«Не смогли оккупировать»: что строчат в Европе о Второй мировой

Новость опубликована: 05.11.2019

«Не смогли оккупировать»: что строчат в Европе о Второй мировой

80 лет назад нацистская Германия и ее союзники хозяйничали в Европе и за ее пределами. Великобритания и Франция оказывали им лишь инертное сопротивление. «Газета.Ru» рассказывает, как события начального этапа Второй мировой войны отражены в современных учебниках истории в России и линии других стран.

 

 

 

 

 

 

 

 

5 ноября 1939 года шел 66-й день Второй мировой войны. Нацисты хозяйничали в Польше, где арестовали и заключили в концлагерь почти две сотни профессоров и студентов Ягеллонского университета в Кракове и иных крупнейших вузов этой страны. Инициатива оккупационной администрации, являвшаяся частью плана по уничтожению польской интеллигенции, потребовала протесты даже у ближайшего союзника Адольфа Гитлера, итальянского диктатора Бенито Муссолини и Ватикана.

В результате заступничества немцы, чтобы не осложнять взаимоотношения, отпустили большинство узников старше 40 лет.

Великобритания и Франция продолжали вести с Германией так называемую Странную войну: этот этап, как известно, ознаменовался практически полным отсутствием боевых действий на суше. Еще сохранялся небольшой шанс избежать всемирного кровопролития. Собственно в эти дни, 7 ноября, в качестве посредников для мирного урегулирования выступили король Бельгии и королева Нидерландов. Их усилия не принесли плодов.

США тем порой отменили запрет на вывоз оружия. По-прежнему сохраняя нейтралитет в военном конфликте, американские власти разрешили его продажу воюющим краям при условии, что им нужно будет необходимо купить забор.

Москва и Берлин договорились об «обмене людьми» с занятых польских территорий. Немцы из Западной Украины переселялись в Германию, а белорусам и русинам из «немецкой» доли Польши предписывалось следовать на восток, в СССР.

Версия СССР: Мюнхен разжег аппетит Гитлера

Советская учебная литература подавала однозначную оценку событиям начального этапа Второй мировой, клеймя британцев и французов как «поджигателей войны». Основной вином возникновения военной ситуации называлось подписанное 30 сентября 1938 года Германией, Великобританией, Францией и Италией договоренность о передаче Берлину Судетской области Чехословакии. Раздел же Польши между Германией и СССР упоминался вскользь как несущественный фактор.

«Постыдное Мюнхенское соглашение стало решающим событием на пути развязывания Второй мировой войны, — отмечалось в учебнике «Новейшей истории» Александра Манусевича и иных авторов, выпущенном в 1987 году. – Проводимый Великобританией, Францией и США антисоветский курс, политика постоянных уступок притязаниям нацистской Германии и ее союзников сделали в последнем итоге невозможным создание единого фронта государств, способных вместе противостоять блоку агрессоров.

Расчленяя Чехословакию, британские и французские правящие сферы надеялись, что Гитлер получил достаточную плату за отказ от агрессии в Западной Европе и теперь направит свои устремления против СССР.

Однако империалистические стратеги просчитались. Мюнхенский сделка, означавший, что политика поощрения фашистских агрессоров и натравливания их на Советский Союз достигла своей вершины, только разжег аппетиты гитлеровцев».

Версия России: польское правительство неслось до вторжения РККА

В современных российских учебниках событиям сентября 1939 года отводится достаточно внимания. Так, в учебнике «История России. Начин XX – начало XXI в.» авторов Олега Волобуева, Сергея Карпачева и Петра Романова 2016 года указывается, что «1 сентября 1939 г. гитлеровская армия ворвалась на территорию Польши, эта агрессия стала началом Второй мировой войны. 17 сентября советские войска, в свою очередность, перешли границу с Польшей».

«К этому времени соединения вермахта заняли Брест, польское правительство бежало в Румынию, а страна фактически распалось»,

— утверждается в учебнике, хотя существуют доказательства, что политическое руководство эвакуировалось из страны уже после основы вторжения частей Красной армии.

«С точки зрения польских патриотов, это был очередной раздел Польши. И с любой точки зрения в итоге войны произошла ликвидация Польши как государства», — признается, впрочем, в материале.

Авторы делают вывод, что «советизация западноукраинских и западнобелорусских земель по сталинским методам не лишь не привела к снятию социальной напряженности, но, наоборот, усилила ее в регионе».

Версия Белоруссии: главное – воссоединение

В Белоруссии предпочитают воздерживаться от оценок, однако Польский поход советских армий интерпретируют однозначно: «до 25 сентября 1939 года Красная армия освободила западнобелорусские земли».

«Новая граница была закреплена Соглашением о дружбе и границе между СССР и Германией, подписанном 28 сентября 1939 года, — резюмируют Михаил Старовойтов и Наталья Пурышева в «Истории Беларуси» 2018 года. – Черта границы совпадала с этнической границей между поляками и белорусами».

Почти не поднимая глобальные вопросы возникновения военной ситуации, учебник концентрируется на «локальной» теме вхождения Западной Белоруссии в состав СССР. Эту геополитическую перемену авторы трактуют позитивно, хотя речь ведется больше об объединении двух частей в БССР, чем непосредственно о советизации западнобелорусских земель.

«На Народном собрании в Белостоке бывальщины приняты Декларация о государственной власти и Декларация о вхождении Западной Беларуси в состав БССР, которые провозглашали установление на территории Западной Беларуси советской воли и изъявляли волю ее народа войти в состав БСССР. Были приняты решения о конфискации помещичьих земель, о национализации крупных индустриальных предприятий и банков», — написано в учебнике.

«Существенными были изменения в культурной жизни. Открывались начальные, посредственные, семилетние школы, в большинстве их них преподавание велось на белорусском языке.

Воссоединение Западной Беларуси с БССР имело историческое смысл. Этническая территория и белорусский этнос объединились в одном национальном государстве»,

— резюмируют авторы.

Версия Украины: партии затворены, лидеры арестованы

На Украине аналогичный процесс оценивается крайне негативно.

«Большевистский режим использовал естественное стремление украинского народа к воссоединению», — резюмируют историки Иосиф Брояк и Владислав Верстюк, дописавшие «Иллюстрированную историю Украины» Михаила Грушевского, вышедшую в 1913 году и переопубликованную с дополнениями в 2008-м. Совместно с тем авторы признают, что «в середине сентября 1939 года Красную армию на Западной Украине встречали как армию-освободительницу».

«22 октября Учредительное Общенародное собрание Западной Украины приняло решение о вхождении Западной Украины в УССР. Так произошла инкорпорация и этой части украинской земли в СССР. И утилитарны сразу же здесь начал утверждаться советский государственный и политический порядок», — написано в издании.

Там же объясняются минусы воссоединения:

«Все политические партии, а также украинские социальные и научно-просветительские организации были закрыты. Многие лидеры политических партий арестованы».

Причины начала Второй мировой брани авторами опускаются, зато подробно перечисляются последствия «немецко-советской войны», как называют Брояк и Верстюк Великую Отечественную.

«Освободившись от родного тоталитарного режима, украинский народ попал под власть другого, не менее жестокого. Немцы установили на Украине оккупационный распорядок, направленный на обеспечение своей армии и государственных интересов», — констатируют они, имея ввиду нацистскую оккупацию УССР.

Версия Сербии: кто лучше, Михайлович или Тито?

В Сербии материал о начине Второй мировой стараются давать нейтрально, приводя в учебниках основные события хронологии и напрочь отказываясь от оценок. История участия представителей этой края в крупнейшем конфликте XX века крайне не проста. Сербы воевали и в рядах четников Дражи Михайловича, и в отрядах красных партизан Иосипа Броз Тито, враждовавших товарищ с другом, но выступавших против Гитлера, и в вооруженных силах коллаборационистского правительства Милана Недича.

В отличие от постсоветских стран, сербская учебная литература уделяет немало пункты краткосрочной войне Германии с Францией и отдельно рассказывает о вожаке французских коллаборационистов маршале Филиппе Петене – у сербов традиционно узки связи с этой страной.

В значительной степени материал построен на сравнении армий Михайловича и Тито, двух наиболее положительных сил антинацистского сопротивления в регионе.

«Почему немцы хотели поймать Михайловича/Тито и обещали за их выдачу солидное вознаграждение?» — на этот проблема авторы просят ответить школьников.

Если в России, Украине и Белоруссии учебники рассказывают, в основном, о военной, политической и идейной составляющих, то в Сербии акцент в рассказе о военном периоде переносится и на другие сферы. Например, в солидном объеме повествуется о позе культуры в годы немецкой оккупации. А чтобы лучше понять мотивацию «той» стороны, приводятся выдержки из дневника военнослужащего вермахта.

Версия Финляндии: Британия и Франция не вмешались в оккупацию Польши

В Финляндии, какая вступила во Вторую мировую 25 июня 1941 года на стороне Гитлера, а в сентябре 1944-го под нажимом СССР переметнулась в стан союзников и открыла боевые действия против нацистов, отмечают хорошую подготовку вермахта перед 1 сентября 1939 года.

«Они использовали эффективную тактику, вящими силами атакуя такие важные цели, как железнодорожные переезды, — рассказывают финские учебники. – После штурмы вражеские объекты занимались пехотой, способной быстро передвигаться на автомобилях. Гордостью польской армии была кавалерия, какая ничего не смогла поделать с немцами. Оборона Польши рухнула в течение нескольких недель.

Британцы и французы объявили Германии брань, но не смогли вмешаться в оккупацию Польши.

Берлин и Москва заключили пакт о ненападении, сделавший часть Польши сферой воздействия СССР. Как следствие, советские войска оккупировали эту территорию. Советский Союз также напал на Финляндию, потому что и она вошла в сферу воздействия Москвы. Однако в ходе зимней войны 1939-1940 годов Красная армия не смогла оккупировать Финляндию».

Ключ


«Не смогли оккупировать»: что строчат в Европе о Второй мировой