«Мы ведали, кто он, когда его брали»

Новость опубликована: 25.07.2017

«Мы знали, кто он, когда его брали»

60 лет назад в США был взят советский разведчик Рудольф Абель. История с его задержанием и последующим обменом на сбитого летчика Пауэрса стала одним из ярчайших эпизодов «морозной войны».

10 неожиданных ответов школьникам

Читайте также

  • Рабочие профессии снова в моде

  • «АвтоВАЗ» сократит любого пятого

  • Банк «Открытие» нарастил прибыль по итогам первого полугодия

  • Новинка российской городской инфраструктуры

  • В ГМИИ имени Пушкина отворилась уникальная выставка боспорских находок

21 июня 1957 года в 7.00 утра в номер 839 бруклинской гостиницы «Латам», где жил художник Эмиль Роберт Гольфдус, постучались сотрудники ФБР. Отворившего им хозяина номера они назвали полковником и сразу объяснили, что подозревают его в шпионской деятельности. На первый вопрос об имени тот представился «Абель. Рудольф Иванович».

Фоторепортаж: Рудольф Абель

__is_photorep_included10730831: 1

Во пора обыска в номере и в принадлежащей художнику фотостудии следователи обнаружили ряд предметов, указывавших на причастность Гольфдуса к разведывательной деятельности, — радиопередатчик, микропленки, особые контейнеры.

Так в США сотрудниками ФБР был задержан советский разведчик Рудольф Иванович Абель (настоящее имя — Вильям Генрихович Фишер).

В годы брани Фишер, имевший опыт разведывательной работы, а также тягу и способности к радиотехнике, занимался подготовкой радистов, отправлявшихся на задания за черту фронта. После войны руководство решило направить его для нелегальной работы в США и сбора важной информации, касающейся разработок на атомных объектах.

Так в 1948 году в Нью-Йорке показался свободный художник, гражданин США, якобы прибывший с Запада Америки в поисках лучшей жизни. Начиная с 1948 до самого ареста в 1957 году Фишер (агент Марк) был резидентом советской рекогносцировки в США. После подрыва американцами первых ядерных устройств в рамках Манхэттенского проекта было продолжено создание новых обликов ядерного оружия,

и СССР включился в эту гонку, важным подспорьем в которой служили донесения советской резидентуры из США.

Марк был ключевой и центральной фигурой сети агентов, какие добывали и переправляли в СССР ядерные секреты США. Агентами-связниками для Марка были выделены супруги Коэн. Многие аспекты его деятельности не рассекречены по сей день, однако об эффективности труды Марка говорит тот факт, что за конкретные результаты он был награжден орденом Красного Знамени уже в 1949 году.

Реклама

Для разгрузки Марка, взятого большим количеством ответственных заданий, в 1952 году Центр направил ему на помощь агента Хейханена под оперативным псевдонимом Вик.

Вик очутился морально и психологически неустойчивым, злоупотреблял спиртными напитками, тратил казенные деньги. Через четыре года было зачислено решение о его возвращении в Москву — такая характеристика Вика приводится российской Службой внешней разведки.

— Однако Вик пошел на предательство, известил американским властям о своей работе в нелегальной разведке и выдал Марка.

Однажды, напившись, Вик потерял полую монетку — никель, — внутри какой остался вложенный Марком микрофильм. Монетку подобрал мальчишка и отнес ее в ФБР. В Штатах этот эпизод вошел в историю под именем «пустотелого никеля» — позднее мальчик, который подрос, свидетельствовал на процессе над Абелем.

После краткосрочного отъезда в Москву Марк вернулся в США и уверился в бесполезности своего агента, который к тому времени спился. Марк поставил перед Центром вопрос об отзыве Вика, и после упорных требований Москвы тот выехал на родину. Однако, остановившись в Париже, он добровольно явился в посольство США, рассказал о своей принадлежности к советской резидентуре в США, попросил политического убежища и выдал «Марка».

«Хейханен дал нам ключ к секрету. В одном лишь случае Марк поступил неосторожно и позволил раскрыть себя. Хейханену не хватило фотоматериалов, а они требовались спешно, и Марк привел его в Бруклин, где хранил эти материалы. Хейханен не мог вспомнить адреса кладовой, но он знал, что это здание расположено где-то рядышком с Фултон и Кларк-стрит. ФБР наводнило этот район сотрудниками, и вскоре их поиски привели к дому №252 по Фултон-стрит, в котором на 5-м этаже располагалась студия Эмиля Р. Голдфуса», — повествовал руководитель ФБР Гувер впоследствии.

«Мы знали, кто он, когда его брали», — рассказал журналистам комиссар Джозеф Свинг.

Сказавшись Абелем, именем своего покойного друга, гражданина СССР Рудольфа Абеля, Фишер через СМИ сообщил Центру о своем аресте.

В октябре 1957 года в Нью-Йорке завязался громкий судебный процесс. Рудольфу Абелю грозила смертная казнь или пожизненное заключение. В ходе разбирательства разведчик категорически отвергал принадлежность к советской разведке, отказывался сотрудничать со спецслужбами, и через месяц был вынесен приговор: 30 лет тюрьмы.

Для разведчика годом 54 года это означало пожизненное заключение. Вначале его содержали в одиночной камере, затем перевели в федеральную исправительную темницу в Атланте. Дочь Абеля рассказывала про отца: «Он говорил, что ему очень нравится коллекционировать знания, глядишь, когда-нибудь пригодятся». И эти познания пригодились разведчику в тюрьме —

он занимался решением математических задач, чертил, обучал сокамерника французскому языку, строчил картины маслом.

«Мы видим очень смелого патриота, который служил своей стране, выполняя исключительно рискованные военные задания… Полковник был на раритет своеобразной личностью. Круг его интересов казался таким же беспредельным, как и его знания, — писал в своей книге адвокат Абеля Дж. Донован. — Он вольно говорил по-английски и прекрасно ориентировался в американских идиоматических выражениях, знал еще пять языков, имел специальность инженера-электрика, был известен с химией и ядерной физикой, был музыкантом и художником, математиком и шифровальщиком. Как человека его просто нельзя не любить…»

Освобождение Абеля сделалось возможным благодаря другому еще более громкому событию времен «холодной войны», когда под Свердловском был сшиблен американский самолет-разведчик U-2. Этот инцидент повысил напряженность в отношениях СССР и США, так как стал прямым доказательством разведывательных полетов над советской территорией.

Приостановленный летчик Фрэнсис Пауэрс был осужден судом на 10 лет за шпионаж.

«Вот это была новость! Моя реакция была вполне понятной. Мои чаяния на скорое освобождение из тюрьмы — надежды, которые меня не покидали все время, — теперь обрели под собой реальную грунт», — писал Абель в своих воспоминаниях.

Знаменитый обмен разведчиками состоялся 10 февраля 1962 года на мосту Глинике, сквозь который проходила граница между Западным Берлином и ГДР.

«Представитель США Уилкинсон вынул из портфеля какой-то документ и передал мне. Скоро прочел — он свидетельствовал о моем освобождении и был подписан президентом Джоном Ф. Кеннеди! Я пожал руку Уилкинсону, попрощался с защитником Донованом и пошел к своим товарищам. Кончилась четырнадцатилетняя командировка!» — так описывал этот момент советский агент.

Как вспоминал Донован, в то время как с восточной стороны донеслись радостные крики и восклицания, к Пауэрсу подошел лишь один человек и произнёс: «Ну что, поехали». Тот в ответ лишь кисло улыбнулся.

Документ об освобождении Абеля, подписанный Кеннеди, сегодня хранится в кабинете истории внешней рекогносцировки в штаб-квартире СВР в Ясенево.

После возвращения в СССР Марк вернулся к работе во внешней разведке и служил там до конца жизни, участвуя в подготовке разведчиков-нелегалов. История Рудольфа Абеля улеглась в основу не одной книги, сам он выступил консультантом и появился в прологе советского художественного фильма «Мертвый сезон», вышедшего на экраны в 1968 году. В 2015 году вышел американский исторический кинофильм «Шпионский мост», в котором Абеля сыграл Марк Райленс, а его адвоката Джеймса Донована — Том Хэнкс.


Ответить