Мангазея: заполярье, лесотундра и меховая лихоманка

Новость опубликована: 16.05.2019

История ведает феномен города-однодневки. Вначале на слабоосвоенной местности находят что-то ценное, например, золото. Потом туда отправляются возбужденные гурьбы старателей, вокруг которых вырастает инфраструкура. Через некоторое время праздник, впрочем, заканчивается — вместе с пригодными для легкой добычи ресурсами. И люд уезжают, оставляя после себя лишь город-призрак.

Мангазея: заполярье, лесотундра и меховая лихоманка

Дикий Восток

История Мангазеи в целом соответствовала этому «дикозападному» штампу. Но при этом имела свои особенности. Главной из них был характер типичного для времен покорения Сибири ресурса. Золото заменялось шкурками соболей – товаром, что можно было реализовать в Европе за баснословные деньги. Всего лишь одна шкура чернобурой лисы стоила больше, чем все имущество богатой крестьянской семейства: дом, земля, 5 лошадей и 10 коров. Организовавший удачную экспедицию в Сибирь, как правило, быстро и многократно обогащался.

Но у пушнины была своя особенность. Это не было золото, вымываемое из реки на Диком Западе, и не серебро, добываемое индейскими рабами на перуанских рудниках. Соболь, бобер и чернобурая лиса бывальщины широко рассыпаны по сибирским лесам. Их добычу было нельзя сконцентрировать на одном месте. Поэтому основной стратегией было подчинение обитавших в округе племен, и обложение их ясаком – пушной податью. Города же в подобный стратегии были не сколько центром добычи, сколько базой для экспедиций по сбору ясака и перевалочным пунктом для отсылаемых в Москву караванов с пушниной.

Торговый середина

Прибыльность мехов подстегивала людей. И они осваивали восточные земли еще до завершения процесса ликвидации Сибирского ханства, начатого отрядом Ермака. Не в облике полноценного покорения, конечно, но торговые форпосты создавались. Тут помогал морской путь по северным морям до Ямала и Обской уста. Спустившись по ней, русские использовали систему рек. А дальше было дело техники – налаженные контакты с туземцами, торговля, возвращение домой и, в случае успеха, фантастическое обогащение.

К концу XVI века Москва успела убрать две главных преграды в Сибирь – Казанское и Сибирское ханства. И за смелыми, но спорадическими частными предприятиями туда двинулись уже государевы люд.

В 1600 году в местность, где предстояло возникнуть Мангазее, отправился царский отряд в 150 человек. Их задачей было возвести острог – сердце грядущего города. Экспедиции не повезло – в Обской губе её настиг шторм, в котором была потеряна половина кораблей. Мало того, на земле на нее налетели туземцы. Науськанные, как подозревали царские люди, теми самыми торговцами, ходившими в эти земли ранее – последнее, чего желали эти отчаянные предприниматели, так это царского присмотра.

Терпеть подобного обращения государевы люди не собирались. Тем более что посланный отряд, хоть и был изрядно потрепан, но все-таки кое-как откололся и смог заложить острог. Поэму в следующем же году из Тобольска была выслана помощь численностью в 300 государевых людей. Обустраиваться на новоиспеченном месте собрались надолго. Подкрепление везло артиллерию для крепостных стен – одну скорострельную (нечто промежуточное межу пушкой и ружьем) и три затинных (фактически, вящие ружья для стрельбы со стен) пищали. А также ядра, свинец , хлеб и прочие припасы.

Противопоставить этому местные туземцы уже ничего не могли, и Мангазея взялась разрастаться. Получив удобную и прочно стоящую базу, русские стали обкладывать ясаком местное население.

Мангазея: заполярье, лесотундра и меховая лихоманка
Собственно, из-за этой няшечки и родилась Мангазея. А еще была завоёвана Сибирь

Правда, поначалу возникли некоторые проблемы – конкретно местные туземцы были в основном кочевниками. А их еще поймай для выплаты налога – надо, чтобы сами все принесли. Для этого государевы люд активно брали заложников, а также использовали торговый стимул – часть ясака обменивалась на недорогие, но привлекающие туземцев товары вроде бисера и самых недорогих монет.

Мангазея быстро расширялась. К 1625 году в городских стенах протяженностью почти 300 метров имелось пять башен. Внутри было две церкви, таможня, резиденция воеводы, рынок, баня, тюрьма, и еще множество жилых и административных зданий. И, конечно же, кабаки. И это не находя посада. Одних только бюрократических должностей в Мангазее насчитывалось более двадцати. Общее же количество людей в городе все пора менялось – в зависимости от текущего количества ясачных экспедиций. Но в целом это значение колебалось между 600 и 1000 человек.

Природно, в таком кипящем торговой деятельностью удаленном от царева ока городе были неизбежны внутренние конфликты.

Драмы нашего городка

Типический «дикозападный» сюжет – это противостояние какой-нибудь банды и шерифа. Мангазея же пошла дальше и устроила настоящую войну уже между двумя «шерифами».

Посылать в дальние земли сразу двух воевод на одно дело было обычной для Москвы практикой – коли погибнет один, иной сможет продолжать руководить всем делом. Но временами эта система давала сбои. Как, например, в случае с назначенными в Мангазею в 1628 году воеводами Григорием Кокоревым и Андреем Палицыным. На бумаге единоначалие сохранялось – Кокорев был старшим воеводой, а Палицын – меньшим. Но в далеком колониальном краю, в условиях возникшей неприязни между двумя первыми людьми в городе, это было уже не так важно.

Палицын сделал ставку на людей из посада – он даже сам перебрался за крепостные стены, предпочтя существовать за их пределами. Заручившись достаточной поддержкой, он объявил Кокорева изменником. Неслуживое население Мангазеи взяло острог в осаду. Старший воевода угрожал страшными карами из-за крепостных стен, и время от времени отвечал пушечным огнем. Имелась, впрочем, своя артиллерия и у Палицына, какая тоже не молчала.

Осада продолжалась почти год – 11 месяцев. Город не был разрушен лишь по одной причине – сравнительно небольшие калибры бывших у сторон затинных пищалей и обоюдная ограниченность в боеприпасах. В итоге маленькая гражданская война кончилась довольно «по-дикозападному». Палицын постиг, что достать оппонента в обозримом будущем не удастся. И просто уехал на Енисей, где к тому времени уже было больше пушнины. Для людей Кокорева раздобыть его бы там было проблематично. А у енисейских русских властей и без того хватало дел и внезапных проблем.

Угасание

К этому времени основные «сливки» с региона уже бывальщины собраны. Пушной зверек вокруг был изрядно прорежен, внимание первопроходцев, промысловиков и государевых людей стали привлекать еще немало далекие земли.

Мангазея: заполярье, лесотундра и меховая лихоманка
Раскопки Мангазеи (gayaz-samigulov.livejournal.com)

Кроме того, в 1619 году вышел царский указ, воспрещающий морской путь в Мангазею – чтобы в пушной сибирский край не проникли иностранцы. Хотя, поговаривали, что все это не более чем интриги могущественных тобольских воевод против нордовых конкурентов. Как бы то ни было, добираться в Мангазею по системе сибирских рек было тяжелее, нежели северными морями. Что прямо влияло на дела в городе.

И, наконец, в Заполярье невозможно было выращивать хлеб. Его, конечно, завозили, но делать это было тяжело, особенно после царского указа о запрете морского линии.

К тому же в 1642 году почти вся Мангазея выгорела в результате сильного пожара. Это окончательно надломило город, который еще кое-как трепыхался до 1672 года, когда его покинули заключительные русские люди. Меховая лихорадка требовала дальнейшего движения на восток.

Источник


Мангазея: заполярье, лесотундра и меховая лихоманка