«Лучше под пули, чем к супругу садисту»: как крестьянка стала командиром женского батальона смерти

Новость опубликована: 21.01.2019

«Лучше под пули, чем к супругу садисту»: как крестьянка стала командиром женского батальона смерти

«Лучше под пули, чем к супругу садисту»: как крестьянка стала командиром женского батальона смерти

В разные исторические эпохи и в разных частях света, когда из-за  беспрерывных войн ряды мужчин сильно редели, женщины создавали свои боевые отряды. В России в период Первой всемирный войны тоже появились так называемые женские батальоны смерти. Во главе первого такого подразделения встала Мария Бочкарева – одна из самых несчастливых и неординарных дам того тяжёлого времени.

Как складывалась жизнь будущей героини

Мария Леонтьевна Фролкова родилась в 1889 году в Новгородской районы в очень бедной крестьянской семье. Когда Марусе исполнилось шесть лет, семья в поисках лучшей доли перебралась в Томск, так как переселенцам в Сибирь правительство обещало немалые льготы. Но чаяния не оправдались. В 8 лет девочку отдали «в люди». Маруся работала с утра до ночи, терпела постоянный голод и побои.

В ранней юности Мария познакомилась с поручиком Василием Лазовым. В стремлении вырваться из опоясывающей ее беспросветной обстановки девушка бежала с ним из родительского дома. Однако поручик опозорил её и бросил. После возвращения домой Мария так бессердечно была избита отцом, что получила сотрясение мозга. Затем в 15 лет Марию выдали замуж за ветерана японской брани Афанасия Бочкарёва. Брак оказался неудачным: муж сильно пил и бил молодую жену. Мария пыталась сбежать от него и как-то устроиться в существования, но муж находил её, возвращал домой и все продолжалось по-старому. Девушка неоднократно пыталась свести счеты с жизнью. В последний раз её спас разбойник и картёжник Янкель Бук, входящий в интернациональную банду хунхузов. Он не дал ей выпить стакан уксуса. Мария стала его сожительницей.

Спустя некоторое время Янкель Бук был пойман и выслан. Бочкарёва последовала в ссылку за ним. Но там и он начал пить и заниматься рукоприкладством. Есть свидетельства, что однажды Бук, заподозрив подругу в измене, пытался ее повесить. Мария постигла, что попала в очередную ловушку, и её деятельная натура стала искать выход. Она отправилась в полицейский участок, где рассказала о многих нераскрытых правонарушениях своего сожителя. Однако этот поступок только ухудшил её положение.

Когда началась Первая мировая война, Бочкарёва адресовалась к командиру томского батальона с просьбой зачислить её в солдаты. Командир отшутился и посоветовал ей обратиться к самому императору. Однако существование Марии было так ужасно, что она действительно решилась на этот шаг: нашла человека, который помог ей составить и отправить Николаю II телеграмму, в которой она упрашивала зачислить её в действующую армию. Видимо, телеграмму писал профессионал, потому что царь согласился на такое нарушение армейской дисциплины.

Житье среди солдат и участие в сражениях

Когда Мария Бочкарёва попала на фронт, однополчане восприняли её иронично. Её военное кличка было «Яшка», по имени второго мужа. Мария вспоминала, что первую ночь в казарме она провела, раздавая тумаки своим соратникам. Она усердствовала посещать не солдатскую баню, а городскую, где в неё с порога запускали чем-нибудь тяжёлым, принимая за мужчину. Позже Мария стала мыться со своим отрядом, занимая далекий угол, поворачиваясь спиной и угрожая ошпарить в случае домогательств. Вскоре солдаты к ней привыкли и перестали зубоскалить, признав её за «своего», порой даже ради шутки брали ее с собой в бордель.

После всех мытарств терять Марии было нечего, зато она получила шанс выдвинуться и повысить собственный социальный статус. Она проявила немалую отвагу в сражениях и вытащила из-под огня полсотни раненых. Четырежды была ранена сама. Возвращаясь из лазарета, она встречала в части самый радушный приём, наверное, впервые в жизни находясь в доброжелательном окружении. Её произвели в старшие унтер-офицеры и вознаградили Георгиевским крестом и тремя медалями.

Первый женский батальон смерти

В 1917 году депутат Думы Михаил Родзянко подал идею создания дамской военной бригады. Фронт разваливался, случаи бегства с поля боя и дезертирства носили массовый характер. Родзянко рассчитывал, что образец бесстрашных патриотических женщин воодушевит солдат и сплотит русскую армию.

Командиром женского батальона смерти стала Мария Бочкарёва. На её лозунг откликнулось более 2000 женщин, желающих защищать страну с оружием в руках. Многие из них были из числа романтических петербургских институток, увлеченных патриотическими идеями и безотносительно не имеющих представления о реальной военной жизни, зато охотно позировавших в солдатском образе перед фотографами. Бочкарёва, видая это, сразу потребовала от своих подчинённых строгого соблюдения её требований: беспрекословное повиновение, никаких украшений и стрижка наголо. Бывальщины жалобы и на тяжёлую руку Марии, которая могла в лучших фельдфебельских традициях надавать пощёчин. Недовольные такими распорядками быстро отсеялись, и в батальоне осталось 300 девушек самого различного происхождения: от рождённых в крестьянских семьях до дворянок. Адьютантом Бочкарёвой сделалась Мария Скрыдлова – дочь известного адмирала. Национальный состав был различным: русские, латышки, эстонки, еврейки и даже одна англичанка.

На фронт дамский батальон провожали порядка 25 тысяч мужчин петербургского гарнизона, которые сами не спешили подставлять лоб под пулю. Александр Керенский собственно вручил отряду знамя, на котором было написано: «Первая женская военная команда смерти Марии Бочкарёвой». Их эмблемой был череп со скрещёнными костями: не пиратский знак, а символ Голгофы и искупления грехов человечества.

Как воспринимали женщин-воинов

На фронте девицам пришлось отбиваться от солдат: многие восприняли женское пополнение исключительно как легальных проституток. Проститутки, сопровождающие армию, нередко одевались в подобие военной формы, так что амуниция девушек никого не останавливала. Их боевое расположение осаждали сотни однополчан, какие не сомневались, что к ним прибыл официальный бордель.

Но так было до первых боёв. Отряд Бочкарёвой прибыл к Сморгони и 8 июля 1914 года впервые вступил в бой. За три дня дамский батальон смерти отразил 14 немецких атак. Несколько раз девушки шли в контратаки, вступали в рукопашные схватки и выбивали германские подразделения с их позиций. Командующий Антон Деникин был впечатлён дамским героизмом.

Расчёты Родзянко не оправдались: мужские боевые части продолжали укрываться в окопах, пока девушки поднимались в штурм. Батальон потерял 30 бойцов, ранения получили порядка 70. Сама Бочкарёва была ранена в пятый раз и прочертила полтора месяца в госпитале. Её произвели в подпоручики, а батальон отошёл в тыл. После Октябрьского переворота по инициативе Бочкарёвой ее отряд распустили.

Альтернативный батальон институток

Те девицы, которых отсеяла Бочкарёва, создали Петроградский женский батальон смерти. Здесь разрешалось пользоваться косметикой, носить разодетое бельё и делать красивые причёски. Состав был принципиально иным: кроме романтичных выпускниц Смольного института благородных девиц к батальону примкнули авантюристки различного пошиба, вводя проституток, решивших сменить сферу деятельности. Этот второй отряд, сформированный Женским патриотическим союзом, должен был оборонять Зимний дворец в Петрограде. Однако при взятии Зимнего революционерами этот отряд не оказал сопротивления: девиц обезоружили и отправили в казармы Павловского полка. Отношение к ним было точно такое же, как первоначально к девушкам-фронтовичкам. Их воспринимали исключительно как девиц легковесного поведения, обращались с ними без всякого уважения, насиловали, и вскоре Петроградский женский батальон был распущен.

Отказ от сотрудничества с большевиками в прок белогвардейцев

После Октябрьского переворота Ленин и Троцкий сочли Марию Бочкарёву подходящей кандидатурой для организации советского дамского движения. Однако Мария отказалась, мотивируя своё решение нежеланием далее принимать участие в сражениях. Она перешла на сторонку Белого движения, но в боевых действиях действительно не участвовала и сделала попытку уехать к родным в Томск. По пути Бочкарёву подхватили большевики, от которых она сумела убежать в костюме сестры милосердия. Добравшись до Владивостока, русская амазонка уехала в Сан-Франциско. В Америке ей оказала поддержку одна из лидеров движения суфражисток – состоятельная Флоренс Харриман. Она организовала Марии турне по всей краю с чтением лекций. В 1918 году Бочкарёва была принята президентом Вудро Вильсоном, которого попросила о помощи в войне против большевиков. Известно, что глава Белого дома прослезился после того, как русская амазонка поведала ему о превратностях своей тяжкой судьбы.

Затем Мария прибыла в Лондон и удостоилась чести беседовать с королем Георгом. Последний обещал ей финансовую и военную поддержку. С английским военным корпусом она вернулась на отечество. Из Архангельска она направилась в столицу белогвардейцев Омск, примкнув к армии Александра Колчака, который предложил ей сформировать женский отряд. Эта попытка успехом не увенчалась. Уместно, Колчак, по мнению Марии, был слишком нерешителен, вследствие чего большевики повсеместно переходили в наступление.

Загадки необыкновенной судьбины

Существуют разные версии об аресте Марии. По одной из них она добровольно явилась в ЧК и сдала оружие. В любом случае 7 января 1920 года её взяли. Следственный процесс длился несколько месяцев, суд колебался при принятии решения. Считается, что 16 мая 1921 года Бочкарёва была расстреляна в Красноярске по резолюции чекистов Ивана Павлуновского и Исаака Шимановского. Однако популярно, что у Марии были влиятельные защитники и за её освобождение шла активная борьба. Её биограф С.В. Дроков полагает, что приказ о расстреле остался лишь на бумаге и не был приведен в исполнение, и на самом деле эту необыкновенную женщину вызволил американский журналист родом из Одессы Исаак Левин. Эта версия гласит, что Мария впоследствии повстречала одного из бывших однополчан, вдовца с детьми, и вышла за него замуж.


«Лучше под пули, чем к супругу садисту»: как крестьянка стала командиром женского батальона смерти