Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года

Новость опубликована: 30.08.2019

Весной-летом 1915 г. Прибалтика сделалась ареной для действий мобильных сил русской и германской армий. Активно действовали как кавалеристы, так и самокатчики противников – и зачастую они вступали в противоборство между собой. О увлекательных и показательных эпизодах, случившихся в июне – эта статья.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года

Мыза Канданген

К июню 1915 года германские войска, наступая в Курляндии, захватили Либаву, продвинувшись до черты Санкенгаузен (севернее Либавы) – Газенпот – ст. Муравьево, на которой и закрепились.

На правом фланге русского прибалтийского фронта оперировали размещённые кордонно 4-я отдельная кавалерийская бригада и 2 ополченские дружины – они прикрывали направления на Виндаву, Туккум и Ригу. Наиболее важным операционным курсом являлось Газенпот — Гольдинген – Туккум – Рига. Штаб отряда и общий резерв находились в д. Курш-Кениг – в 15 км к северо-востоку от г. Газенпот, на рижской пути.

Для проведения боевой разведки начальником отряда иногда выдвигались небольшие конные отряды силой до 2-х эскадронов при поддержке взвода артиллерии, и, кроме того, на отдельный направления периодически высылались офицерские разъезды.

Дозорные одного из таких разъездов, под командованием поручика 20-го Финляндского драгунского полка Минакова, какой действовал на направлении мыза Боен – мыза Канданген – мыза Ванеген – Курш-Кениг, обнаружили группу германских самокатчиков (велосипедистов) численностью до 30 человек.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года
Офицеры 20-го драгунского полка в зимней конфигурации

Группа двигалась по газенпотской дороге на мызу Канданген. Начальник разъезда, оценив благоприятные условия тактической обстановки (ни дозорные, ни разъезд не бывальщины обнаружены противником, наличие складок пересеченной местности, беспечность самокатчиков, имевших охранение лишь в авангарде и на небольшом дистанции от ядра группы), решил через восточный выход мызы атаковать противника.

Драгуны налетели совершенно неожиданно для немцев – как раз в тот момент, когда самокатчики втягивались во двор господского двора. Будучи застигнуты врасплох, они не имели возможности вовремя соскочить с самокатов и взяться за винтовки, и поэтому, потеряв ранеными и убитыми несколько человек, быстро сдались. Человек двадцать немцев было пленено. Русские драгуны утрат не имели.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года
Схема боя

Но в тот момент, когда поручик собирался отправить пленных и самокаты в тыл, он получил от дозорных сообщение: к имению скоро приближается другая колонна самокатчиков – на этот раз численностью примерно в 100 человек. Поручик Минаков, окрыленный успехом, предлагает немедленно незамедлительно решает штурмовать и эту колонну – несмотря на подавляющий численный перевес противника.

Выждав момента, когда противник втянулся в ведущую к имению аллею, он кидается с драгунами в атаку. Головные два-три десятка самокатчиков были быстро сбиты русскими, но остальные, двигавшиеся на дистанциях распяленной колонной, успели соскочить со своих самокатов, укрыться за деревьями и в придорожных рвах и открыть огонь по атакующим. Одним из первых же выстрелов был тяжко ранен навылет пулей в грудь поручик Минаков, скакавший впереди драгун; не управляемая раненым всадником лошадь была застопорена немцами, и офицер попал в плен. А его разъезд, потеряв ранеными несколько человек, а также своего начальника, всех захваченных в плен немцев и взятые роллеры, был вынужден отойти.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года

Драгуны 20-го Финляндского полка. Бойцы одеты в традиционно длинные кавалерийские шинели (считалось что такая шинель отстаивает не только всадника, но и лошадь)

Пленение немцами начальника разъезда имело следующие последствия: поручик Минаков записал в свою полевую книжку пробела и отзывы на целую неделю вперед. Это немедленно использовали немцы. Часа через 2 после описанных событий на русских заставах показались какие-то обыватели, знавшие пропуск и отзыв и уверявшие начальников застав, что они русские агенты. Благодаря своевременному донесению начальнику отряда о пленении поручика Минакова и уведомлению, что у него в полевой книжке бывальщины записаны пропуски и отзывы, последние были изменены, и особых нежелательных последствий это обстоятельство не повлекло.

Что же мы видим?

Безрассудная храбрость (причем уже ранее принесшая положительный результат) зачастую приводит к поражению, если в должной мере не учитывается текущая обстановка – как это случилось с «зарвавшимся» поручиком Минаковым. Который мог удовольствоваться первоначальным успехом (тем более что задача получения его разъездом разведданных была выполнена) и отойти, либо залучить противника в засаду. Мы также видим, что схватки кавалеристов с самокатчиками протекали с переменным успехом, и силой последних была возможность скоро спешиваться (при отсутствии необходимости особой заботы, в отличие от кавалеристов, о своем транспорте), вступая в огневой бой. Коннице предпочтительнее было штурмовать самокатчиков не в лоб, а с фланга – стремясь покрыть всю колонну в глубину (фланговая атака облегчалась тем, что боковое охранение у самокатчиков присутствовало не вечно). Кроме того, т. к. самокатчики быстро приводились в боевое состояние, вся их часть должна была быть (по возможности) атакована молниеносно.

Нравственностью данного эпизода является и то, что, выступая на разведку, необходимо уничтожить все документы, представляющие ценность для противника, или, по крайней мере, не хватать таковые с собой.

Господский двор Эглинек

Другой показательный эпизод произошел на большой рижской дороге, примерно в 5 км от г. Газенпота. Тут, у отдельного двора Эглинек, была расположена главная застава 6-го эскадрона 20-го Финляндского драгунского полка. С прилегающей ко двору возвышения была хорошо видна дорога на г. Газенпот. В Тибе находился отдельный полевой караул, а в мызе Ланседен – застава № 2.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года
Схема

Раз часовой сторожевого поста, выставленного от заставы, обнаружил, что со стороны противника от ф. Никитен на Эглинек быстро движется какая-то доля, поблескивая на солнце металлом. Командир взвода станковых пулеметов, находившегося при заставе, определил эту часть как группу самокатчиков численностью в 10 – 12 человек. Находя этих самокатчиков передовой частью более крупного отряда, начальник заставы приказал драгунам приготовиться к бою (на заставе, кроме пулеметного взвода, было еще 8 драгун). Самокатчики, не уменьшая хода, быстро приближались. С расстояния 500 – 600 шагов одним из пулеметов по ним был открыт пламя. Два-три немца, по-видимому пораженные пулями, упали вместе с самокатами на дорогу, тогда как другие, быстро соскочив с машин, рассыпались по обе сторонки дороги и открыли огонь по заставе, вступившей с ними в оживленную перестрелку.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года
Германский самокатчик и самокат в сложенном виде

Начальство отдельного полевого караула в Тибе, услышав выстрелы, с четырьмя пешими драгунами, пройдя рощу между Тибе и Эглинек, вышел во фланг немцам – отворив по последним огонь. Немцы вели огневой бой до тех пор, пока были в состоянии держать в руках винтовки. Большинство самокатчиков было уложено, а остальные ранены (причем некоторые имели по несколько ран).

На вопрос командира эскадрона к одному из сравнительно легко раненых немцев, чем разъяснить их действия, немец сообщил, что накануне их батальон прибыл на смену батальону, стоявшему здесь около двух недель. Командир батальона, заключавшегося в большинстве из необстрелянных резервистов, отдал распоряжение, чтобы рота, заступившая в охранение, не позже 12-ти часов сама добыла немало точные сведения о противнике. Командир роты вызвал добровольцев из числа умеющих ездить на самокатах – для того чтобы шагать в разведку. Таковых оказалось 11 человек. Лейтенант, имевший от местных жителей сведения, что русские невнимательно несут службу охранения, разрешил налетом захватить заставу, месторасположение которой вызвался указать один из лесников помещика барона Фиркса. Самокатчики получили категорический распоряжение без сведений о противнике не возвращаться.

Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года
Германский самокатчик. Самокат в сложенном виде прикреплен к ранцу и надет на самокатчика

В одном из уложенных латыши (жители господского двора Эглинек) действительно признали вышеупомянутого лесника. Между прочим, проводник немцев уверенно заявлял, что у русских на заставе нет пулеметов (заключительные были тщательно замаскированы).

Мы видим, какие просчеты были допущены разведчиками (на этот раз германскими самокатчиками) – двигавшимися без дозора и всецело доверившимися провожатому из местных жителей.Источник


Мобильные мочи России и Германии в Прибалтике. Лето 1915 года