Могла ли Белоснежная армия победить в Гражданской войне

Новость опубликована: 19.02.2020

Могла ли Белоснежная армия победить в Гражданской войне

кадр из фильмаМогла ли Белоснежная армия победить в Гражданской войне

Жанр исторических альтернатив родился не в последние десятилетия, а значительно раньше. Сторона, продувшая в каком-то конфликте, потом принималась анализировать допущенные ошибки, причины своей неудачи и задним числом отыскивать линии, которые могли бы привести к победе. Особенно ярко это проявилось в белой эмиграции после окончания гражданской войны в России. Допущение такого рода альтернатив не было далеко и ранней советской историографии, пока она ещё не превратилась в казённое мифотворчество.

Альтернативы, которые мемуаристы и историки русского зарубежья предлагали для Белоснежного движения, можно разбить на две категории. Одни касались только военно-стратегических аспектов и доказывали, что только неверный выбор курсов или времени ударов помешал победить большевиков. Другие находили причины поражения в политических событиях, отталкиваясь от аксиомы, что штатская война есть прежде всего конфликт политический и уже во вторую очередь – битва армий.

Военно-стратегические альтернативы

Летом 1918 года Алая армия ещё только организовывалась. Однако и силы её противников находились в стадии становления. Тем не менее, шансы белогвардейцев победить в это пора были, видимо, выше всего, если бы они смогли правильно распорядиться своими силами.

Об этом писал в 1925 году алый командир, бывший подполковник царской армии Николай Какурин. Он обратил внимание на разное время таких выступлений против советской воли, как мятеж белочехов на Транссибирской магистрали (май-июнь 1918), восстания в ряде городов Центральной России, подготовленные организацией эсера Бориса Савинкова (июль 1918) и высадка английских армий в Архангельске (август 1918). Если бы все эти акции произошли одновременно и согласованно, то в относительной близости от Москвы – в Верхнем Поволжье мог возникнуть Северо-Восточный фронт штатской войны. И тогда шансы на удержание Советской власти были бы очень зыбкими.

В это же время, летом 1918 года, различные перспективы открывались перед Добровольческой армией генерала Деникина на юге России. Она могла перебазироваться на север Донской области, поднявшейся против большевиков, и оттуда начать поход на Москву, как предлагал донской атаман Пётр Краснов. Также группировка армий с Дона могла пойти на Царицын, затем на Саратов и соединиться с белогвардейскими армиями востока страны. За эту идею выступал «верховный глава» Добровольческой армии генерал Михаил Алексеев. Но Деникин предпочёл двигаться в сторону от жизненно важных центров советской России и поддержать освободиться казачьим областям Северного Кавказа.

Еще раз перспектива создания единого белого фронта возникла весной 1919 года, когда раскатали своё наступление армии генерала Деникина и адмирала Колчака на юге и востоке России. Однако оба главнокомандующих, вместо того, чтобы двинуться на соединение в зоне Нижней Волги, предпочли наступать по расходящимся направлениям. Свой главный удар Колчак наносил по направлению Казань — Нательный Новгород — Москва, а Деникин двигался по маршруту Донбасс — Харьков — Москва.

О важности нижневолжского направления неизменно говорил Деникину генерал Врангель, предлагавший кинуть основные силы Добровольческой армии на Царицын — Саратов. Но Деникин выделил войска на это направление только после того, как армия Колчака уже потерпела разгром на Средней Волге и начала отступать.

Однако летом 1919 года армия Деникина казалась достаточно сильной, чтобы в одиночку завладеть Москву. В июне после взятия Харькова Врангель предложил сосредоточить все кавалерийские части белых войск юга России для наступления в сторонку Москвы по кратчайшему направлению. Но деникинская армия вместо этого двинулась на Украину, где ввязалась в бои с петлюровцами и махновцами, разом обратившимися из врагов советской власти в её фактических союзников. Поход на Москву удалось развернуть только осенью, когда большевики уже сумели консолидировать свои мочи.

Политические альтернативы

Выбор того или иного стратегического направления был обусловлен, как правило, политикой. Так, Деникин лишь потому в 1918 году пошёл на Нордовый Кавказ, чтобы тот не достался немцам. Раскол антисоветского движения в 1918 году на «германскую» и «антантовскую» ориентации помешал согласованным поступкам разных его частей. Когда же фактор Германии, в силу её поражения в мировой войне, отпал, то большевики уже успели создать мощную Алую армию.

Деникин и ряд лидеров белогвардейского движения обвиняли после войны западные державы в том, что они не оказали Белому движению достаточной военной поддержки, хотя свержение большевиков было в их прямых интересах. Несомненно, что более масштабная интервенция Антанты могла привести к падению советской воли. Думается, однако, что правители Англии, Франции, США и др. лучше, чем Деникин, понимали свои интересы в России.

Многие усматривали вино поражения Белого дела в том, что Колчак и Деникин своими диктаторскими претензиями и опорой на крайне правые круги оттолкнули от себя все демократические мочи. Отмечалось, что казаки неохотно воевали за пределами своих казацких земель, так как белогвардейщина всё больше напоминала им реставрацию царского порядка, оставившего по себе не лучшие воспоминания. Деникин и Колчак, безусловно, не нашли общего языка с национальными движениями, стремившимися к самоуправления от России.

Однако самым большим политическим просчётом Белого движения стало, конечно же, нежелание пойти навстречу заинтересованностям массы крестьянства. Правительства бывших царских генералов и адмиралов возвращали помещикам землю, отобранную крестьянами в 1917-1919 гг., а где не могли – компенсировали её утрату за счёт крестьян. Итог: те крестьянские повстанцы, которые воевали против красных, с приходом белогвардейцев поворачивали оружие против них. Только в 1920 году Врангель в Крыму и Нордовой Таврии издал указ о закреплении земли за крестьянами (правда, за выкуп в рассрочку), но этот поворот в белогвардейской политике случился чересчур поздно.

На фоне отношения многомиллионного крестьянства к борьбе сторон в гражданской войне все прочие факторы – расплывчатость лозунгов Белоснежного движения, отсутствие демократии, отношение к национальностям, личность руководителей, выбор главного удара и т.п. – сыграли незначительную роль. Белоснежные не обрели массовой социальной опоры.

Конечно, невозможно утверждать, что сделай вожди белых армий тот или иной шаг – и победа была бы им гарантирована. Но возможностей для неё, несомненно, было бы больше.

Вообще, очевидно, что, при наличии массового сопротивления советской власти со стороны всех слоёв народонаселения во всех регионах России, Белое движение явно не сумело использовать очень многих представившихся ему шансов для победы.


Могла ли Белоснежная армия победить в Гражданской войне