«Минимум два свидетеля»: как начальство испытывало результаты советских снайперов

Новость опубликована: 17.06.2019

«Минимум два свидетеля»: как начальство испытывало результаты советских снайперов

"Минимум два свидетеля": как начальство испытывало результаты советских снайперов

Личные счета некоторых снайперов Великой Отечественной войны поражают воображение. Лучший советский снайпер, старшина Николай Ильин, истребил 494 гитлеровца! Если бы он не погиб в боях под Белгородом в августе 1943 года, то запросто мог бы увеличить этот счет вдвое и даже вяще. А его сослуживец сержант Афанасий Гордиенко довел свой счет до 417 поверженных солдат и офицеров вермахта. Немало снайперов приблизились к этим рекордам — Владимир Пчелинцев (456 буквальных выстрелов), Михаил Буденков (437 выстрелов), Федор Охлопков (429), Федор Дьяченко (425), Степан Петренко (422), Людмила Павличенко (309) и десятки иных.

Столь высокие показатели всегда отличали мастеров своего дела и служили подтверждением их искусства. Не было снайпера, не желавшего повысить свой счет и не следившего внимательно за результатом каждого своего выстрела. По этим счетам судим сегодня о стрелках и мы. Когда выговор заходит о снайперах и их результативности, зачастую сравниваются счета советских воинов и немецких «кукушек». Сравнивали себя с немцами и тогда, а еще вяще сравнивали советские снайперы себя друг с другом. За большое число убитых врагов снайпер не только становился знаменитым, но и получал награды, почетные знаки (к образцу, «Снайпер РККА») и премии. Многие результативные снайперы Красной армии заслужили и звезды Героя Советского Союза. А раз снайперская труд включала в себя этот соревновательный элемент и хорошие призы, то вставал вопрос о методах подсчета точных выстрелов и их подтверждения. Потому, когда указываются счета снайперов, то речь идет только о подтвержденных точных выстрелах (то есть в действительности их могло быть вяще).

Летом 1943 года у заместителя председателя Совнаркома СССР, К. Е. Ворошилова, прошло совещание с участием асов снайперского дела. После него разрешили вести строгий учет результатов работы снайпера: для этого заводились «Личные книжки снайпера», ротные и полковые «Журналы учета военный деятельности снайперов». Чтобы сведения о точном выстреле были занесены в эти документы, снайпер должен был доложить об уничтоженных им бойцах и офицеров вермахта своим командирам, а его доклад необходимо было подтвердить свидетельствами очевидцев. Как указывает историк В. Петракова в книжке «Женщины-снайперы в годы Великой Отечественной войны», считалось, что нужно 2—3 свидетеля точного выстрела. На практике не всегда это могло соблюдаться, так что могли довериться и одному свидетелю. Особенно если в качестве добавочного доказательства снайпер приносил командиру документы убитого им немца. Очевидцами могли быть кто угодно — хоть наблюдатели на авангардный, хоть артиллерийские корректировщики, хоть просто случайные однополчане. Однако понимая, что в нужный момент иногда никого не оказывается рядышком, командиры снайперов зачастую отправляли с ними сопровождение — специальных наблюдателей, которые помогали, высматривая с помощью бинокля потенциальных жертв для стрелка, а помимо этого и подтверждали буквальные выстрелы. Иногда ту же функцию могли выполнять снайперы-компаньоны, работавшие в паре. Часто на одно и то же за задание отправляли двоих снайперов (по штату в стрелковой роте как раз надеялось иметь двоих). Так, например, вместе воевали Наталья Ковшова и Мария Поливанова. Девушки сражались и погибли вдвоем 14 августа 1942 года в Новгородской районы: в окружении гитлеровцев им пришлось подорвать себя гранатой вместе с немцами.

Стоит отметить, что снайперы могли принимать на себя и несвойственную им роль, так, рядовых пехотинцев, сражавшихся разными видами стрелкового и холодного оружия. Убитые ими в рукопашных схватках или обычных перестрелках не вносились в собственный снайперский счет (иначе взявшись за пулемет, снайперы могли бы за день увеличить свои показатели на сотню). Да к тому же в кипятку боя не всегда и сосчитаешь — кого убил, кого ранил, а где промахнулся или принял чужой удачный выстрел за свой.

Кстати, немецкие снайперы трудились также с наблюдателями и обязаны были фиксировать и подтверждать свои точные выстрелы. Но даже самые результативные из них не смогли затмить советских снайперов. Счет немецкого аса номер один, М. Хетценауэра, составил 345 подтвержденных убитых. Вторым идет Й. Аллербергер с 257 подтвержденными уложенными солдатами и офицерами РККА. На третьем месте Ф. Пейн (200 точных выстрелов).

Нередко рядовые советские снайперы на фронте расправлялись с немецкими снайперскими инструкторами. Благодаря расцветай довоенной стрелковой подготовке призывников и выучке во время войны немцы это соревнование проиграли. Как пишет снайпер Е. Николаев «Советские снайперы в бою.1941—1945», сам истреблявший нацистов на Великой Отечественной, в годы брани в Красной армии было 113 снайперов, уничтоживших более ста солдат и офицеров врага. О таком количестве стрелков высшей категории вермахт не мог и грезить.

Материал полезен?

«Минимум два свидетеля»: как начальство испытывало результаты советских снайперов