«Ни в чем не признавайся и все отвергай»: действия разведчика в случае провала

Новость опубликована: 22.07.2018

«Ни в чем не признавайся и все отрицай»: действия разведчика в случае провала

«Ни в чем не признавайся и все отвергай»: действия разведчика в случае провала

Быть разоблаченным – для разведчика это самый драматичный итог его работы. Но разоблачение еще не означает целого провала. Советские агенты-нелегалы находили возможности достойно выйти из, казалось бы, тупиковой ситуации.

Трудности профессии

Разведка не лишь опасная, но еще и неблагодарная работа. Знаменитыми на весь мир становятся только те агенты, деятельность которых была раскрыта. Разведчики-нелегалы, сумевшие безупречно выполнить свою работу, канули в Лету. Их имена мы, скорее всего, не узнаем никогда. Такие разведчики, если и делятся воспоминаниями, то необыкновенно с разрешения начальства – все в рамках жесткой конспирации.

Подготовка разведчика-нелегала дорого обходилась советской казне – в среднем в 3-5 миллионов рублей. Она вводила в себя обучение иностранным языкам, психологическим навыкам, технике единоборств и многим другим тонкостям этого нелегкого мастерства.

Особое значение в ГРУ (Главном разведывательном управлении СССР) придавалось работе над легендой прикрытия нелегала. Прошедший подготовку агент должен был веско сыграть роль человека, которого в природе либо вообще не существовало, либо не существует на данный момент.

Легенда, как сообщают разведчики, не должна была быть похожей на китайскую корзинку: дернешь за один прут – развалится вся конструкция. Если, к образцу, в доме человека, за которого выдает себя нелегал, была кошка, то он не только должен был знать ее кличку, масть, но и повадки.

Михаил Крыжановский, бывший сотрудник рекогносцировки КГБ, вспоминает о случае, когда супружеская пара в поезде, следовавшем между двумя европейскими столицами, пыталась его завербовать, выдав в качестве комплимента вытекающую фразу: «У вас очень точные политические прогнозы – вам бы в разведке работать». Крыжановский решил так: «Значит, мое поведение было ошибочным, чересчур профессиональным, что не соответствовало моей легенде среднего бизнесмена».

Разведчик постоянно должен был помнить, что вся тяжесть провала всегда ложиться на его рамена. В лучшем случае его ждало выдворение из страны, в худшем – смертная казнь.

Избежать провала

Разоблачение – самый страшный итог труды любого разведчика. Чтобы его избежать существовал целый ряд инструкций, правил, предосторожностей. Основное правило – избегать всего, что могло бы привлечь внимание контрразведки. Это могли быть чересчур высокие доходы агента, особенно из непонятных источников, и большая расточительность. Жизнь на широкую ногу для разведчика – табу!

К образцу, Гарри Хаутон, агент польской и советской разведок, помог разоблачить себя, тратя дополнительные средства, которые он получал за шпионаж, на операции с недвижимостью. А Оскар Вассел, бывший британский клерк, трудившийся на советскую разведку, транжирил деньги на дорогую одежду. Они оба расходовали больше, чем зарабатывали, и рано или поздно это должно было привлечь к ним внимание.

Помощник одного из опытнейших советских шпионов – полковника Рудольфа Абеля – мучался другой страстью – неумеренной тягой к спиртному. В конце концов он должен был проговориться – так и случилось.

Слабость к женскому полу также могла стоить агенту карьеры. Инструкции четко гласили: агент не должен соблазняться ухаживаниями шикарных дам, подсаживающихся к нему в баре или появляющихся из стенных шкафов в отелях. Если шпион слишком увлекался красоткой, его вполне могли отозвать в Москву.

Кадровый разведчик в отличие от киногероя утилитарны никогда не носит оружия, замаскированных устройств прослушки и видеосъемки, шифрованных сообщений, даже зашитых в подкладку брюк. В случае задержания все это повергнет к разоблачению.

Советские нелегальные резидентуры отличались небольшими размерами, чтобы в случае провала минимизировать его последствия. Если резидентура разрасталась, ее делили надвое. Когда одну из долей накрывали, вторая должна была остаться незамеченной.

Под угрозой разоблачения

Допуская возможное разоблачение, агент, в первую очередность, должен позаботится о сохранности важных, в том числе и компрометирующих документов. Подбор тайника – дело сложное. Чаще всего его размещали под высоковольтной чертой. Это была гарантия того, что там ничего не будут строить.

Если над агентом нависла угроза провала, то он должен обеспокоиться тем, как по возможности выйти сухим из воды. У шпиона, изловленного без компромата, еще оставалась надежда не быть разоблаченным.

В случае разоблачения резидента его замы по ранее проработанной схеме вводили план локализации краха. В первую очередь требовалось установить, кто из агентов еще находится под угрозой. При высокой опасности связи с агентурой временно обрывались, край срочно покидали те, кто каким-либо образом был привязан к шпионскому скандалу. Иногда принимались более жесткие меры, вплоть до физиологического устранения уязвимого звена.

Золотое правило для каждого разведчика, за которым клацнули запоры тюремной камеры: «Признание облегчает совесть, непризнание облегчает срок». Список правил может быть продолжен: «Размышляй быстро, говори медленно», «Недоверие – мать безопасности», «Он слишком много болтал», «Разведчик заканчивается тогда, когда хватается за пистолет».

Значительнейшее качество разведчика – умение владеть собой, даже в самых экстремальных ситуациях. В мае 1938 года работавший в Японии агент советской рекогносцировки Рихард Зорге разбился на мотоцикле. Разведчик невероятным усилием воли заставил себя не потерять сознание. Только после передачи потребованному на место аварии шифровальщику Максу Клаузену секретных бумаг он позволил себе «отключиться». Едва Клаузен успел изъять из дома Зорге компрометирующие документы, туда нагрянула полиция.

Если шпиона изловили с поличным, то и в этом случае не все потеряно. Негласное правило было таким: «Ни в чем не признавайся и все отрицай». «Вину не признал» — это ключевая фраза для любого корабля, в том числе и для советского военного трибунала.

Писатель Виктор Суворов, служивший в военной разведке, так описывал шаблон поведения подвернувшегося на крючок агента: «Папку с секретными документами вы у меня из-за пазухи вытащили? Да это вы сами мне ее подсунули! Отпечатки моих перстов на той папке нашли? Да вы же мою руку насильно к ней и приложили!»

«Главное на допросе — расслабиться и отстраниться от происходящего, словно тебя это не касается, словно ты — наблюдатель и все это видаешь со стороны, – пишет Суворов. – В ответах — никаких эмоций и полная неопределенность: никаких категорических «да» или «нет». Вместо ответа разводи дланями, пожимай плечами, изображай на лице недоумение, непонимание, раздумье. Но признаваться нельзя ни в чем!»

Выйти сухим из воды

Самый популярный случай разоблачения советского резидента произошел 21 июня 1957 года, когда в результате предательства радиста подпольной разведки Хяюхянена американские спецслужбы задержали агента ГРУ Вильяма Фишера. Несмотря на то что ФБР нагрянуло внезапно, Фишер сохранял изумительное самообладание.

Получив разрешение взять с собой принадлежности для рисования, резидент предварительно почистил свою палитру, причем листком бумаги, на каком содержалась еще не расшифрованная радиограмма. На глазах у американских спецслужб улики благополучно были смыты в унитаз.

На первый вопрос «Ваше имя?» агент без промедления ответил: «Абель Рудольф Иванович». Фишер назвал имя своего коллеги. В США, кроме него, Абеля никто не ведал. В Москве решили, что арестованный разведчик вряд ли станет скрывать такую ерунду, как свое имя, а значит, он не «расколется». Фишера разрешили спасать. Однако только в 1962 году Вильям Фишер был возвращен на родину в результате обмена на пленного американского пилота Фрэнсиса Пауэрса.

По суждению генерала Юрия Дроздова, предательство — это явление, с которым в разведке очень сложно бороться. Он приводит пример супружеской четы разведчиков-нелегалов, которых условно называет Т. и Г. Безукоризненно работая в одной из стран, агенты обнаружили, что происходит какая-то утечка. Вскоре Г. приметил слежку. Т., которая должна была скоро родить, оперативно уничтожила улики и решила действовать.

Чтобы уйти сквозь третью страну, она повезла заболевшего мужа якобы лечиться на юг, а там вместе с двумя детьми они пересекли границу другого страны. Попасть в СССР уже не составило больших трудов. Позднее вычислили и предателя. Им оказался двойной агент Олег Гордиевский, тайком работавший на британскую разведку.

С американским гражданином Гарри Голдом, который занимался промышленным шпионажем в пользу Москвы, советская рекогносцировка прекратила сотрудничество по собственной инициативе. Причина – нарушение агентом норм безопасности. И действительно, в 1946 году ФБР совместно с британскими спецслужбами ввели за Голдом слежку.

В инструкции было прописано, что если агент почувствует опасность, то он должен стоять в определенном месте с курительной трубкой. Несколько раз Гарри Голд приходил в условленное пункт, закуривал трубку, но никто с ним в контакт так и не вступил.