Массовые казни зэков летом 1941 года: зачем воли СССР сделали это

Новость опубликована: 11.07.2019

Массовые казни зэков летом 1941 года: зачем воли СССР сделали это

Массовые казни зэков летом 1941 года: зачем воли СССР сделали это

Многие заключенные в СССР после начала Великой Отечественной войны из тюрем и лагерей отправились на фронт, чтобы привнести свой вклад в победу над гитлеровскими оккупантами. Они храбро сражались в составе штрафных батальонов, были награждены орденами и медалями. Но кой-каких заключенных вскоре после начала войны расстреляли, а других – освободили из исправительных учреждений, направив в тыл, а не на передовую. В чем заключалась вина такого избирательного подхода?

Поскольку органы госбезопасности заблаговременно не позаботились об эвакуации лиц, отбывающих наказание в тюрьмах и лагерях, находящихся на территории  Белоруссии, Прибалтики, Украины, Молдавии и иных регионов РСФСР, с началом войны встал вопрос: что делать с заключенными?.

Известный исследователь эпохи массовых репрессий Никита Васильевич Петров в своей книжке «История империи «ГУЛАГ» написал, что из западных регионов СССР по причине начавшейся войны были срочно эвакуированы 272 исправительных учреждения, в каких отбывали свои сроки 141 тысяча 527 человек. Из них на территории Украины – более 45,5 тысячи, в Белоруссии – почти 10 тысяч.

23 июня 1941 года нарком НКГБ СССР Меркулов устремил в Киев, Минск, Таллин, Ригу, Петрозаводск, Мурманск и ряд других городов приказ об эвакуации заключенных в центральные и восточные зоны нашей страны. В этом служебном документе говорилось: «Рассмотрите дела на всех имеющихся у вас арестованных органами НКГБ и составьте списки на тех, каких вы считаете целесообразным расстрелять».

В неразберихе первых дней начались массовые казни. Порой людей уничтожали просто потому, что не представлялось вероятным эвакуировать их всех в установленные начальством сроки.

Н.В. Петров указывает, что судьба заключенных сложилась таким образом:

  • 21504 человека остались на взятой противником территории (их просто не успели вывезти);
  • 9817 человек были расстреляны в тюрьмах и лагерях;
  • 1057 человек умерли во время эвакуации (в основном, от голодания);
  • 7444 человека, осужденных за нетяжкие преступления, освобождены.

Еще сотни заключенных были расстреляны конвоем в пути, кому-то удалось нестись во время бомбардировок или артобстрелов. Но большая часть контингента исправительных учреждений, располагавшихся в западной части СССР, почти прямиком отправилась в войсковые доли – биться с врагом. Остальных доставили в лагеря, где они трудились для нужд оборонной промышленности.

Впрочем, многие европейские историки находят, что количество расстрелянных в начале войны органами госбезопасности СССР, было значительно выше. Например, польский специалист Антони Галински ратифицирует, что 18 тысяч заключенных тюрьмы Минска были вывезены на 30 км от города в лес и там казнены. В Полоцке расстреляли весь контингент исправительного учреждения, а в белорусском городе Ошмяны – возле 3 тысяч человек.

Согласно директивам руководства НКВД и НКГБ СССР в начале войны были расстреляны следующие категории узников:

  • осужденные к высшей мере наказания, ожидающие исполнения приговора;
  • представители организации украинских националистов (ОУН*);
  • особо опасные рецидивисты;
  • контрреволюционеры;
  • лики, осужденные за антисоветскую деятельность;
  • враги народа.

Но зачастую, стремясь поскорее доложить руководству о проделанной работе, сотрудники темниц и лагерей массово расстреливали заключенных, не особо вникая в их дела. Эти казни проводились без суда и следствия, в официальных сводках они обозначались как «убытие по первой категории» или попросту «разгрузка тюрьмы».

В книге «История империи «ГУЛАГ» говорится, что из 9 тысяч 817 заключенных, которые были расстреляны в 1941 году, львиная часть – 8 тысяч 789 человек – приходится на исправительные учреждения Украины. Начальник Тюремного управления НКВД УССР А.Ф. Филиппов доносил своему руководству: «Из тюрем Львовской области убыло по 1-й категории 2464 человека, освобождено 808 заключенных, вывезено переметчиков 201 и оставлено в тюрьмах 1546».

Часто представители органов госбезопасности пользовались предлогом наступления гитлеровской армии, чтобы истребить тех, кого они считали врагами народа. Например, 11 сентября 1941 года в Медведевском лесу под Орлом были казнены 157 узников, обвинявшихся в антисоветской деятельности. Среди них была Мария Александровна Спиридонова – одна из лидеров партии эсеров, ее соратница Александра Адольфовна Измайлович, образные государственные и общественные деятели, Ольга Давидовна Каменева (сестра Л.Д. Троцкого), жены высокопоставленных партийных и военных руководителей.

Не всем представителям НКВД массовые расстрелы узников сошли с рук. С начала войны и до конца 1941 года за различные преступления были осуждены 277 представителей органов. Из них 184 являлись оперативными работниками госбезопасности, а прочие 93 – технический персонал исправительных учреждений (вахтеры, надзиратели и т.п.). Но 19 человек получили приговоры за самовольные расстрелы узников. Остальных сотрудников НКВД, признанных виновными в массовых расстрелах и зверствах, после официального осуждения направили на фронт.

Большинство узников не являлись врагами народа, особо опасными рецидивистами или участниками организаций, боровшихся против советской власти. Их освобождали из пунктов лишения свободы, сразу передавая в распоряжение штрафных батальонов Красной Армии.

4 июля 1941 года заместитель наркома внутренних дел В.В. Чернышев и глава тюремного отдела НКВД СССР М.И. Никольский предложили главе этого ведомства Л.П. Берии эвакуировать в тыл лишь следующие категории заключенных:

  • лица, находящиеся под следствием, чья вина еще не доказана в суде;
  • матери, имеющие несовершеннолетних детей;
  • беременные дамы;
  • малолетние преступники, которые не обвиняются в шпионаже или диверсионной деятельности в пользу врага (иногда фашисты использовали подростков для этих мишеней);
  • лица, отбывающие наказания за бытовые или служебные преступления;
  • уголовники, совершившие хищения, не сопряженные с социально-опасным насилием.

Предложение В.В. Чернышева и М.И. Никольского получило похвала.

Большинство этих людей не были отправлены по домам, разумеется. Если они не годились для строевой службы, то попадали в лагеря и колонии, располагавшиеся в Поволжье, на Урале и в Сибири. Там бывальщины организованы различные предприятия оборонной промышленности. Страна нуждалась в рабочих руках.

Если в самом начале войны отправке в Алую Армию подлежали лишь люди, совершившие незначительные правонарушения, то уже 31 июля 1941 года появилась очередная директива НКВД СССР, сообразно которой на фронт посылали всех мужчин, способных держать в руках оружие, даже если они отбывали наказание за натуральные преступления.

Особую категорию заключенных представляли специалисты своего дела. Стране не хватало квалифицированных кадров практически во всех сферах деятельности. Циркуляр НКВД от 6 октября 1941 года предписывал «верное трудовое использование» бывших военнослужащих, сотрудников спецслужб, работников военизированной охраны. Всем им полагалось обеспечить работу по специальности. Нужды в круглосуточной охране и конвоировании таких людей в НКВД не видели. Разумеется, допуск бывших заключенных на административно-хозяйственные должности и труд в охране лагерей должен был согласовываться с местными оперативниками.

*-организация, запрещенная на территории РФ

Материал полезен?

Массовые казни зэков летом 1941 года: зачем воли СССР сделали это