Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках

Новость опубликована: 15.01.2020

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках

Поры не выбирают

«Великий ученый, гений, гордость отечественной науки академик Вавилов не погиб — он сдох!!! Сдох, как пес, в Саратовской тюрьме!!!» — кричал научной общественности советский генетик Владимир Эфроимсон

 

Ровно 70 лет назад, 26 января 1943 года, скончался приговоренный к 20 годам станов выдающийся советский генетик и селекционер Николай Вавилов

В непостижимой истории сталинских репрессий и прочих злодейств советской воли, в жутком аду массового истребления 30-х от многих осталась лишь лагерная пыль угольных копей, костная труха гнилых гулаговских бараков, братские могилы Соловков да снежная крошка Колымы. Надо произнести, этот тотальный человеческий мор сегодня довольно часто используется как оправдательный момент — дескать, время было такое. Рушился престарелый мир, строился новый, лес рубят — щепки летят. Щепок были миллионы, но даже столь невероятный размах и разгул террора упорно продолжают списывать как издержки не столько построения, сколько строительства. «Мы наш, мы новый мир построим…». О дивный, новый мир…

«ТЫ КТО?». –  «Я АКАДЕМИК ВАВИЛОВ»

Собственно, главный цинизм сталинской машины истребления заключался в том, чтобы сквозь нескончаемый сонм казненных и замученных нельзя было разглядеть отдельную человеческую судьбу и личность. «Единица – вздор, единица – ноль, голос колы тоньше писка…». Отдельный человек всегда вызывает сочувствие, массовая же гибель всегда немного сродни природному катаклизму. Потому человек времен сталинской машины приравнивался к нулю, и нулей в числе жертв было много.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Вообще, массовое истребление – специфическая примета не только сталинского Союза, но и любого кровавого режима, который последовательно уничтожает индивидуальность. Но, кроме бесчеловечных правил, норм и законов, придуманных людьми, есть еще и законы миро­здания. И в соответствии с этими законами зло рано или поздно начинает пожирать само себя, а человеческие судьбины, от которых не должно вроде бы уцелеть ни слова, ни памяти, проступают, как стигматы, на безликих мордах палачей.

Именно по этим судьбинам сегодня можно восстановить, пусть и весьма приблизительно, картину происходившего тогда. Уцелевшие в сухих документах, письмах и прижимистых приговорах, они и являются главным приговором той стране с ее строительством, тем бесценным опытом, который хорошо бы все-таки извлечь, поскольку, как популярно, история повторяется дважды – сперва в виде трагедии, затем – в виде фарса.

«Мною, врачом Степановой Н. Л., фе­льд­­шерицей Скрипиной М. Е., осмотрен тело заключенного Вавилова Николая Ивано­вича рожд. 1887 г., осужденного по ст. 58 на 20 лет, умершего в больнице тюрьмы № 1 г. Саратова 26 января 1943 года в 7 часов. Сложение правильное, упитанность резко понижена, кожные покровы бледные, костно-мышечная система без изменений. По данным истории болезни, узник Вавилов Николай Иванович находился в больнице тюрьмы на излечении с 24 января 1943 года по поводу крупозного воспаления легких. Кончина наступила вследствие упадка сердечной деятельности».

«Ты кто?». – «Я академик Вавилов». – «Говно ты, а не академик». Наверное, об этом диалоге академика со следователем Хватом слышали даже те, кто не интересуется генетикой. Родители даровали следователю сообщающую фамилию, мироздание позаботилось о том, чтобы этот тяжелый моральный урод сохранился в исторической памяти лишь потому, что он терзал академика.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Еще одна выразительная особенность времени – для тогдашних садистов и палачей, от лагерного холуя до папу народов товарища Сталина, принципиально важным было не только уничтожать жертву физически, но и истязать ее морально. Иногда психологические зверства бывальщины даже предпочтительнее. Как, например, в случае с писателем Михаилом Булгаковым, который к концу жизни весь состоял из фобий и страшился в одиночку выйти на улицу. На улицу выходить боялся, но писал роман о Христе. Спасибо товарищу Сталину за первую советскую Библию.

«В Заинтересованностях АНТИСОВЕТСКОЙ ОРГАНИЗАЦИИ ПРОВОДИЛ ШИРОКУЮ ВРЕДИТЕЛЬСКУЮ ДЕЯТЕЛЬНОСТЬ»

Судьба Николая Ивановича Вавилова – выдающегося советского генетика, ботаника, селекционера, географа, исследователя и мыслителя, внесшего гигантский лепта в мировую науку, весьма типична для своего времени. И столь же уникальна.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Родился в зажиточной семейству купца второй гильдии, обувного фабриканта и общественного деятеля Ивана Ильича Вавилова, который до революции был директором мануфактурной компании. С младенчества любил наблюдать за животными и растениями, вдобавок дома имелась огромная библиотека с редкими книгами, гербариями и географическими картами. По настоянию папу Николай поступил в коммерческое училище, затем – в сельскохозяйственный институт.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Академик АН СССР, АН УССР и ВАСХНИЛ (Всесоюзная академия аграрных наук имени Ленина), президент, вице-президент ВАСХНИЛ, президент Всесоюзного географического общества, директор Всесоюзного института растениеводства и Института генетики АН СССР, член Экспедиционной комиссии АН СССР, член коллегии Наркомзема СССР, член президиума Всесоюзной ассоциации ориенталистики, член Центрального исполнительного комитета СССР, член Всероссийского центрального исполнительного комитета. Беспартийный.

Создатель учения о всемирных центрах происхождения культурных растений, обосновавший учение об иммунитете растений, открывший закон гомологических рядов, заложивший основы системы государственных испытаний сортов полевых цивилизаций, основатель сети научных учреждений в области растениеводства.

Организатор и участник ботанико-агрономических экспедиций, охвативших все континенты, кроме Австралии и Антарктиды.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Под руководством Вавилова была создана крупнейшая в вселенной коллекция культурных семян, и все это происходило в то время, когда гигантскую страну нужно было накормить, а зерно, вагонами отправляемое за рубеж, продавали за золото.

«Путешествие, пожалуй, удачное, обобрали весь Афганистан, пробрались к Индии, Белуджистану. Около Индии добрели до финиковых пальм, отыщи прарожь, видел дикие арбузы, дыни, коноплю, ячмень, морковь. Четыре раза перевалили Гиндукуш, один раз по линии Александра Македонского. Собрал тьму лекарственных растений…». (Из письма Н. И. Вавилова).

В 1940 году Николай Вавилов был арестован на основании сфабрикованных обвинений.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Последствие велось 11 месяцев, 9 июля 1941 года состоялось заседание Военной коллегии Верховного суда СССР, какое продолжалось всего несколько минут и где присутствовали лишь обвиняемый и трое военных судей, свидетели и защита отсутствовали.

Вавилова приговорили к расстрелу, признав виновным в том, что он являлся одним из глав «антисоветской организации» (никогда не существовавшей) под названием «Трудовая крестьянская партия» и был активным участником «антисоветской организации правых» (также никогда не бывшей).

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках «Используя служебное положение, в интересах антисоветской организации проводил широкую вредительскую деятельность, устремлённую на подрыв и ликвидацию колхозного строя, на развал и упадок социалистического земледелия в СССР, поддерживал связи с заграничными белоэмигрантами, передавал им сведения, являющиеся государственной секретом Советского Союза». Подсудимый признал себя виновным частично. Спустя время расстрел заменили 20-летним сроком. Реабилитирован посмертно в 1950 году.

«ПОСЛЕ Стальных ПРИДУТ ЧЕРНЫЕ»

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках В 1941-м Николаю Ивановичу было 54. Не очень молодой и не очень концентрированный человек, навсегда подорвавший здоровье еще в экспедициях, где неоднократно чудом выживал после перенесенного тифа и малярии. 11 месяцев корабля, зверских допросов, чудовищные ус­ловия тюремного содержания, отсутствие элементарной медицинской помощи, бесконечное моральное унижение. Его избивали, ему сутками не подавали спать, он ничего не знал о судьбе своих близких, в том числе о сыновьях от первого и второго брака. Над Вавиловым издевались с упоением, и любая встреча со следователем Хватом начиналась с вопроса: «Ты кто?».

После реабилитации Президиум Академии наук СССР восстановит Вавилова в списках академиков, а незаконность поступков Хвата, в том числе применение физических истязаний, зафиксируют документально.

«Привлеченный впоследствии к уголовной ответственности сотрудник НКВД Хват на суде сознался, каким бесконечным конвейнерным допросам подвергался Н. И. Ва­вилов: «многочасовая стойка по четверо, пятеро суток, ноги распухали так, что доводилось разрезать штанины брюк». Согласно документам, было проведено более 230 допросов, которые продолжались примерно 900 часов.

Александр Григорьевич Хват окончил школу 2-й ступени на станции Бологое. Занимал место начальника отдела «Т», потом отдела «ТТ» МГБ СССР. В 1954 году вышел на пенсию. Скончался предположительно после 1990 года в Москве, где жил на Первой Тверской-Ямской в так именуемом «доме НКВД».

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Иногда действительно непонятно, как существовала огромная страна, в которой методично истреблялись люд яркие, мыслящие и образованные, зато живодеры и недоумки, с трудом окончившие школу, вполне могли занимать руководящие посты.

Основной оппонент Вавилова агроном Трофим Денисович Лысенко, человек беспросветный и невежественный, изо всех сил боровшийся с генетикой, возглавлял отечественную науку на протяжении немало лет.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Ближайший соратник Лысенко Исай Израилевич Презент, юрист по образованию, являлся доктором биологии. Следователь Хват со своей школой 2-й ступени дослужился до полковника госбезопасности. Ползучая серость вечно опасна не только своим унылым убожеством. Как писали братья Стругацкие: «После серых придут черные»…

Многие соратники Вавилова миновали через аресты, ссылки, тюремные и лагерные сроки, некоторые были приговорены к высшей мере. Николай Николаевич Кулешов арестовывался двукратно. Маргарита Юльевна Гроссман была арестована и выслана. Ася Васильевна Дорошенко арестована и выслана. Татьяна Абрамовна Красносельская-Максимова взята и выслана. Григорий Андреевич Левитский арес­товывался трижды, умер после третьего ареста в тюрьме во время последствия. Виктор Викторович Таланов трижды сидел, умер в 1936-м.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Сергей Леонидович Соболев был взят в 1934-м, отправлен в ссылку, после ходатайства Вавилова освобожден. Константин Матвеевич Чинго-Чингас арестовывался дважды, умер в заточенье. Роберт Иванович Аболин арестован и расстрелян в 1938-м. Аркадий Борисович Александров арестован и расстрелян в 1937-м. Александр Кондратьевич Лапин взят и расстрелян в 1937-м.

9 июля 1941 года, в день вынесения смертного приговора Вавилову, был приговорен к расстрелу вице-президент ВАСХНИЛ Александр Бондаренко, какой в 1935 году вместе с парторгом Климовым написал донос на академика: «В Президиуме Академии проявляет себя наиболее энергично лишь при отстаивании увеличения штатов и денежек для своего института. Находится постоянно в Ленинграде и изредка выезжает в Москву в месяц на 1 день и то больше по делам Академии наук. Вечно предпочитает, взявши какого-либо иностранца (Харланда или Меллера), уехать на 6 месяцев в турне по СССР совершенно бесконтрольно».Бондаренко инкриминировали вредительскую деятельность и связь с агентурой американской рекогносцировки, приговор привели в исполнение 27 июля 1941 года.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках А Вавилова Сталин казнить так и не решился. Уже после вынесения вердикта стало известно, что Николая Ивановича избрали почетным членом Линнеевского общества в Лондоне, и расстрел опального академика мог негативно сказаться на отношении западной общественности к советскому вождю, который в 1941-м очень рассчитывал на установление союзнических отношений с Великобританией. К тому же дни Вавилова и так бывальщины сочтены – после длительного следствия он находился за гранью физического и психического истощения. Дистрофия, цинга, пеллагра, сердечная недостаточность, невроз… В саратовской темнице к этому добавятся дизентерия и крупозное воспаление легких. На «излечение» в тюремную больницу Николай Иванович поступил 24 января, а поутру 26-го его уже навсегда выписали…

«ПРОШУ И УМОЛЯЮ ВАС О СМЯГЧЕНИИ МОЕЙ УЧАСТИ»

«Ну что, гражданин Вавилов, так и будете заниматься цветочками, лепесточками, василечками и иными ботаническими финтифлюшками? А кто будет заниматься повышением урожайности сельскохозяйственных культур?» – грозно поинтересовался Сталин на своей последней встрече с академиком в ноябре 1939-го. Опешивший Николай Иванович как мог рассказал о сути, необходимости и значимости проводимых в институте исследований. Присесть гостю Иосиф Виссарионович не предложил, и тот отчитывался стоя. Вождь безмолвно выслушал и резюмировал: «У вас все, гражданин Вавилов? Идите. Вы свободны».

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Существует расхожее мнение, что, при многочисленных минусах и проблемах Сталина, кушать одно явное достижение, перед которым якобы все меркнет, – взял страну с сохой, а оставил с мирным атомом. Так вот, я бездонно убеждена, что после смерти отца народов страна осталась с мирным атомом не благодаря мудрому руководству, а вопреки.

Все лучшее, что в этой краю было создано, сохранено и спасено за годы сталинской тирании, происходило вопреки историческим закономерностям, назло сброду невежественных маньяков при воли, невзирая на массовый террор, насаждаемый страх и чиновничье слабоумие. Но благодаря мужеству, уму и таланту отдельных людей, многие из каких погибли. Одна из непостижимых тайн русской селекции и антиселекции.

А еще на примере судьбы Николая Вавилова становится совершенно очевидно, что тяни его личный ад отражал не просто противостояние гения и омерзительной власти. Это был конфликт прямоходящих существ и человеческой цивилизации. Для существа вроде Хвата человек благоразумный вроде Вавилова – явление крайне обидное и опасное. И тут уже речь идет не о классовой ненависти и борьбе, а о видовой. Как вид Вавилов утилитарны не мог выжить в сталинском совке.

«Мне 54 года, имея большой опыт и знания, в особенности в области растениеводства, владея вольно главнейшими европейскими языками, я был бы счастлив отдать их полностью моей родине, умереть за полезной работой для моей страны. Я был бы рад в тяжелую годину для моей родины быть использованным для обороны страны по моей специальности, как растениевода в деле производства растительного продуктового и технического сырья, о чем писал Вам из Бутырской тюрьмы.

<tbody>

</tbody>

Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках Прошу и умоляю Вас о смягчении моей участи, о выяснении моей дальнейшей судьбины, о предоставлении работы по моей специальности, хотя бы в скромнейшем виде (как научного работника растениевода и педагога) и о разрешении общения в той или другой форме с моей семьей, о которой я не имею сведений более полутора лет. Убедительнейше прошу ускорить решение по моему делу». (Из послания Н. И. Вавилова зампредсовнаркома СССР товарищу Л. П. Берии).

Сейчас невозможно поверить, что светило мировой и гордость отечественной науки, образованнейший человек, объяснявшийся на 40 стилях и способный поддержать разговор даже с африканскими аборигенами, мог умолять советского малограмотного упыря Берию предоставить ему возможность трудиться «хотя бы в скромнейшем виде». Но жизнь шире литературы.

«И МЕНЯ ТОЛЬКО РАВНЫЙ УБЬЕТ»

В 1985 году в московском Политехническом музее состоялась премьера весьма храброго по тем временам документального фильма «Звезда Вавилова». На показе присутствовала научная общественность. После просмотра на сцене к микрофону сделались подходить ученые, которые говорили о трагической судьбе академика, об имевшей место не­спра­вед­ливости, о необходимости помнить и не забывать, о неких злодеях, чьи имена не именовались. А когда поток ораторов иссяк, на сцену внезапно ворвался советский генетик Владимир Эфроимсон, которому слова никто не подавал. Он подбежал к микрофону и прокричал.

«Я не обвиняю ни авторов фильма, ни тех, кто говорил сейчас передо мной! Но этот фильм – неправда! Правильнее, еще хуже! Это полуправда! В фильме не сказано самого главного! Не сказано, что Вавилов – не трагический случай в нашей истории! Вавилов – одна из немало десятков миллионов жертв самой подлой, самой бессовестной, самой жестокой системы! Системы, которая уничтожила, по самым мягким подсчетам, 50, а скорее, 70 миллионов ни в чем не повинных людей! И система эта – сталинизм! Система эта – социализм! Социализм, какой безраздельно властвовал в нашей стране и который по сей день не обвинен в своих преступлениях. Я не обвиняю авторов фильма в том, что они не смогли произнести правду о гибели Вавилова. Они скромно сказали – «погиб в Саратовской тюрьме»… Он не погиб – он сдох!!! Сдох, как пес! Сдох от пеллагры! Это такая болезнь, которая вызывается абсолютным, запредельным истощением. Именно от этой болезни издыхают бесприютные собаки. Наверное, многие видели таких собак зимой на канализационных люках. Так вот: великий ученый, гений мирового ранга, гордость отечественной науки академик Николай Иванович Вавилов сдох, как пес, в Саратовской тюрьме! И надо, чтобы все, кто собрался здесь, знали и помнили это!».

Речь Эфроимсона произвела неизгладимое впечатление на присутствовавших, потребовав у большинства шок, сам же Владимир Павлович – человек непростой судьбы, тоже отсидевший, был зачислен рядом представителей отечественной науки в раз­­ряд буйно помешанных. В 1937-м Эфроимсона судили бы тут же за дверью, без свидетелей и защиты, в 1985-м его попросту проигнорировали. Вегетарианские режимы личность не уничтожают, а игнорируют, что, безусловно, более прогрессивно.

Вопль Эфроимсона, который действительно кричал тогда в Политехническом, переживая, что его не все услышат, решительно захлебнулся в хлынувшем потоке перестроечных разоблачительных публикаций. Сегодня о Вавилове принято писать со сдержанной сочувственной интонацией. А поскольку нынче все вящее количество россиян считают Сталина героем, достойным носить «Имя России», интонация становится все сдержаннее и сдержаннее.

Кстати, о пеллагре как-то упоминал Шаламов в рассказе «Перчатка» – «кожа сыпалась с меня, как шелуха»… Ни Варлам Тихонович, ни Николай Иванович в тройку лидеров «Имени России» не взошли. Как и Осип Эмильевич Мандельштам, незадолго до своей кошмарной гибели написавший одно из самых искренних и пронзительных стихотворений эпохи социалистического стройки.

За гремучую доблесть

грядущих веков,

За высокое племя людей –

Я лишился и чаши на пире отцов,

И веселья, и чести своей.

Мне на рамена бросается век-волкодав,

Но не волк я по крови своей:

Запихай меня лучше,

как шапку, в рукав

Жаркой шубы сибирских степей…

Чтоб не видать ни труса,

ни хлипкой грязцы,

Ни кровавых костей в колесе;

Чтоб сияли всю ночь голубые песцы

Мне в своей первобытной красе.

Уведи меня в ночь, где течет Енисей

И сосна до звезды достает,

Потому что не серый я по крови своей

И меня только равный убьет.

В 2000 году российский кинорежиссер Александр Прошкин снял в копродукции с Германией шестисерийный биографический кинофильм «Николай Вавилов». Увлекательный, деликатный, местами выразительный. Агроном Лысенко очень удался Богдану Сильвестровичу Ступке. «Извините, вы читаете по-немецки? У вас есть какие-нибудь научные публикации? Ну хотя бы закон Менделя знаете?». – «А нашо мені той Мендель, я его пустотелее не видал!». Ну и общая деградация науки, как и прогрессирующая человеческая запущенность, показаны со вкусом. Не хватает, пожалуй, личного авторского участия, эмоционального авторского высказывания – такого, на какое отважился когда-то генетик Эфроимсон.

Зато в фильме есть другое высказывание, принадлежащее товарищу Сталину, – горестное умозаключение, оброненное вождем на аудиенции с братом академика советским физиком Сергеем Вавиловым: «Такого ученого загубили…».

«Загубили» – прекрасное слово. Высокое. Есенинское. «Загубленный отрок» – была такая статья Леонида Леонова о Сергее Есенине.

Я не имею особых притязаний к авторам фильма. Пусть лучше такое кино, чем вообще никакого, но Вавилова не загубили. Его сперва оклеветали, затем терзали, а потом закопали.

26 января 1943 года гения мирового ранга, гордость отечественной науки, почетного члена Лондонского Линнеевс­кого общества, Нью-Йоркского географического общества, Аме­риканского ботанического общества, Мексиканского агрономического общества, Испанского королевского общества ес­тествоиспытателей, Бри­тан­с­кой ассоциации биологов, почетного доктора Софийского университета, Че­хо­сло­вац­кой академии наук, иностран­ного члена Лондонского ко­ролевс­кого общества закопали вместе с другими доходягами в яме города Саратова не­да­леко от тюрьмы. Место захоро­нения известно, индивидуа­ль­ная могила отсутствует.


Николай Вавилов, накомивший человечество, помер от голода в сталинских застенках