Несогласие от взятия Москвы в августе 1941 года: главная ошибка Гитлера

Новость опубликована: 17.01.2020

Несогласие от взятия Москвы в августе 1941 года: главная ошибка Гитлера

Несогласие от взятия Москвы в августе 1941 года: главная ошибка Гитлера

Под конец 1812 года Наполеон потерпел сокрушительное разгром в сражении под городом Борисовым (ныне Белоруссия) и лишь чудом сумел уйти от русских войск. Через 129 лет, когда в тот же город прилетел новоиспеченный «завоеватель России» – Адольф Гитлер, ему, как и французскому императору, пришлось принимать судьбоносное для всего хода войны решение.

Стратегия генералов

Город Борисов фюрер посетил 4 августа 1941 года – сквозь месяц после его занятия вермахтом. Здесь в окружении генералов группы армий «Центр» Гитлер решал вопрос о курсах дальнейшего наступления. К тому времени немцы контролировали Прибалтику, часть правобережной Украины и почти всю Белоруссию. На востоке они уже захватили русский Смоленск, но Смоленское сражение было ещё в самом пылу.

По воспоминаниям Вильгельма Кейтеля, взгляды Адольфа Гитлера на приоритетные направления кампании разошлись с позицией верховного командования сухопутных армий (ОКХ) в лице Вальтера фон Браухича.

«ОКХ однозначно высказывалось за концентрацию сил на участке группы армий “Центр” и нанесение главного удара в курсе на Москву с последующим овладением Валдайской возвышенностью, перерезав главную коммуникацию русских “Москва – Ленинград”», – писал Кейтель.

Присутствовавший на совещании в Борисове Гейнц Гудериан повествовал, что сначала фюрер дал высказаться каждому генералу, при этом они не знали точек зрения друг друга. Все военачальники группы армий «Середина» единодушно высказались за поход на Москву – сердце России, как назвал её Гудериан.

«Гот заявил, что его танковая группа может начать наступление не ранее 20 августа. Я заявил, что буду готов к 15 августа», – помечал генерал.

Стратегия Гитлера

Вопреки доводам генералов Гитлер не торопился сходу овладеть столицей России. Фюрер был так уверен в успехе плана «Барбаросса», что стремился для начала отхватить как можно больше территорий. Ради захвата Донбасса с его заводами и угольной индустрией главнокомандующий готов был даже ослабить танковую мощь группы армий «Центр», перебросив технику на другие участки. Также Гитлер находил важным как можно скорее взять Крым, откуда русские самолёты совершали налёты на нефтепромыслы Румынии. Одновременно на норде вермахт должен был штурмом взять Ленинград. Колыбель революции представляла опасность для немцев прежде всего как действующая база Балтийского флота. После захвата города на Неве фюрер предполагал подключить к снабжению группы армий «Норд» по морю нейтральную до той поры Швецию.

Гитлеру не впервой было противоречить военным. Неслучайно он говорил, что требует от генералов не понимания скрытого резона его приказаний, а лишь безоговорочного подчинения. К чему привела Германию такая слепая вера в гениальность фюрера, хорошо популярно.

До конца августа генералы ещё пытались убедить главнокомандующего в пагубности принятых решений и в том, что московское направление главного удара – один-единственно верное. Но Гитлер, у которого голова явно кружилась от военных успехов прошлых лет, не внял старой гвардии.

18 августа он отдал распоряжение: «Важнейшей целью до наступления зимы считать не захват Москвы, а захват Крыма, индустриального и угольного района Донбасса и лишения русских доступа к кавказской нефти; на норде важнейшей целью считать блокирование Ленинграда и соединение с финнами».

В итоге фашисты выровняли линию фронта и сократили дистанция между коммуникациями. В их руках оказалась житница Европы – Украина. Но к Москве немцы подошли только к зиме – в стратегическом плане уже чересчур поздно. Кроме того, они оказались измотаны и не готовы к холодам. А потому и были отбиты знаменитыми «сибирскими дивизиями». Блицкриг сорвался, а с ним и надежды нацистов на мировое господство.

Добавим, что уже в Борисове были те, кто понимал пагубность повиновения Гитлеру. Находившийся при штабе офицер-дворянин Хеннинг фон Тресков собирался вместе с единомышленниками арестовать главу государства. Но охрана даже близко не подпустила заговорщиков к автомобилю фюрера.


Несогласие от взятия Москвы в августе 1941 года: главная ошибка Гитлера