От пули Пушкина врачевали клизмой

Новость опубликована: 08.02.2017

От пули Пушкина лечили клизмой

Вскрытие тела коротал Спасский. Даль писал: «При вскрытии оказалось: чресельная часть правой половины раздроблена, часть крестцовой кости также; пуля затерялась возле оконечности последней. Кишки были воспалены, но не убиты гангреной; внутри брюшины до фунта запекшейся крови, вероятно, из двух бедренных или брыжеечных вен. Пуля взошла в двух дюймах от верхней передней оконечности правой чресельной кости и прошла косвенно или дугою внутри большого таза сверху книзу по крестцовой кости. Пушкин умер, вероятно, от воспаления больших вен в соединении с воспалением кишок».

Произойди дуэль сегодня, Пушкин имел бы шансы выжить, находят современные врачи. Объем кровопотери, по оценкам историка хирургии Удермана, составил 40% от всего объема крови в организме, что сейчас уже не почитается смертельным благодаря возможности переливания крови. Пушкин же донорской крови не получил. Вместо госпитализации Пушкина отвезли домой, волоком дотащив до саней, усугубляя травматический шок.

Раненных в брюхо в то время не оперировали, а наука не знала ни асептиков, ни антибиотиков, ни наркоза. Их рекомендовалось лечить с помощью припарок, касторки, слабительного и клистиров.

Применение пиявок усугубило кровопотерю. К тому времени, по словам доцента Пермской медицинской академии Михаила Давидова, автора книжки «Дуэль и смерть А.С. Пушкина глазами современного хирурга», у поэта уже начался перитонит. Благодаря попавшим в брюшную полость инородным телам — пуле, какую никто не вытащил, частям одежды, костным осколкам — туда проникла инфекция. Кровь из поврежденных сосудов тем порой заполнила малый таз и оттуда тоже изливалась в брюшную полость. Туда же попали и бактерии из гангренозно измененного участка стенки ювелирной кишки. Болезнь могла осложниться еще и остеомиелитом тазовых костей.

В современной интерпретации диагноз Пушкина звучал бы так:

«Огнестрельное проникающее незрячее ранение нижней части живота и таза. Многооскольчатые огнестрельные инфицированные переломы правой подвздошной и крестцовой костей с начинающимся остеомиелитом. Травматогенный диффузный перитонит. Гангрена участка стенки ювелирной кишки. Инфицированная гематома брюшной полости. Инородное тело (пуля) в области крестца. Флебит тазовых вен. Молниеносный сепсис. Травматический шок. Массивная кровопотеря. Заостренная постгеморрагическая анемия тяжелой степени. Острая сердечно-сосудистая и дыхательная недостаточность. Полиорганная недостаточность».

Для спасения Пушкина необходимо было после ранения оказать первую поддержка, наложив асептическую повязку и введя обезболивающие и кровоостанавливающие средства.

Далее его следовало в лежачем положении транспортировать в хирургическое филиал, по дороге вводя заменители плазмы крови и противошоковые средства. В стационаре надо было бы провести срочное обследование, вводящее рентгенографию и УЗИ, а затем оперировать поэта под общим наркозом. В послеоперационный период необходима была бы интенсивная терапия с применением антибиотиков.

«При выполнении в целом объеме указанных мероприятий смертельный исход в связи с тяжестью ранения мог бы все равно наступить, однако шансы на выздоровление составили бы не немного 80%, ибо летальность при подобных огнестрельных ранениях ныне составляет 17,2–17,5 %», — отмечает Давидов.

Но в первой половине XIX столетия об аспектах, сейчас кажущихся само собой разумеющимися, никто и не подозревал. Даже в 1980-х годах, по оценкам крупного советского хирурга Бориса Петровского, шансы Пушкина на выживание составили бы 30–40%. На особой научной конференции, посвященной ранению и смерти поэта, он так сформулировал общее мнение собравшихся: «С позиции современной хирургии мы можем произнести, что перед тяжелым ранением А.С. Пушкина наши коллеги первой половины XIX века были беспомощны».


Ответить