«Не повторим промахов»: как Басаев и Хаттаб вторглись в Дагестан

Новость опубликована: 08.08.2019

«Не повторим промахов»: как Басаев и Хаттаб вторглись в Дагестан

7 августа 1999 года отряды террористов под руководством Шамиля Басаева и Хаттаба ворвались из Чечни в Дагестан, захватив несколько населенных пунктов и создав угрозу распространения своего влияния на другие районы. Эти события почитаются началом Второй чеченской войны.

20 лет назад в Дагестан с территории неподконтрольной тогда центральным властям Чечни вторглись боевики под командованием террориста Шамиля Басаева и арабского наемника Хаттаба. Подразделения противозаконных формирований общей численностью, по данным разных источников, от 400 до 1,5-2 тыс. бойцов, беспрепятственно вошли в Ботлихский район Дагестана и захватили несколько селений, огласив о начале операции «Имам Гази-Магомед». Эти события считаются началом Второй чеченской войны.

Причины рейда басаевцев уходили корнями в приостановленный, но незавершенный первоначальный вооруженный конфликт в Чечне. На протяжении тех нескольких лет, когда республика фактически жила своей жизнью, в ней усилился террор по касательству к не переехавшим в другие регионы представителям российской администрации и силовикам. На средства международных террористических организаций создавались лагеря для обучения боевиков, формировались отряды наемников, углублялось влияние исламистских экстремистов. Резко активизировались попытки восстановить против России население других республик Северного Кавказа.

Вновь зазвучали идеи «отпустить мусульманский Кавказ от российского имперского ига».

В 1997-1998 годах в Чечне получили политическое убежище несколько десятков (по иным данным — несколько сотен) дагестанских исламистов — приверженцев радикального ваххабитского течения. Часть из них принимала участие в Первой чеченской брани на стороне сепаратистов, другие состояли в дагестанском подполье и числились в розыске. В 1999 году получившие финансирование боевики начали тонкими группами проникать в Дагестан, создавая в труднодоступных горных селениях схроны и оружейные склады, вербуя молодежь. В июне и июле случились первые столкновения бандформирований с милицией, в результате чего силовые структуры понесли потери. Власти Дагестана призвали федеральные армии провести крупномасштабную военную операцию против исламистов.

В самом Дагестане попытки отмежеваться от России под исламистскими лозунгами предпринимались экстремистами еще за год до рейда боевиков из Чечни. Весной 1998 года была создана «Исламская шура Дагестана». В нее взошли представители салафитских джамаатов, несколько алимов и имамов мечетей горного Дагестана, относящихся к сторонникам «традиционного» мусульманства.

Значительную роль в подготовке акции сыграл один из идеологов северокавказских боевиков Багаутдин Кебедов. Ссылаясь на своих приверженцев в Дагестане,

он утверждал, что в случае прихода вооруженных отрядов в республику подавляющее большинство населения поддержит их и поднимет всеобщее антироссийское бунт.

Кроме того, Кебедов убедил объединиться известных полевых командиров, в том числе Басаева, Хаттаба и Арби Бараева. Решение штурмовать Дагестан спровоцировало конфликт в руководстве Ичкерии (запрещена в России) между сторонниками «умеренного» курса, проводимого «президентом» Асланом Масхадовым, и оппозиционными радикалами Басаева.

Итак, 7 августа 1999 года завязалось массовое проникновение вооруженных бойцов из Чечни. Сразу были захвачены села Ансалта, Рахата, Шодрода и Годобери в Ботлихском зоне, а в течение нескольких следующих дней — другие населенные пункты в этом и Цумадинском районах. Федеральных войск там не было, а здешняя милиция оказать сопротивление превосходящим силам боевиков не смогла. Правда, и ожидаемой поддержки местных жителей террористы не получили. В основа группировки входили иностранные наемники и участники запрещенных в России экстремистских организаций. Бандитов вели Басаев и Хаттаб. Кебедов возглавлял одинешенек из отрядов.

«Вторжение чеченских боевиков в Дагестан готовилось несколько месяцев, если не лет, — отмечал журналист Леонид Млечин. — Военные после возмущались поведением местных властей, которые ничего не замечали. Удивлялись, как это ФСБ проморгала подготовку вторжения в Дагестан? Но в горячке тех дней эти проблемы так и остались без ответа».

На высшем уровне было принято решение, что с боевиками справятся внутренние войска и милиция без привлечения сил регулярной армии.

«Промахи, которые были допущены в 1994 году, мы повторять не будем. Хватит, русский солдат там больше погибать не будет»,

— заявлял по этому предлогу премьер-министр Сергей Степашин.

8 августа он прибыл в Дагестан, но уже 9-го был отправлен в отставку указом президента России Бориса Ельцина. Возглавлять операцией по очищению республики довелось уже другим людям.

Нашествие, между тем, все разрасталось. Экстремистами распространялись провокационные «декреты» о «низложении» республиканских органов воли. Все сильнее раздавались призывы к газавату. 11 августа боевики обстреляли и сбили вертолет федеральных войск с генералами на борту. В тот же день завязалась войсковая операция по вытеснению членов НВФ из Дагестана. Солдатам помогали ополченцы, набранные из местного населения и выразившие желание воевать с террористами. Недавно этим людям на законодательном уровне был предоставлен статус ветеранов боевых действий.

В середине августа начали циркулировать вести о возможном нападении крупных бандформирований чеченских боевиков и международных террористов на Пригородный район Северной Осетии. На деле же напряженность не перекинулась на иные регионы. 12 августа российские ВВС нанесли бомбовые удары по позициям боевиков в районах населенных пунктов Гагатли и Анди в Дагестане, а 16-го Госдума постановила

«находить вторжение незаконных вооруженных формирований особо опасной формой терроризма с участием иностранных граждан, направленной на отторжение Дагестана от России».

В тот же день «президент» Ичкерии Масхадов открестился от любых связей с выходящим в Дагестане, назвав это «чисто внутренним делом России».

«За действия единичных добровольцев не несут ответственность ни руководство, ни народ Ичкерии», — утверждалось в его резолюции. Одновременно Россия обвинялась в стремлении использовать Дагестан «как трамплин для развязывания кровавой брани в Чечне».

Авианалеты продолжились. Военные говорили, что преследуют отступающих боевиков, а потом уточняли, что на самом деле бомбят базы террористов.

23 августа басаевцы покинули территорию Дагестана и вернулись в Чечню. На вытекающий день командование Объединенной группировкой войск на Северном Кавказе отрапортовало об освобождении захваченных ваххабитами сел. Об окончательном очищении республики министр обороны Игорь Сергеев известил 15 сентября. Еще пять дней спустя Басаев заявил в Грозном о начале формирования батальона шахидов.

Во второй половине сентября НВФ предприняли попытку новоиспеченного похода на Дагестан.

«Потеряв только убитыми более ста человек, десятки единиц бронетехники, склады боеприпасов, экстремисты вырваны были отойти вглубь Чечни», — указывается в книге Максима Федоренко «Русский гамбит генерала Казанцева».

После августовских событий Госсовет Дагестана зачислил закон, запрещающий ваххабизм как экстремистское течение.

Даже не принимавших участие в боевых действиях ваххабитов осудили. В основном – на небольшие сроки. Все причастные или сочувствующие этому движению сбрили бороды.

Вооруженное вторжение бандформирований в Дагестан имело крайне тяжкие последствия для населения. Погибли и получили ранения десятки людей. Экономике, социальной и культурной сферам был нанесен серьезный ущерб. По частным данным, потери федеральных сил к 9 сентября составили 150 человек убитыми и 522 ранеными. В эти данные не включены потери МВД Дагестана и республиканского ополчения.

Ключ


«Не повторим промахов»: как Басаев и Хаттаб вторглись в Дагестан