«Никогда еще Россия не подвергалась вящему унижению»

Новость опубликована: 31.03.2018

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

Подписание Брестского соглашения

Сто лет назад советское правительство заключило с немецким командованием мирный договор в Брест-Литовске, по условиям которого Россия утеряла самые развитые в экономическом плане территории и треть своего населения. В результате продавленного Лениным унизительного «мира» в войну с большевиками вступили левые эсеры.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

Санкции против России

Читайте также

  • Лекарство от здоровья

  • «Роскосмос» против частников: куда улетели 300 миллионов

  • Вкалывают роботы, а не человек

  • Базар лома оздоровился

  • Москва: будут нам сугробы и потопы

Ленин против войны: принцип или необходимость?

3 марта – одинешенек из богатейших на события дней в истории России. В 1613 году состоялось избрание на царство Михаила Федоровича, основателя династии Романовых. В 1804-м его дальний потомок (не по крови, но по фамилии) Александр I Благословенный запретил продавать крестьян без земли, а Александр II Освободитель в 1861-м отменил крепостное право.

При нем же в 1878 году в Сан-Стефано был подмахнут мирный договор между Россией и Турцией,

юридически закрепивший важную победу отечественного оружия и легитимизировавший независимость Сербии.

Реклама

Наконец, на самом пике постреволюционного кризиса в 1918-м случилось то, что утилитарны все историки впоследствии признали позорнейшей страницей в летописи страны. Новое правительство в лице партии большевиков, захватившей воля в России в результате переворота 25 октября (7 ноября по новому стилю) 1917 года, заключило сепаратный миролюбивый договор с Четверным союзом (в него входили Германия, Австро-Венгрия, Турция и Болгария), признав поражение в Первой мировой брани.

Последствием «мира» явился тяжелейший удар по репутации России, колоссальные потери в территории и населении, а также развертывание полномасштабных боев на фронтах Штатской войны.

Брест напрямую вытекал из коренных изменений во внутриполитическом устройстве страны осенью 1917-го. Если Временное правительство, пришагавшее к власти после февральской революции, солидаризировалось со своим врагом Николаем II в одном — продолжении «войны до победного крышки», то задачей сменившего Александра Керенского во главе государства Владимира Ленина и его соратников был немедленный выход из военных действий, причем сам «вождь пролетариата» был согласен почти на любые обстоятельства. Ленин отчетливо понимал, что лишь срочный, безотлагательный мир позволит большевикам удержаться на вершине.

Программы РСДРП (б) весны-лета 1917 года, обращения к солдатам с явным призывом саботировать приказы командования сформировали четкий образ большевиков как главных противников продолжения брани. РСДРП (б) пыталась растолковать массам «лживую» сущность войны с немцами, объяснить, что на полях сражений солдаты гибнут за шкурные заинтересованности помещиков и буржуазии, а сами при любом исходе останутся в проигрыше.

Уже на следующий день после захвата власти в Петрограде на Втором съезде Рекомендаций был единогласно принят разработанный Лениным «Декрет о мире». Новое правительство «рабочих и крестьян» предложило всем воюющим народам и их руководству «приступить немедленно переговоры о справедливом демократическом мире». Документ предлагал завершить войну «без аннексий и контрибуций».

В «Декрете» постановлялось находить продолжение войны «величайшим преступлением против человечества».

Однако условия были скептически приняты как противниками России из Четверного альянса, так и ее союзниками по Антанте (Франция, Великобритания). В Европе и США не сомневались, что пребывание большевиков во власти не затянется надолго. Так что ноты к правительствам девяти стран-союзниц с предложением перебежать к мирным переговорам остались без ответа.

«Если союзные народы не пришлют своих представителей, мы будем вести с немцами переговоры одни», — сообщалось в послании. Ленин сосредоточился на организации сепаратного соглашения.

Германия уже не рассматривала деморализованную, разложенную русскую армию, давно прекратившую серьезные боевые действия, в качестве реальной угрозы.

Новинки smi2.ru

«Ни мира, ни войны»

По сути, последним крупным сражением сухопутных войск и флота России стала Моозундская операция, завершившаяся за неделю до штурма Зимнего дворца. Несмотря на немало значительные потери в кораблях, немцы праздновали успех, взяв под контроль стратегически важный одноименный архипелаг на Балтике. При большевиках армия уже не билась по-настоящему — в лучшем случае ее отдельные части сдерживали немецкое продвижение вглубь русских земель.

Действия по подготовке миролюбивого договора с Германией стоили жизни (косвенно, конечно) по меньшей мере двум ярким представителям русского генералитета.

В начине декабря 1917-го в Могилеве был зверски убит генерал Николай Духонин, назначенный еще Керенским главнокомандующий, отказавшийся по приказу Ленина вступать в миролюбивые переговоры с немецко-австрийским блоком и объявленный за это «врагом народа».

При преступлении присутствовал новый большевистский главковерх прапорщик Николай Крыленко.

А ровно по ходу первой сессии брестских переговоров о мире покончил с собой, не выдержав позора из-за навязываемых условий, генерал Владимир Скалон, входивший в делегацию на правах военного эксперта.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

В.В. Липскии?, Л.Д. Троцкии?, В.М. Альтфатер, А.А.Иоффе

В те же дни большевики условились с противником о временном перемирии, поставив цель искать почву для полноценного мира. Длившаяся уже более трех лет война мало-помалу подтачивала физические и людские ресурсы Германии, которая, особенно после вступления в войну США, искала возможность переброски сил с Востока для противодействия союзникам и войны с собственной все нараставшей революционной угрозой.

Мнения партийных лидеров РСДРП разделились. Ленин ради «спасения революции» выступал за незамедлительное соглашение на навязываемых условиях: позднее он назвал полученный мир «похабным», но признал, что в случае возобновления войны правительство большевиков было бы сметено.

Одновременно одинешенек из лидеров делегации в Брест-Литовске Лев Троцкий выступил с беспрецедентной для дипломатии инициативой — «Ни мира, ни войны». По его плану, предполагалось огласить о выходе России из войны в одностороннем порядке, не подписывая при этом мирного договора.

Еще один авторитетный партийный функционер Николай Бухарин именовал поиск мира на условиях Германии пособничеством немецкому империализму. По формулировке историка Николя Верта, он выступал за революционную брань и «всеобщую защиту русской земли и мирового пролетариата», что стало бы новым стимулом к европейской революции.

Во время голосования в ЦК приверженцы позиции Бухарина одержали победу над Лениным, однако было решено попробовать вариант Троцкого,

и для начала — продолжить переговоры, преднамеренно затягивая их.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

Работа делегаций на одном из ранних этапов переговоров

Переговорный процесс протекал в три этапа, растянувшиеся на три месяца (миролюбивая конференция прерывалась из-за неразрешимых противоречий). Каждая стадия была для большевиков тяжелее предыдущей, несмотря на менявшийся состав делегации и повестку дня. В самом начине речь шла о применении принципа права народов, населявших западные рубежи России, на самоопределение. По мнению немцев, жители уже взятых ее армией Галиции, Литвы, Латвии, Эстонии и Польши «выразили свою волю в пользу Германии».

Кроме того, большевикам пришлось признать пришедших в Брест представителей украинской Центральной Рады.

«Армия бросилась бежать, сметая все на своем пути»

Воспоминания очевидцев событий ровно указывают на то, что немцы откровенно насмехались и издевались над советской дипмиссией.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

«Напротив меня сидел рабочий, которому, по-видимому, масса приборов и посуды доставляло большое неудобство, — иронично описывал ситуацию известный член делегации Германии Макс Гофман. — Он хватался то за одно, то за иное, но вилку использовал исключительно для чистки своих зубов… Наискосок — крестьянин, настоящее русское явление с долгими седыми локонами и заросшей, как лес, бородой. Он вызывал у персонала улыбку, когда на вопрос, красное или белое вино предпочитает он к обеду, отвечал: «Немало крепкое».

Белый генерал Антон Деникин, в те дни сражавшийся с красными в составе Добровольческой армии на Кубани, эмоционально описывал свои эмоции от Брест-Литовска.

«Никогда еще в русской истории после татарского ига представители страны, какими в дни величайшего ее падения явились последовательно господа Иоффе, Бронштейн и Бриллиант (другой и третий — Троцкий и Сокольников. — «Газета.Ru»), не подвергались большему унижению.

Никогда еще, вероятно, к жизненным заинтересованностям государства «полномочные послы» его не относились с таким грубым невежеством или презрением, как те лица, которые говорили теперь от имени русского народа».

Деникин с сожалением воспринимал заявления Троцкого о демобилизации армии и «выхода народа из брани».

Впрочем, тактика Троцкого не принесла желаемых плодов. Видя бесполезность переговорного процесса, в феврале 1918 года немецкое командование возобновило наступление по всей черты Восточного фронта, от Прибалтики до Украины, в качестве повода используя возмущение позицией Троцкого. Германские войска не встречали никакого сопротивления (русские уходили в тыл), в течение недели взяли ряд важных городов (Минск, Полоцк, Ревель, Псков) и создали прямую угрозу Петрограду. Далее под контроль врага перебеги Киев, Могилев, Чернигов, Гомель и Житомир.

«Армия бросилась бежать, бросая все, сметая на своем пути», — строчил о тех днях Крыленко.

Теперь большевики в панике просили мира на оговоренных условиях. Однако Германия выдвинула ультиматум. Ее уже не удовлетворяло престарелое положение, император Вильгельм II требовал новых уступок — с учетом стремительно занятых армией территорий.

Здесь Троцкий вновь крупно промахнулся. Он был уверен, что агрессия против объявившей о выходе из войны и проводившей демобилизацию Советской России спровоцирует на выступления пролетариат в самой Германии. Однако немецкие пролетарии, к разочарованию Троцкого, проявили полное равнодушие к перемене ситуации на фронте.

«Россия отбрасывалась к началу XVII столетия»

Всерьез опасаясь скорого взятия Петрограда и падения власти большевиков, Ленин, угрожая собственной отставкой, принудил правительство согласиться на все жесткие требования немцев.

По сравнению с довоенными месяцами 1914 года, территория России сократилась на 800 тыс. кв. км. В Европе край теряла Украину (с прекращением войны с УНР и признанием ее независимости), Крым, Финляндию, отдельные губернии Польши, Прибалтику (земли нынешних Литвы, Латвии, Эстонии), западную Белоруссию, на Кавказе — Карскую и Батумскую области, Ардаган, которые должны бывальщины отойти Турции.

На перечисленных территориях проживало 56 млн человек — 26% тогдашнего населения страны, производилось 32% аграрной и 23% промышленной продукции, 75% угля и металла.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

Страна отрезалась от Балтийского и Черного морей, а также лишалась необходимых условий для экономического развития.

Кроме того, советское правительство обязывалось выплатить репарацию в размере 6 млрд марок и еще 500 млн золотых рублей в качестве уронов, понесенных Германией во время русской революции, прекратить революционную пропаганду в центральноевропейских странах.

За пределами новых границ России остались 918 текстильных, 133 табачных и 615 целлюлозных фабрик, 1685 винокуренных, 1073 машиностроительных и 574 пивоваренных заводов, 244 химических предприятий.

«Россия отбрасывалась политически назад, к начину XVII века, теряя одним ударом все, что было приобретено за три столетия на Западе и Юге гениальными усилиями ее собирателей, кровью ее воинства, трудами ее народа», — сокрушался генерал Деникин в своих мемуарах.

Несколько дней спустя ратификация Брест-Литовска прошла в высших советских органах. Параллельно из-за боязни немецкого наступления было принято решение о переносе столицы в Москву.

После заточения договора в стране выделились две оппозиции: «левые коммунисты» во главе с Бухариным и Урицким среди большевиков и левые эсеры.

«Никогда еще Россия не подвергалась большему унижению»

Брестский соглашение был аннулирован ВЦИК 13 ноября после революции в Германии и свержения Вильгельма II. Двумя днями ранее Антанта вырвала поверженных немцев отказаться от условий этого мира, однако весомая часть утраченного так и не вернулась к России по итогам Первой всемирный войны, став предпосылкой к будущим бурным событиям на геополитической арене.