«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

Новость опубликована: 17.03.2019

Жорж Буланже — генерал, политический деятель и лидер реваншистско-антиреспубликанского движения, получившего наименование «буланжизм». Он принял участие в итальянском походе 1859 года, отметился в китайской экспедиции 1862 года и войне с Пруссией. Кроме этого, французский генерал сделался одним из палачей Парижской Коммуны. Достигнув, по сути, пика карьеры (занял должность военного министра), Буланже деятельно продвигал в массы идеи реакционно-шовинистического движения. Массы подхватили его мысли, поскольку в стране разгорелся тяжелый кризис, обнявший все сферы государства. Но в решающий момент, когда правительство было готово капитулировать перед генералом, он отступил. Виной тому сделалась больная жена.

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

История кризиса

В восьмидесятых годах девятнадцатого столетия Францию поразил мощнейший и тяжелейший кризис, какой, словно раковая опухоль, распространился на все жизненно важные органы государства. Сначала все плохо стало в промышленности. Кризис разгорелся в 1882 году и повлек за собой появление жуткой безработицы. Банкротами становились как тонкие ремесленники, так и торговцы. Затем пробил колокол для сельского хозяйства. Страна быстро катилась в бездну. Пролетариат и мелкая городская буржуазия, крестьяне и землевладельцы уже не таили своего растущего недовольства положением. Активную поддержку им оказывали и рабочие, то и дело сбивавшиеся в хаотичные забастовочные движения.

Чучело и то, что недовольство проявляли и люди, представлявшие интересы биржевых и банковских королей. Компанию им составили и приближенные к партии умеренных республиканцев. Вся Франция, словно была на пороховой бочке, которая с минуту на минуту должна была обязательно взорваться. А в 1884 году стало известно, что министр Ферри и его кабинет потерпел разгром в борьбе с Китаем за Вьетнам. Правда, пришедшее к власти правительство Бриссона конфликт не погасило. Наоборот, оно решило довести дело до крышки. Но Бриссон оказался куда более удачливым, нежели Ферри. На его счастье Китай согласился принять условия мирного соглашения.

Тонкинская экспедиция, как и ее результаты, в стране воспринимались двояко. С одной стороны, Вьетнам был взят под контроль ценой больших утрат и счастливого стечения обстоятельств. С другой, цель была достигнута, а победителей, как известно, не судят. В общем, азиатские «блуждания» пробудили в массах сакральную мечтание о реванше, то есть в стране набирали популярность идеи о возврате Эльзаса и Лотарингии. На фоне тяжелейшего кризиса мысли об утраченных землях представлялись единственной панацеей. Народ бурлил и злился и эти негативные чувства необходимо было направить в нужное русло – против немцев. Эти расположения народа первыми поняли и по достоинству оценили не только левая оппозиция (радикалы), но и правая, то есть монархисты и клерикалы. Особенно отличились заключительные, сумевшие красиво сыграть на чувстве реваншизма. Их старания не прошли безрезультатно. И на законодательных выборах 1885 года правые партии получили весьма солидную поддержку. Параллельно в палате показалась рабочая группа, в которую вошли внепартийные социалисты.

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

Буланже среди военачальников, 1886

Демократы, которые в очередной раз объявили «крестовый поход» против клерикалов и монархистов, не приметили, что у них появился еще один сильный и хитрый противник – националисты. Последние за короткий срок окрепли, превратившись в полноценную политическую мочь. Они подпитывались от разочарования широких слоев населения в результате политики, которую проводили «умеренные республиканцы». Поэтому националисты отправь единственно верным в данной ситуации путем – объявили о том, что они сохраняют верность старой программе демократических и социальных реформ. На длань им сыграло и тяжелое поражение французов в войне с Пруссией. Народ мечтал поквитаться с давним противником. И это тоже обещали националисты.

Еще мощнее во Франции ситуация усугубилась в последующие два года. Дело в том, что на границе Франции и Германии произошел вооруженный инцидент. По сути, ничего положительного. Проблему можно было легко уладить на дипломатическом уровне. Но… но народ вспыхнул. Реваншистские и милитаристские настроения встали во главе угла. В всеобщем, националисты понимали, что пришло их время.

И они не растерялись, грамотно выстроив свою политическую линию. Новая сила начала колотить точечно. Сначала критика полилась на вполне конкретные просчеты в действиях республиканских правительств. А затем в ход пошла и «тяжелая артиллерия». Националисты заявили о несостоятельности конституционных основ Третьей республики. Особенно мощно досталось парламентаризму. Именно в нем они видели причину ослабления и государственной власти, и национального единства страны. Поэтому главное заявка националистов заключалось в пересмотре конституции. Они хотели добиться усиления исполнительной власти, взяв за образец президентскую республику 1848 года.

«Генерал реванша»

Природно, националистам требовался мощный лидер. Человек, сумевший зарекомендовать себя с лучшей стороны и как военный, и как политик. Поэтому идеальным кандидатом на роль «новоиспеченного Бонапарта» стал генерал Жорж Эрнест Жан Мари Буланже. Именно в нем приверженцы левых взглядов видели сильную личность, способную укрепить пошатнувшийся вес государственной власти.

На тот момент Буланже являлся ветераном многих войн и пользовался расположением широких масса. А благодаря покровительству и содействию политического и государственного деятеля Жоржа Клемансо Буланже получил пост военного министра. И первым делом генерал взялся наводить порядок в армии. Он стал инициатором реформы, которая только добавила ему популярности. Благодаря Буланже французские бойцы получили скорострельные винтовки Лебеля (Lebel M1886), также генерал сократил срок службы с пяти до трех лет. Кроме этого, он распорядился улучшить бытовые обстоятельства не только унтер-офицеров, но и рядовых. Окончательно Буланже влюбил в себя народ после пограничных стычек с Германией в 1887 году. Генерал вел себя храбро и бескомпромиссно, потому его начали считать идеальным «генералом реванша».

На момент описываемых событий генералу было уже пятьдесят лет. Он родился в Ренне в крышке апреля 1837 года. Жорж окончил местную школу и отправился грызть гранит науки в Нантский лицей. После чего (в 1855 году) Жорж сумел устроиться в военную школу города Сен-Сир. И уже в следующем году стал подпоручиком. Вскоре Буланже женился на приверженке янсенистских взоров. Но семейная жизнь не заладилась и пара рассталась. Жорж недолго страдал от одиночества. Он перебрался в столицу и быстро стал своим в высшем парижском обществе. Дамы его обожали. Говорят, что из-за огромного количества любовных писем от дам Жоржу пришлось отказаться от помощи своей дочери, выполнявшей труд его личного секретаря. Дело в том, что содержание тех посланий было слишком пикантным.

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

Французские выборы 1889 г. Карикатура в честь 100-летия штурма Бастилии

Но лишь одна из бесчисленных поклонниц -Маргерит де Боннемен – сумела покорить сердце молодого и обаятельного военного. Маргерит де Боннемен (в девичестве — Крузе) на тот момент являлась домой замужней. И была на восемнадцать лет меньшей Буланже. Однако военного ни первый нюанс, ни второй не смутили. Брак Маргерит и Пьера нельзя было назвать блаженным. А когда Пьер узнал о связи жены с Жоржем, то развелся с ней. Между влюбленными начался полноценный роман. И, как положено, у них была своя поверенная в амурных делах — некая мамаша Кинтон. Уместно, спустя много лет Кинтон открыла свое кабаре и даже написала книгу воспоминаний о любви Жоржа и Маргерит. Но идиллия, как показали дальнейшие события, была платой за грядущие мучения. Именно Маргерит и сыграла впоследствии важную роль не только в жизни будущего генерала (в его случае – роковую), но и всей края.

Жорж не отсиживался в кабинетах, наслаждаясь тихой и размеренной жизнью военного в тылу. Наоборот, он словно магнит притягивал к себе вооруженные конфликты. Буланже зачислил участие в Африканской экспедиции, Итальянской войне, в походе в Индокитай. Не обошло, конечно, его стороной и противостояние французов с немцами. Причем Франко-прусскую брань Жорж начал, занимая должность командира батальона. А Париж он защищал от нашествия врага уже в чине подполковника. За храбрость и доблесть Буланже получил крест Почетного легиона.

Но отстоять Париж бойцам не удалось. Столица Франции капитулировала. После этого события Буланже встал во главе дивизии (двенадцать тысяч человек) и направился на юг, чтобы защитить те земли от неприятеля. Затем Жорж взялся «бодаться» с Парижской Коммуной, став одним из ее палачей. За свои ратные дела в 1874 году он получил звание полковника. Но думы о модернизации армии не оставляли Буланже. И в 1882 году он представил несколько проектов, направленных на улучшение военной мощи Франции. Образцово в то же время его отправили за океан. В США Жорж прибыл с дипломатическим поручением. Это событие сыграло важную роль в жизни «генерала реванша», поскольку сейчас началась его новая деятельность – политическая.

В начале 1884 году Буланже вновь продвинулся по службе. Теперь он стал дивизионным генералом. А спустя два года его ожидал новый вызов – пост военного министра в кабинете Шарля Фрейсина. И Жорж с головой ушел в кабинетную работу. И ее итоги превзошли даже самые смелые ожидания. Он улучшил условия жизни рядовых и унтер-офицеров, существенно упростил условия для мобилизации, передислоцировал армию, зачислил на вооружение скорострельную винтовку Лебеля, отменил изнурительные и никому не нужные воскресные смотры, ввел в обиход снаряды с меленитом и так дальше. Список его новшеств можно продолжать еще долго. Все это повышало рейтинг Буланже как в армии, так и в не ее. Особенно этот рейтинг влиял на его позе в партии. Жорж не был хорошим политиком, ему не хватало актерского мастерства и навыков подковерных игр, но отступить он не мог. Партия быстро превратилась в новоиспеченное течение, которое получило название «буланжизм».

Популярность Буланже возрастала буквально с каждым днем. Сподвижники воспринимали его как безоговорочного лидера, способного изменить существующий построение во Франции. Однопартийцы представившие программу своей деятельности, во главу угла как раз и поставили борьбу с действующими в стране порядками. Причем завернули это в такую обертку, что при нужды на их сторону могли смело встать все крайне левые революционеры. Интересно вот еще что: когда только Буланже стал министром и получил впечатляющую воля некие, скажем так, лица, бросили все силы на то, чтобы уговорить Жоржа совершить государственный переворот. Неравнодушные граждане распевали Буланже о том, что захватить власть удастся малой кровью, ведь и армия, и народ за него. И Жорж задумался. Правда, мыслительный процесс в этом направлении оказался скоротечным. Буланже отказался от авантюры. Он боялся не столько за себя, сколько за Францию. Поскольку в случае его краха последствия могли бы быть самыми тяжелыми и непредсказуемыми.

Тем временем министерство Шарля Фрейсине сменил Рене Гобле. В интервал перехода власти от первого ко второму на первый план вновь выходит Буланже. Его сторонники активно продвигали идею захвата «престола». Но Жорж так и не решился на этот шаг. Однако его сподвижники не опустили рук. Буланжисты не отказались от своих намерений и стали вкладывать огромные денежки в «пиар» своего предводителя. Они распространяли брошюры и портреты с изображением Буланже, сделав особый упор на провинциальные города. По заказу о министре строчили стихи и прозу, в которых его сравнивали с рыцарем. В общем, пиарили его как могли. Что же касается Жоржа, то он, сам того не ведая, неожиданно сделался очень популярной фигурой в парламенте. Но… внезапно пик славы сменился резким падением. Распалось министерство Гобле, вслед за ним в отставку ушел и Буланже.

«Помер, как жил – младшим лейтенантом»

Буланже в одночасье лишился практически всего. Когда стало известно об его отставке, то от Жоржа тут же отвернулись все до этого момента преданные товарищи. Он остался один. И, наверное, впервые в жизни по-настоящему растерялся. Генерал действительно не знал, что ему делать и как быть? В таком расшибленном и раздавленном состоянии его обнаружили роялисты. И решили, что сейчас самое время для того чтобы заручиться поддержкой Буланже. И вскоре, после уговоров, Жорж согласился сделаться их союзником. По сути, выбора тогда у него и не было. Дело в том, что он панически боялся монархистов, которые могли прийти к воли. Поскольку это событие, по мнению Жоржа, обязательно бы перетекло в кровопролитную гражданскую войну. И в качестве главного противника Буланже видал Жюля Ферри. И бывший министр был готов пойти на все, «лишь бы только не дать восторжествовать Ферри». А Жюль параллельно выдвинул свою кандидатуру на пост президента республики. Так что, у Буланже не оставалось вариантов, кроме как заключить альянс с роялистами. А заодно Жорж наладил взаимодействие с Луи-Филиппом Альбером Орлеанским, графом Парижским, который приходился внуком Луи-Филиппу I. Граф Парижский в то пора жил в Великобритании. На самом деле, Буланже оказался в весьма неприятном для себя положении. Ему приходилось изображать дружбу с правыми, соображая, что при необходимости их придется обмануть. А поскольку генерал никогда не было силен в подковерных интригах, подобная ситуация действовала на него угнетающе. Он страшился, что его игры станут достоянием общественности.

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

Маргерит Боннемен

А монархисты тем временем перешли, если можно так выразиться, в наступление. Они сделались в отрытую требовать у Буланже свержения существующего строя. Для этого он должен был поднять верную ему армию. Монархисты всячески усердствовали убедить Жоржа, что после его выступления власть перейдет к графу Парижскому. Он, мол, оставит привычную республику, а Буланже сделает основным военачальником.

Но радикалы тоже не сидели сложа руки. Они, видя, что чаша весов начала клониться в сторону монархистов, скоро провернули «финт ушами». Монархисты разменяли Фрейсине (кандидата в президенты) на нового — Сади Карно. Ход сработал и Карно получил большинство голосов. Что же прикасается Буланже, то он временно оказался за бортом событий. Ему не удалось встать во главе военного министерства. И это вынудило роялистов нарастить активность. И они отыщи богатого и влиятельного союзника — герцогиню Исез. Она являлась поклонницей Буланже и верила, что монархия — единственная панацея для всей Франции. На ее финансовые воздействия роялистам удалось сделать Буланже депутатом в нескольких департаментах. Сам же Жорж все это время находился в Клермон-Ферране, где ему дали должность командира тринадцатого корпуса.

Парламент в это пора с тревогой наблюдал за ситуацией. Вероятность того, что Буланже все-таки решится на активные действия была велика. Но… Жорж продолжал безмолствовать. И тогда парламент сам сделал первый ход. При поддержке военного министра генерала Феррона Буланже был приговорен к трехдневному аресту. Предлог нашли быстро. Выяснилось, что Жорж оставил место службы и тайно побывал в Париже. Правда, приезжал он не для того, чтобы плести какие-то сети интриг, а для того, чтобы повстречаться с Боннемен.

Но арест Буланже лишь добавил ему популярности. Жорж действительно был силен и мог вершить судьбу Франции по своему усмотрению. Две партии возлагали на него вящие надежды, народ и армия ждали, когда он сместит Карно и отдаст власть графу Парижскому (или же оставит ее в своих дланях). Само правительство готовилось пуститься в бегство. Но… Буланже вновь упустил драгоценное время. И этим воспользовался генерал Феврие. Завязалось расследование против генерала. И уже двадцать седьмого марта 1888 года президент официально уволил его со службы. Главной вином была названа отлучка в Париж.

В конце января 1889 года Жорж был выбран депутатом от департамента Сены. Когда сделалось известно о его победе, массы националистов хлынули на улицы. Париж не спал. Он замер в ожидании, ведь ночью двадцать восьмого января решалась судьбина страны. Соратники уговаривали и умоляли Буланже отважиться на главный шаг в своей карьере и жизни — совершить государственный переворот, не дожидаясь осенних всеобщих выборов. Но Жорж не сделался этого делать. Время было упущено. И противники, сумевшие быстро прийти в себя, нанесли удар. Министр внутренних дел Эрнест Констан провел масштабную и неплохо подготовленную кампанию против Буланже. Его сторонников арестовывали одно за другим. А в марте было принято решение взять под стражу и самого генерала.

Буланже очутился на распутье. Радикалы твердили, что уезжать нельзя, монархисты придерживались иной точки зрения. Жоржу необходимо было сделать мучительный выбор — либо он идет до крышки, либо прячется. И он выбрал, выбрал ни правых и ни левых, а Маргерит. К тому времени она уже сильно болела чахоткой. Генерал соображал, что ей осталось недолго. И поэтому он решил не покидать ее. Ради любимой женщины Буланже пожертвовал всем. И первого апреля он совместно с Маргерит тайно уехал в Брюссель.

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

Самоубийство Жоржа Буланже на кладбище Икселя в пригороде Брюсселя

Боннемен не стало в июле 1891 года. Буланже мощно переживал из-за утраты. По сути, он уже не видел смысла в своей жизни. Поэтому на могильной плите по распоряжению Жоржа была вышиблена надпись: «До скорого». И тридцатого сентября того же года он покончил с собой. А к той фразе по его завещанию была добавлена строчка: «Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»

* * *

Самоубийство Буланже поставило точку не только в жизни самого генерала, но в жизни всего течения. За то пора, пока он находился в Брюсселе, буланжисты не теряли надежды на захват власти и все еще обладали достаточной силой. Но когда стало популярно, что Жоржа не стало, партия быстро пришла в упадок, от которого ей не суждено было уже оправиться. А Жорж Клемансо, который к тому поре из союзника Буланже превратился в его ярого противника, сказал: «Умер, как жил – младшим лейтенантом».

Источник

Материал полезен?

«Неужели я смог просуществовать два с половиной месяца без тебя?»