских двоюродных братьев и сестер — у которых, теоретически, были те же «проблемы»; но никто из них никак не фокусировался на своем генезисе. На эту тему есть исчерпывающий диалог в фильме «На одной планете», там Ленина играет, странным образом, Иннокентий Смоктуновский, и это Безотносительный Ленин, но не суть. Там к Ленину докапывается один контрреволюционно настроенный тип: «А вот тебе можно задать один вопрос? Ты православный?» Смоктуновский: «В каком резоне? Если вы хотите узнать верующий ли я, то нет, я не верующий, я атеист». Тип (торжествует) : «Слыхали?! Стало быть, ты не русский?» Смоктуновский (с вызовом): «Я русский. Желая я не понимаю, какое это имеет значение. Я не православный, а русский! Вся моя семья была русская. Мой отец был инспектором русских училищ в Симбирской губернии. Мой брат Александр был казнен за революционную деятельность русским царем».

По ленинским пунктам

Ты написал биографию в жанре «травелога», по географическому принципу. Необычная идея! В каких «ленинских пунктах» ты лично побывал и как увидел их «ленинскими» глазами?

Лев Данилкин: Мне пришло это в голову, когда я понял, что Ленин был бешеным путешественником. На этом никогда не мастерили акцент, но это невозможно игнорировать. Он прошел и проехал, на поезде и велосипеде, десятки тысяч километров, иногда по делам, чаще для забавы, между Восточной Сибирью и Гринвичским меридианом — и всюду лазил наверх, на Монблан и Везувий, Ротхорн и Свиницу, Юнгфрау и Борус, и еще десятки различных вершин. Ни Сталин, ни Мартов, ни Троцкий не делали ничего подобного, это его, ленинский, закидон. Они с Крупской в 1904 году за два месяца 400 километров пешочком прошли по швейцарским горам. Если бы он был Филеасом Фоггом, то уложился бы вокруг света не в 80, а в 60 дней, или даже меньше (желая я скорее вижу его в роли мистера Фикса). Я пять лет за ним гоняюсь, был почти везде — в Шушенском и на Капри, в Закопане и Лондоне, в Ульяновске и Женеве, в Мюнхене и Самаре, в Хельсинки и Алакаевке, в Казани и Стокгольме — но это собственно «почти»; каждый раз ты думаешь — ну вот, все, ты сцапал его — но нет, обнаруживаешь что-то вроде записки: «Ушел туда, куда вы не желали, чтоб я уходил». Это важно для биографа — прогуляться 10 км от дома Фофановой до Смольного таким же вот ноябрьским вечерком, или прокатиться на велосипеде от парка Монсури до Лонжюмо. Ощущаешь клиента.

Прекрасная дама — Крупская

Раз уж заговорили о Крупской… Одна из самых загадочных семейных пар в истории! Она училась на Бестужевских курсах, где обучались две сестры Ленина. Он был профессиональный революционер. Венчались для того, чтобы она могла поехать с ним в ссылку в Шушенское. А любовь была? Ухаживания бывальщины?

Лев Данилкин: Ленин был бешеным путешественником

Надежда Крупская, спутница жизни
Ленина, действительно была его Прекрасной и Пиковой дамой. Фото: РИА Новости

Лев Данилкин: Я не сделаюсь раскрывать конец своей книжки, скажу только, что именно с Крупской связан «финальный твист» жизнеописания Ленина. У меня на десктопе ее фотография до сих пор установлена. Она, пожалуй, любимый мой персонаж во всей окололенинской вселенной, а она очень густонаселенная, там персонажей побольше, чем в «Брани и мире», и там есть в кого влюбиться. Я очень люблю ее мемуары, которые долго откладывал, мне казалось: ну что там может написать о Ленине эта коммунистическая карга? Разумеется, это и мой идиотизм, но и ее морок. Она ведь была не попросту скрытная — профессиональная шифровальщица, лекции про это читала. И уж конечно, ей ничего не стоило создать о себе — и поддерживать его — впечатление никому не увлекательной женщины. И когда понимаешь, что это как в детективе — старушка, на которую никто не обращает внимания, которой даже алиби не нужно, она попросту заведомо не может играть никакой роли… И вдруг оказывается… Забудьте все, что вы о ней знали. Она САМАЯ интересная, номер одинешенек! Я уж не говорю о том — а я все же двадцать лет был литкритиком и мне есть с чем сравнивать — она замечательная писательница, остроумная, со своим стилем рассказчица, и никто, кроме нее, не смог отыскать, ту идеальную интонацию, которая так подходит Ленину — с ироническим уважением. Она была дамой Ленина — Прекрасной и Пиковой, так скажем.

Психоз революции

Мне понравились твоя «парижская глава» о Ленине, опубликованная в «Новоиспеченном мире». Это какой-то другой образ Ленина. Усики, котелок, велосипед… Так смешно дерутся на собраниях русские политические эмигранты, теми же котелками, зонтиками… Может показаться, что это такое Зазеркалье. Но когда Ленин вернулся весной 1917 года, после длинных лет отсутствия в России, его встречали на вокзале несколько тысяч людей овациями. И на броневик он взбирался в своем котелке, поощряемый огромной гурьбой народа. Значит, его популярность в России уже тогда была немалой. А ведь «фейсбуков» и «твиттеров» не было.

Лев Данилкин: Февральская революция совершилась поразительно легковесно, и люди были в состоянии изумления. Будто гравитация изменилась, они чувствовали массовое головокружение, будто подвисали в воздухе. Ораторов была груда, но они не могли растолковать людям смысл того, что они сделали, ситуации, в которой они все очутились. Как вдруг так? Из-за этого недоумения возник психоз приветствий, люд просто приветствовали революцию. Революция была модной, как вот сейчас Ким Кардашьян фотографируется в худи с серпом и молотом, вот там были сотни тысяч таких. И люд, которые явились к Финляндскому, просто пришли приветствовать революцию. Ну и газета «Правда» — довольно популярная, не «Лайфньюс», разумеется, но вполне народная газета — сообщила, что приедет Большевик Номер Один. Встречать поезд с Лениным приходили не по одному, а в основном депутациями: представители коллективов пролетариев и солдат. Они это ощущали, как революционный долг — ну и развлечение: интересно же, новое лицо, пикантность — через Германию пробился, в войну-то! Надо произнести, Ленин, который сам поверить не мог в увиденное и полагал, что его арестуют прямо на вокзале, не разочаровал все эти толпы с красными флагами. Он сообщил им нечто такое, чего они и представить себе не могли: революция, какую вы совершили, — тренировочная, и вся Европа ждет, что мы совершим настоящую! Это сносило крышу: как — еще одна?! От этого ум за разум заходил не то что у обычных людей, но у его коллег по партии. Каменев, Сталин — они на это глядели как приват-доцент Голубков в «Беге» на Чарноту, который обыгрывает в карты Корзухина-Евстигнеева — с ужасом, обхватив голову дланями.

Вождь или сектант?

Меня в Ленине всегда удивляла одна вещь. Он постоянно сражался не с монархистами, а с либералами (так называемым «товарищами народа») и партийными товарищами («иудушкой» Троцким, «отзовистами», «махистами» и прочими неверными людьми из его же партийной среды). В моем представлении Ленин — жесточайший сектант, для которого лидерство важнее «истины». «Истина — это то, что сообщаю я». Это качество в Ленине и Горький заметил. Да и само выражение «партия нового типа» — чистой воды сектантское. Я не прав?

Лев Данилкин: Ленин был манипулятором и ведал, как провоцировать дискуссии и дискредитировать оппонентов, навязывая им — в глазах публики — точку зрения, которой те, возможно, и не придерживались. «Недружественный», ехидный пересказ — излюбленный метод начинать полемику, как ботинком в живот ударить. Это его, ленинское, боевое искусство. Но он не был одержимым личной властью и не считал, что у него кушать монополия на истину. Его можно было переубедить, предложить экзотический союз, странную роль, поиронизировать над ним. Ленин был убежден, что безотносительная истина существует, но «правда» всегда конкретна, и, действительно, как сумасшедший, каждый раз искал ее заново, много раз корректировал в подневольности от обстоятельств. В последний приезд в Москву (не говорил уже полгода, читал через пень-колоду) единственное, что он забрал из квартиры — трехтомник Гегеля.

Ленин воспринимался народом как Избавитель, большевики — вроде строителей Нового Иерусалима

Доказательство того, что он не был чокнутым деспотом, очень простое: его не развратила абсолютная воля, он остался философом у власти, таким Сократом. Про сектантов есть другой любопытный аспект. Мало кто помнит, что РСДРП весьма активно взаимодействовала с сектантами, издавала газету для них, «Рассвет», ей занимался Бонч-Бруевич, специалист по сектантам. И после 1917 года Ленин весьма пытался привлечь сектантов, потому что у них культура труда была выше. Александр Эткинд в книге «Хлыст» примечательно описал этот симбиоз. Съездите в «Лесные поляны» рядом с Королевым, по Ярославке, интереснейшее место, монумент сотрудничеству большевистско-сектантскому, совхоз. Там еще сырки как раз глазированные придумали — отчасти тоже благодаря Ленину.

Народный мессия

У него бывальщины какие-то особые счеты с религией? Всякая вера — «труположество», его слова. Более страшных слов о веры я не знаю.

Лев Данилкин: Задним числом эти пометки на полях Гегеля — сугубо личные, мало ли что мы бормочем про себя. Стали «торговать» как едва ли не революционные лозунги от Ленина: «Вся власть Советам» и «Всякий боженька есть труположество». Разумеется, он никогда не подавал разрешения публиковать это — понимая, что это «оскорбление чувств верующих», в политическом смысле от этого ничего, кроме ущерба, не будет. Даже в проекте программы партии 1919 года был пункт про то что такие оскорбления необходимо избегать. Уместно, Ленин разрешал достраивать начатые до революции храмы, в разгар Гражданской войны подписал декрет, освобождавший от воинской повинности «по верующим убеждениям». И в народе Ленин, с его аскетизмом, не воспринимался как антихрист, наоборот. Сначала как тот, кто очистит церковь от собственности, стяжательства, изгонит торгующих из святилища. После 1924 года споры о том, кто больше сделал для человечества — Христос или Ленин — и аналогии Ленина с Моисеем, станут в крестьянской окружению обычной темой для разговоров. Ленин воспринимался как Спаситель, большевики — как кто-то вроде первых христиан, занимающихся, пусть неосознанно, стройкой Нового Иерусалима.

Ленин был прагматиком и атеистом, но хорошо знал Библию. Для него религия — это побочный продукт, который вырабатывает общество в процессе исторического развития. В посторонние дела — если религия была фактом частной жизни — не лез. Членам партии — да, запрещалось, потому что это был вопрос влияния: кому он будет подчиняться в экстремальной ситуации, попу или секретарю ячеи? Реквизировать имущество у культовых учреждений стали только через 5 лет после революции, в беспрецедентной ситуации, когда голод был ужасный, до каннибализма.

Был эпизод: Ленин должен был выступать на каком-то предприятии, и углядел самодельный плакат: «Царству рабочих и крестьян не будет крышки». Он его дико разозлил! Будет, еще как будет! Коммунизм — это бесклассовое общество, а не вечная диктатура какого-то одного класса, даже пролетариата. Ленин с сомнением относился к обожествлению пролетариата — класс-мессия, какой освободит мир от капитализма. Освободит, да, но затем должен будет исчезнуть. Ленин практически не писал о том, как именно будет устроена существование при коммунизме — потому что ненаучно прогнозировать.

Смерть титана

Кто в него все-таки стрелял? Каплан, не Каплан? Почему ее так спешно казнили ровно в Кремле? И сожгли — б-рр! — облив бензином, в бочке в Александровском саду.

Лев Данилкин: Есть много свидетелей, был следственный эксперимент — им, увлекательно, руководил Юровский — тот самый, который за полтора месяца до того занимался расстрелом семьи Романовых, а потом долго был директором Политехнического музея. Била Каплан. Казнили ее потому, что тогда был критический момент, видных большевиков подкарауливали и расстреливали на улицах — и им пришлось ответить тем же, а одновременно шли бои с белочехами за Казань и Свияжск, немцы могли взять Петроград и на Москву пойти. Большевики на ниточке висели, уже фабриковали документы фальшивые на случай свержения, разрабатывали пароли, явки. Даже в Кремле опасно было. Хотели Ленина отправить в Тушино хворать, под видом отца какого-то рабочего, потом остановились на Горках, но тоже отвезли его туда конспиративно. Некогда было с Каплан понимать, чего ждать, ради чего судить? Вывозить тело, наверно, сложно, а где ее хоронить — в Кремле? Нравы были несложные, на рыбалку с динамитом ходили. Александровский сад был полузаброшен, там была свалка, его восстановили как культурный объект только к 7 ноября 1918 года, 1-й годовщине революции, монументы новые поставили революционные. Ленину повезло, что выжил. Каплан — что вошла в историю, в массовое сознание. Другим повезло меньше — так, биографу Ленина Герману Ушакову, который участвовал в покушении на своего будущего героя 1 января 1918 года. Вот история — но кто про нее помнит? Никаких бочек с бензином. Ленин выпустил Ушакова, просто простил; и тот запомнил это и «заболел» потом Лениным, на похороны пришел, Бонч-Бруевич его пропустил к гробу. Затем в Шушенское поехал. Вот это судьбина!

От чего он все-таки умер? Это связано было с покушением? Или это результат титанической работы, когда приходилось самому вникать во все проблемы и не спать круглыми сутками?

Лев Данилкин: Не связано с покушением, не связано с сифилисом. У него был наследственный атеросклероз, его самого изумлявшая заболевание, вызывавшая частичное поражение коры головного мозга. После третьего инсульта Ленин находился в странном состоянии, какое заинтересовало бы какого-нибудь Оливера Сакса, нейропсихолога, который коллекционировал странные случаи — все эти «человек, который принял супруга за шляпу», жертвы эпидемии летаргического сна, в этом духе. Для нас существенно, что между мартом 1923 года и январем 1924-го Ленин не мог контролировать то, что выходило с документами, которые циркулировали как его, ленинские. Это важно; у него странный очень «Реквием», это его «политическое духовная», «Письмо к съезду». Оно напоминает пародийно «городничий глуп, как сивый мерин». Статья против СССР, по сути… Порой говорят, что Ленин погиб от столкновения с созданной им «бюрократией», что он сам стал жертвой своего монстра, как Франкенштейн. По-моему, нет. И про смертоубийство, буквальное, с отравлением, тоже сомнительно. Но ситуация детективная, смерть не толстовская, а скорее софокловская.

Визитная карточка

Лев Данилкин родился в 1974 году в Виннице. Окончил филологический факультет и аспирантуру МГУ. Журналист, литературный критик, переводчик и беллетрист. Несколько лет был ведущим литературным обозревателем журнала «Афиша». Книги: «Человек с яйцом» (2007), «Нумерация с хвоста. Путеводитель по русской литературе» (2008), «Юрий Гагарин» (2011) и иные. Перевел на русский язык «Письма из Лондона» Джулиана Барнса (2008). Живет в Москве.

Автор новоиспеченной биографии Владимира Ильича Ленина Лев Данилкин. Фото: Photoxpres


Ответить